Читаем Случай на Волхонке онлайн бесплатно

Пастухов расхохотался — впервые за эти сумасшедшие семь дней. Всю неделю он взволнованно радовался, часто нервно улыбался, но о смехе искреннем, освобождающем он так прочно забыл, будто никогда не смеялся.

Рассмешил его Живучий, который по своему обыкновению дарил из радиорупора радость веселья на сотни километров.

Час назад Живучий оставил его на пляже в Изумрудной бухте. Было еще совсем рано, но солнце — старое, знакомое солнышко — здорово подпекало, Почти белый песок. Хорошо! Никого нет…

…Как это, все произошло?

Неделю назад, он Пастухов, москвич, 40 лет, собственной персоной отправился на Волхонку, на пятую дистанцию Метростроя. После очень страстного спора о цементе и грузовиках, он, Пастухов, вышел из дома № 5 на улицу и направился к машине. Шофер, увидя его, завел машину и — все! Больше ничего не было, т. е. не стало. Пастухов почувствовал вроде головокружения и желание опуститься на землю; уши как будто перестали слышать и глаза закрылись. На один миг промелькнула мысль — накурили, черти, здорово!

Когда он пришел в себя, никакой машины не было и дома не стало, и Волхонка исчезла вместе с дистанцией…

Было по-прежнему солнечно. Слева высилось огромное здание. Статуя Ленина! Ведь это Дворец Советов! А от Дворца до того, что было некогда Знаменкой, и до Кремлевских стен веерообразно расходились аллеи. Пастухов потом уже увидел, что в аллеях отражалась вся флора страны — пальмовый ряд перемежался сосновым, апельсиновые деревья соседили с березой и пихтами.

В аллеях было не очень людно. В пятидесяти шагах стояла кучка людей в разноцветных одеждах и должно быть весело — слышен был смех — проводила время.

Главное, выдержка! — повторял про себя Пастухов. Галлюцинация сумасшествие или «чудо»? Совсем как в уэлльсовских повестях, он ущипнул себя, и пребольно. Толпа направилась к нему. Слышен был «бархатный» бас. Выразительные модуляция. Что-то шутливое… Чересчур уж реально потрескивал гравий — нет, не галлюцинация!

Бас подошел к нему. Это был Живучий, историк эпохи реконструкции СССР, юморист и спортсмен, великан в пурпурной свободной одежде.

Сиреневый, электрик, малиновый, коралловый, желто-коричневый, цвет молодой травы — одежды "Двенадцатой ночи» Фаворского в быту.

Пастухов был растерян, хотя старался вести себя спокойно. Его удивили — до возникновения какого-то чувства восхищения этими людьми — необычайно простые, тактичные, логичные вопросы.

Как потом выяснилось, Живучий и другие предположили, что Пастухов — актер, в старинной одежде и гриме, чем-то подавленный, убежавший прямо со сцены.

Ага, вот откуда родилось шутливое радиосообщение Живучего! И Пастухов снова расхохотался.

По радио сочный голос великана в пурпуре сообщил такое:

"Алло, говорит Живучий. Происхождение Пастухова точно установлено. Человек в черном и коже, не умеющий танцевать, умер в 1934 году и был похоронен в древнем кладбище, которое находилось близ улицы Ленивки, занятой сейчас аллеей роз. Вследствие крайней своей нервности покойный наш гость не был подвергнут кремации, а в гробу часто переворачивался. В 1942 году Пастухов чуть было не опрокинул гроба, узнав, что после разгрома фашистов в нынешних центральных штатах отборные белые без предварительного истребления были переселены на Мадагаскар. В 1965 году он судорожно подскочил, узнав о переиздания стихов Уткина и романа «Скутаревский». А неделю тому назад Пастухов выскочил из гроба, как только начался месячник показа на сценах северо-восточных штатов репертуара СССР в 1933—34 году. Пастухов получил раз'яснение реставрации «Оптимистической трагедии», «После бала», «Мертвых душ» и согласился, что разрыв между качеством актерской игры и качеством сценического материала социально очень поучителен, как иллюстрация закона отставания идеологии, но решительно отказался вернуться на Ленивку. Делать нечего. Да здравствует большевик Пастухов».

…Хорошо. Никого лет… Впервые за неделю его оставили в одиночестве. Совет коммун внимательно руководил поездками Пастухова, дал ему возможность наглядно ознакомиться со всем миром, получить общее представление о производительных силах, размещении населения и культурном уровне коммунаров.

Провожатые и попутчики нисколько его не тяготили и очень умело вводили в курс и обычаи коммунистического общества. Совет коммун очень тактично оградил его от стремления окружающих посмотреть и поговорить с настоящим, живым большевиком — одним на тех, кто положил начало новому человечеству. Но в одиночестве его не оставляли, и поэтому первые острые припадки тоски по исчезнувшему и сознания изолированности быстро рассеивались. А теперь он уже «врос в социализм», и ему дали возможность собраться с мыслями.

Итак, старого нет. Коммунизм победил. Ликвидирована противоположность между городом и деревней. Уничтожена пропасть между физическим и умственным трудом. Нет розни между говорящими на разных языках — создана единая культура. По-социалистически разрешена проблема размещения производительных сил. Переделан самый человек, его психология. И, самое трудное, — женщина стоит рядом с мужчиной не только по законодательному акту, не только по экономическому положению.

Победа полная!

За неделю ему показали почти всю землю, или, как ее назвали, — планету «Ленин». Он был в зерновой зоне, и в ягодо-фруктовой, и в напоенном ароматом населенном поясе. Только северных и некоторых экваториальных охотничьих районов он не успел посетить. Опьяняющее впечатление оставил «Сталин-Сити» — центр международных научных конференций, город искусства, столица без оседлости, ибо в зависимости от текущих потребностей управления «Сталин-Сити» перемещался из острова Родоса во Флориду или остров Самор (Филиппины); ему показали машиностроительные левиафаны, селекционные станции, гиганты производства пластической массы, из которой вырабатывалось, точнее отливалось почти все — от одежды до домов, от мостов до сложнейших аппаратов.

В общих чертах Пастухова познакомили и с историей человечества с 1934 года.

После длинной и продолжительной серии официально не об'явленных «локальных» войн началась новая мировая схватка. Она приняла такие опустошительные формы (был уничтожен ряд крупных центров), что географически отдаленные страны через полгода-год выключились из войны, пройдя через своего рода антивоенную массовую «итальянку». А старый континент восстал против строя хищников и, как это предсказал т. Сталин на одном из большевистских с'ездов, в результате новой войны стал советским. Через несколько лет было закончено освобождение всего человечества. В течение семи лет населенность земного шара сократилась примерно на 2–3 проц. В последующие десятилетия население почти утроилось, но за последние годы рост продолжался почти исключительно за счет удлинения продолжительности жизни, ибо количество рождений стабилизовалось.

Кроме двух ведущих «языков», все остальные уже перестали развиваться к все больше русифицировались и англизировались. Английским или русским, а часто и тем и другим владели все коммунары. Незадолго до появления Пастухова разыгралась с большой страстностью дискуссия о литературном языке — английском и русском и о том смешанном англо-русском языке, который создавался на практике сотнями миллионов, главным образом в Азии и Европе. Принципы простой английской грамматика повсеместно завоевали крепкие позиции.

После уничтожения искусственных границ между странами и в связи с ослепительными успехами агрономии и машинной техники началось и в 15–20 лет было проведено естественное разделение труда во всем мире. Впрочем, здесь не было ничего стабильного! Например, Meсопотамия была сначала превращена в богатейший пшеничный район, а затем — в плодо-ягодный — после того, как границу пшеничной зоны удалось продвинуть до Лофотена — Карелии — Томска.

Потребление ягод и фруктов возросло в десятки раз, и поэтому зона садов занимала по площади столько же, сколько пшеничная, и доходила почти вплотную до зоны цветов, которая совпадала с полосой наибольшей плотности населения. Субтропики и еще километров 300 на север в Европе, Азии и Северной Америке и примерно столько же южнее в Африке, Австралии и Южной Америке — в этой полосе было сконцентрировано девять десятых человечества.

Сельское хозяйство было настолько механизировано, что для своего обслуживания оно требовало примерно 100 часов в год в среднем на каждого взрослого.

Уход за цветами не регулировался органами Совета штатов и был предоставлен самодеятельности коммун и даже отдельных коммунаров.

Севернее пшеничной зоны шла полоса лесов, которые были базой производства пластмасс. Леса на севере и Арктика, как и Антарктика, экваториальные части, стали местом бурно развивающегося охотничьего спорта. Добыча золота была прекращена вследствие крайней ее непродуктивности и наличия огромных запасов.

До организованного переселения человечества на юг Совет штатов и отдельные коммуны предпринимали частичные меры санитарного порядка. В частности, в Москве все жилые дома были повернуты фасадами к югу, а затем и перенесены в район Воробьевых гор и другие возвышенные пункты в районе столицы Северо-восточных коммун.

Размещение промышленных предприятий определялось двумя факторами — наличием сырья и затратами труда на транспортировку. В машиностроении был рационально проведен принцип специализации и кооперирования, и заводы были разбросаны в общем равномерно по территории планеты с некоторой концентрацией вокруг пунктов выплавки металлов

Металлургия претерпела решительные изменения. Достаточно неожиданным оказалось для Пастухова резкое сокращение — примерно втрое — выплавки черного металла по сравнению с первой половиной XX столетия. В этом большую роль сыграло не столько коренное облегчение всякого рода конструкций, сколько победоносное шествие пластических масс и легких металлов. Железо применялось большей частью как жароупорный материал и в электротехнике из-за магнитных его свойств.

Эволюция энергетической базы была, пожалуй, наиболее неожиданной с точки зрения тех ожиданий, которые оформились в проектах начала XX столетия.

Нефть как топливо выпала из баланса вследствие истощения ее запасов, зато уголь всех видов, сапропелиты, сланцы широко использовались после преобразования в жидкое топливо. Шахты были максимально механизированы, но именно сложная техника добычи угля и ожижение топлива требовали крупнейших трудовых затрат.

Гидроэнергия шла на первом плане, но и ее ресурсы были на пределе. Проекты типа инж. Зергеля (Гибралтарская плотина) не могли быть реализованы коммунистическим обществом — разорение средиземноморских стран в результате осушения моря было слишком дорогой ценой за 100 милл. л. с. Недостаточно продуктивными оказались установки, рассчитанные на использование морских приливов, прибоев, перепада температур. Все они, несмотря на кольцевание, требовали крупнейших резервов в мертвые часы уравновешивания разностей.

Таким образом энергетика, по существу, не пережила еще коренной революции, хотя общественная мысль протестовала против сравнительно тяжелых условий работы горняков (под землей) и высокой доли амортизации средств, вложенных в топливную индустрию. Сдерживающим революцию в источниках энергии началом явилось, возможно, увеличение вдвое-впятеро коэффициента полезного действия двигателей и выпадение из расходной части топливного баланса трат на отопление жилья.

Технически была разрешена проблема передачи энергии на расстоянии. Но такая передача применялась исключительно для легкого транспорта. Транспорт тока по проволоке оценивался по своей простоте и экономичности как одно из гениальнейших изобретений старого общества.

Как раз ко времени появления Пастухова огромное внимание привлекли вновь разгоревшиеся бои вокруг продуктивности использования внутриатомной энергии и токов, опоясывающих землю.

Пастухов с нетерпением ожидал прилета Живучего — на планере с полпустяка пронестись, но вместо него неожиданно пришел Александр, известный ему еще со «встречи» у Дворца Советов, один из лидеров общества использования земных токов (ИЗТ). Вместе с ним пришла молодая женщина — «девушка», — определил человек исчезнувшего мира. В возрастах он все семь дней ошибался. Живучему оказалось тридцать лет, а не «лет двадцать». Возраст молодой женщины он определил с гаком 19–20 лет! А на вид — семнадцать, не больше.

Александр тут же разоблачился, а Дочь Зари (так называли его спутницу) не стала принимать воздушной ванны, что делало честь ее знанию истории культуры. Пастухов, который лежал без одежды, сначала не находил себе места, а потом как-то сразу привык.

Пастухов узнал от Александра историю кличка Живучего.

Историк остался невредимым после чуть ли не полукилометрового падения со снеговой лавиной, где-то в Гималаях.

Его подобрали и снова неистребимый весельчак смешил людей. Он первый ввел в обычай радиоимпровизацию. Гений его юмора был таков, что даже в век всеобщей жизнерадостности и смеха он пользовался крупнейшей популярностью. Миллионы людей прерывали работу, когда Живучий в очередном приступе веселого остроумия оглашал эфир своим смехом. Любимым его приемом было привлечение фактов из истории реконструкции СССР.

Александр, между прочим, рассказал, что Живучий как-то на весеннем празднике а Сталин-Сити об'яснил свою кличку… иммунитетом к передовым статьям и маленьким фельетонам старых газет. Все другие историки заболевали неизлечимой зевотой, а вот он, Живучий, как ни в чем не бывало здравствует.

Пастухов уже настолько «перековался», что вместе с Александром смеялся выпаду Живучего. Выпад был явно смелым — люди переходного периода в СССР и их дела были окружены у коммунаров почти что благоговением. Молодежь мечтала о героизме походов Красной армии, первых пятилеток, подполья, открытия стратосферы и дополнительно воодушевлялась для новых атак на силы природы, на тайны вселенной.