Читаем 55 минут счастья, или Одна бессонная ночь онлайн бесплатно
55 минут счастья, или Одна бессонная ночь
У вас, наверняка, была бессонная ночь, когда уснуть – задача одна из невыполнимых. И вот вы смотрите в потолок, на тень от веток деревьев, которым жарко летней ночью, полной насекомыми, и думаете, о чем же помечтать, чтобы вступить в новый день с новыми силами. В общем итоге вы спите около часа за эту ночь. Этот час, а точнее 55 минут, я называю счастьем. Именно счастьем. Для меня это счастье – поразмышлять, кто я, а раздумья сами перетекают в рифмованные строки.
РоманыTu apprends le japonais?
Tu apprends le japonais?
Je veux ^etre ton cuisine.
Je suis dans ton balcon.
J’ai mange des profetrolles.
Tu apprends le japonais?
Tu veux dormer avec elle?
Je suis dans t’^ame,
Je suis avec toi tet-a-tet.
Confiture. Mon amour.
Avec toi. Avec toi.
Mon amour. Mon amie.
C’est chez moi. C’est chez moi.
Tu apprends le japonais avec moi.
Et je t’aime beaucoup et chez moi.
Перевод:
Ты учишь японский?
Ты учишь японский?
Я хочу быть твоим поваром.
Я на твоем балконе.
Я ем профитроли.
Ты учишь японский?
Ты хочешь спать с ней?
Я в твоей душе.
Я с тобой на тет-а-тет.
Варенье. Моя любовь.
С тобой. С тобой.
Моя любовь. Моя подруга.
Это у меня. Это у меня.
Ты учишь японский со мной.
И я люблю тебя сильно, и это у меня.
Lydie, je t’aime!
Lydie, je t’aime.
Je t’aime beacoup.
Lydie, je te veux dire,
Que je t’aime beacoup.
«Je t’aime aussi»
On est les proph`etes.
Tu as dit, que j’ai essay'e
Et j’ai essay'e tr`es fortement,
Mais rien n’a r'eussi.
Mais je n’abandonne pas.
Et j’aime toi plus fortement.
Et toi? Tu aimes moi?
Tu aimes a! J’aime a!
Перевод:
Лиди, я люблю тебя!
Лиди, я люблю тебя.
Люблю тебя сильно.
Лиди, я хочу тебе сказать,
Что сильно тебя люблю.
«Я тоже тебя люблю»
Мы грешники.
Ты сказала, что я пытался,
И я сильно пытался,
Но ничего не вышло.
Но я не сдаюсь.
И я люблю тебя еще сильнее.
А ты? Ты любишь меня?
Ты любишь это! Я люблю это!
«1983»
Ах! Помнишь, как тогда, в восемьдесят третьем
Я в платье в горошек стояла?
Ты тогда меня с цветами встретил.
И я впервые заулыбалась.
Ах! Помнишь дискотеки во Дворце?
Как мы плясали, до упаду.
А потом самогон пили на крыльце –
Я тогда еле с него встала.
Твоя клетчатая рубашка. Стиляга тогда!
И я от моды не отставала:
Ленты и кудри на голове всегда –
В шесть утра для них вставала.
Те батончики шоколадные,
Которыми ты угощал.
Те словечки «крылатые»,
Которыми стены украшал.
Ах! Помнишь, как тогда, в восемьдесят третьем,
Я на москвиче мчалась тогда.
Ты меня у порога встретил,
И сердце влюбилось навсегда.
«А вечером всё приобретает краски»
А вечером всё приобретает краски.
Трава зеленого цвета,
Петунии показали свои глазки,
И не стоит волноваться: где ты.
А как же красиво на море,
На озере или на речке.
Вода уносит твое горе,
Сидящее у стенки на печке.
Природа не терпит шум,
Гул, гулянье или запой,
Лучше найди свой ум
И скажи людям «Постой»
Скажи «Зачем все это –
природу нашу губить?
Ведь есть на свете где-то,
Что можно полюбить».
«Ах, матушка, больно мне!»
Матушка, родненькая моя,
Как же сильно я люблю тебя.
Ты – солнце мое в ночи,
Ты – каша моя в печи.
Ах, матушка! Матушка моя!
Я люблю Вас больше всех.
Вы – красавица, ну, а я
Надеваю свой доспех.
Я люблю Вас, матушка родная!
Люблю до самой своей смерти.
Вы – все, что осталось у меня,
А у Вас есть еще дети.
«Бабушка, солнце моё,..»
Бабушка, солнце моё,
Этот стих тебе посвящаю.
Ты – моё, а я – твоё,
И это сквозь время я знаю.
Впалые щёки,
Родинки на руках.
Молодые годы далёки,
И детство уже в мечтах.
Но разве сердце старо твоё?
Разве ты не молода?
Мне кажется, что мы вдвоем,
Сможем согреться и в холода.
Да, годы уже не те.
Но это волнует кого-то?
Всё равно, что говорят все.
Главное – не быть потрёбой.
Блинчики с утра. Запах ванилина –
Это бабушка напекла.
Намажем вареньем с малиной
И вместе сядем у стола.
Чаю попьем, с бутербродиками.
Грибочки вместе переберем.
Ты своей рукою с родинками,
Мне навстречу махнешь всегда.
Эх, бабушка, солнце моё,
Я тебе это всё посвящаю.
Ты моя, и навеки я знаю,
В радость меня позовёшь.
«Беззаботное лето»
Оголенные ноги и руки,
Белые волосы на которых.
Время от учебы разлуки,
Время эмоций оффшорных.
Время летит. Безумно.
И мы болтаем. Без умолку.
Время проводить разумно –
А какого от этого толку?
Утро – прохлада, вечер – закат.
На улицах много людей.
Никто из них не смотрит назад,
Где нет им чести своей.
Мы до утра у вокзала просидим,
Ветер обдует наше лицо.
Зато часов в семь как побежим,
Накинув на шеи пончо.
«Вкус мандарина»
Перила, ободранные стены в подъездах,
Двери пошарпаны и деревянны.
На четвертом этаже, перед отъездом,
Мужчины собирают свои чемоданы.
Козырек над подъездом осыпался весь.
И щебень летит стремительно, опасно.
Вся детвора собирается здесь,
Когда их дождь настигает внезапно.
В соседней машине девушка сидит,
А в другую – грузят диван.
Вон в том окне герань в горшке стоит,
И кот ее поедает. Гурман.
И бабка, живущая в квартире с котом,
Бормочет под нос себе вечно.
Встает. Еду коту кладет. А потом
Понимает, что жизнь ее беспечна.
И лето. Сады цветут, а она одна.
Кота рыжего гладит день и ночь.
А тот головой трется о старые бока,
Показывая, что тот еще рабоч.
А бабка, понявшая, что никому не нужна:
Ни сыну, ни дочери, ни мужу своему,
Только осознала, что навечно одна.
Любовь отдать лишь рыжему коту.
А сердце живое, горячее, молодое еще.
И разум велик и мудр без рамок.
Но морщины, сползающие с щек,
Достают до самых глубоких ямок.
И кости уже не те. Сидит и плачет втихаря.
А кот, понимая и громче мурлыча,
Хвостом дверь ванной отворя,
На слезы смотрит. Как на обычай.
А бабка все плачет и плачет.
Платок кружевной соленый уж весь.
Смотрит в окно – детки все скачут.
А ей за что-то эта месть.
Старость. Скажет кто-то «Хорошо!
Пожить уж можно для себя!»
А что делать если вокруг никого?
Когда каждый отвернулся от тебя.
Не ест старушка третий день.
Смотрит в окно. Горшок с геранью крутит.
Смотрит на тот вдали стоящий пень,
Солнце который очень любит.
И кот, не емши двое суток,
Хотя миска еще еды полна,
Сидит в комнате, у приступок.
Смотрит, как грусти настигает волна.
А старушка, в серой шали на плечах,
Потеет. Жарко ей. Но не снимает.
Все потому что тогда, при свечах,
Сердце все также замирает.
Мужчина статный и высокий,
Держа коробку с бантиком в руках,
Говорил, что уже не одинокий.
Повстречал девушку в сенях.
Блондинка. Красивая. Фигура «Во!»
Корову доит руками ловко.
Стоит мужик: «Для меня это нов'o!
Это моя любимая уловка!»
И танцы были, и поцелуи в сене.
И детки пухлые родились.
Все было так, будто там, на сцене.
Любить навечно друг другу поклялись.
А сейчас что? Волосы седые.
И шаль старая, с дырками уже.
«Ах! Были мы тогда молодые!» –
Произносит старушка с грустью в душе.
«Одна совсем! Только Мурзик под рукой.
Вырастила деток я своих.
А они, смотря на нас с тоской,
Бросили родителей своих!
И мужа нет – бандиты убили.
Как плакала я тогда!
А сейчас, на полке с пылью,
Стоит фотография твоя!»
День за днем старушка, повторяя,
Рубашку деда достает.
