Читаем Последний парад адмирала. Судьба вице-адмирала З.П. Рожественского онлайн бесплатно
Последний парад адмирала. Судьба вице-адмирала З.П. Рожественского
"Луч беспристрастной истории озарит многотрудный путь, самоотверженно пройденный честным флотоводцем, которому не дано было совершить только одного - чуда". Так написал в январе 1909 г. П.П.Семенов-Тян-Шанский в небольшой статье, посвященной памяти вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского. Эти слова были сказаны вскоре после внезапной кончины адмирала. История жестоко обошлась с З.П.Рожественским и памятью о нем. И это при том, что Зиновий Петрович стал одним из очень немногих всемирно известных российских адмиралов. Начало печальной известности было положено весной 1904 г., когда Рожественский волею императора Николая II был поставлен во главе 2-й эскадры флота Тихого океана. Многотрудный путь командующего, освещаемый всеми газетами цивилизованного мира, окончился через год - в мае 1905 г, когда ведомую им эскадру, фактически целый флот, постиг цусимский разгром, означавший гибель молодого российского Тихоокеанского флота. В книге собраны ранее не публиковавшиеся архивные материалы об одной из самых противоречивых фигур истории Российского флота - вице-адмирале З.П.Рожественском.
Документальная литература / Биографии и Мемуары / История / Проза / Военная проза / Образование и наукаПоследний парад адмирала
Аннотация
ОТ АВТОРА
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвёртая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
ПРИЛОЖЕНИЯ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
Последний парад адмирала
Судьба вице-адмирала
З. П. Рожественского
Аннотация
ОТ АВТОРА
«Луч беспристрастной истории озарит многотрудный путь, самоотверженно пройденный честным флотоводцем, которому не дано было совершить только одного — чуда» [1]. Так написал в январе 1909 г. П. П. Семенов–Тян–Шанский в небольшой статье, посвященной памяти вице–адмирала Зиновия Петровича Рожественского. Эти слова были сказаны вскоре после внезапной кончины адмирала. О покойниках на Руси плохо не говорят… Однако история жестоко обошлась и с З. П. Рожественским, и с его памятью. И это при том, что Зиновий Петрович стал одним из очень немногих всемирно известных российских адмиралов. Да, именно всемирно, но печально известных. Начало этой известности было положено весной 1904 г., когда контр–адмирал Рожественский волею нелегкой флотской судьбы и императора Николая II был поставлен во главе 2–й эскадры флота Тихого океана. Многотрудный путь командующего, освещаемый всеми газетами цивилизованного мира, окончился через год — в мае 1905 г., когда ведомую им эскадру, фактически целый флот, постиг цусимский разгром. Этот разгром, означавший гибель молодого российского Тихоокеанского флота, тоже получил всемирную известность.
Действительно, любая иностранная, научная или популярная, история войны на море уделяет особое внимание и Цусимскому сражению 1905 г., и адмиралу Рожественскому. Хорошо, если при этом упоминаются его российские предшественники, хотя бы Петр Великий, Ф. Ф. Ушаков, Д. Н. Сенявин, П. С. Нахимов. О других российских адмиралах на Западе слышали только крупные специалисты по истории России и ее флота.
И не случайно, что отечественная историография предъявила Зиновию Петровичу особый счет. Его имя стало отождествляться с национальной катастрофой, каковой явилась Цусима, где сгинули пять тысяч лучших сынов России и десятки кораблей, носивших гордые имена «Ослябя», «Бородино», «Дмитрий Донской, «Адмирал Нахимов», «Адмирал Ушаков»…
Переживая катастрофу, страдая от последствий полученных в сражении ранений, адмирал Рожественский по возвращении из плена на Родину стал главным объектом критики получившей некоторую «свободу» российской печати. Официальная оценка его деятельности специальной комиссией «по выяснению обстоятельств Цусимского боя» тоже оказалась нелицеприятной. В своем конфиденциальном заключении комиссия указала, что одной из причин тяжелого поражения Российского флота явился «неудачный выбор начальника эскадры» [2], который действовал без веры в успех, не уделял внимания боевой подготовке, не терпел самостоятельности подчиненных и не имел мужества это признать, а также допустивший тактические ошибки, которые усугубили ранее допущенные стратегические просчеты. В этом же заключении Зиновия Петровича назвали в числе лиц, персонально ответственных за поражение, вторым после неопределенных персонажей, «стоявших во главе Морского министерства» [3].
Грозным самодуром, настоящим царским сатрапом, страдавшим «отсутствием военного таланта» [4], обрисовал адмирала Рожественского писатель А. С. Новиков–Прибой в своей знаменитой «Цусиме». Благодаря этому роману Зиновий Петрович стал известен миллионам советских граждан. Из романа оценки личности адмирала перекочевали даже в энциклопедии. При этом ортодоксальные авторы энциклопедических статей о Цусиме и Рожественском не смогли заметить, что Новиков-Прибой, создавший непревзойденное художественное полотно пережитой им цусимской катастрофы, попытался, и не без успеха, нарисовать портрет Рожественского — человека.
Современные авторы, как умудренные опытом, так и «освобожденные» от строгостей цензуры и идеологических установок, в своих оценках Зиновия Петровича далеко не однозначны. А подчас и противоположны. «Жесткий и самоуверенный до самодурства, подозрительный, открыто отрицавший необходимость общего развития матросов и не считавшийся даже с командирами своих кораблей», — пишет известный военно–морской историк Р. М. Мельников, называющий З. П. Рожественского одной «из самых одиозных фигур флотской администрации предцусимского периода» [5].
Напротив, инженер В. Н. Чистяков считает адмирала на редкость искусным тактиком, выигравшим «первый удар» в Цусимском сражении [6]у незадачливого японского адмирала Того Хейхатиро (победителя при Цусиме). Правда, военно–морской исторический сборник «Наваль» снабдил статью Чистякова редакционным комментарием, который несколько проясняет аргументы инженера, основанные на «компьютерном расчете» (в 1905 г. компьютеров еще не было). Зато «Морской сборник» в февральском номере за 1989 г. не постеснялся опубликовать без комментариев версию Чистякова, которая, мягко говоря, изрядно отличалась от всего напечатанного в этом старейшем отечественном журнале, начиная с 1905 года. Эта публикация вызвала некоторое замешательство у будущих офицеров и действующих адмиралов нашего флота, ставших сомневаться в реальности победы японцев в Цусиме.
Справедливости ради надо отметить, что «Морской сборник» в последующих номерах привел и альтернативную Чистякову точку зрения. Она, понятно, вызвала еще большее замешательство в рядах «малых и старых». К счастью, в 1990–е гг. России не довелось участвовать в большой морской войне, ибо ни Чечня, ни Таджикистан, ни Верховный Совет страны, по понятным причинам, не имели военно–морских флотов. При ином стечении обстоятельств российские моряки могли бы пережить вторую Цусиму и призадуматься над словами известного автора бестселлеров нашего времени И. Л. Бунича. Последний в исторической хронике (романе?) «Князь Суворов» так писал об адмирале Рожественском: «Неудивительно, что он стал повышенно резок, как и любой командир, видящий разложение, неумение и полное нежелание чему-либо учиться со стороны своих подчиненных» [7].
Согласно И. Л. Буничу, отрицательную оценку адмиралу дали разгильдяи и неудачники, например, лейтенант П. А. Вырубов, отказавшийся 14 мая 1905 г. покинуть свой обреченный броненосец и погибший вместе с ним, или лейтенант П. Е. Владимирский, успевший в начале боя главных сил поразить несколькими снарядами флагманский броненосец японского флота. К последним примыкают и допустивший пьянство нижних чинов капитан 2–го ранга А. С. Шамов и «недисциплинированный» капитан 2–го ранга Н. Н. Коломейцов [8], спасший самого адмирала и уцелевших чинов его штаба с подбитого флагманского корабля.
Очевидно, что приведенные выше противоречивые оценки не позволяют однозначно ответить на вопрос, кто сражался с японцами при Цусиме. Либо это были бараны, предводимые львом, либо лев был вынужден руководить стадом баранов. Автор настоящего скромного труда, полагая, что определенного ответа здесь в принципе не может быть, не преследовал цель поставить точку в исследовании Цусимы и биографии командующего российской эскадрой. Задача настоящего исторического повествования — показать фактическую сторону деятельности Зиновия Петровича Рожественского, с именем которого связана целая эпоха в истории отечественного флота. При этом использован максимум документальных данных и публикаций как отечественных, так и иностранных исследований и участников событий. Автор выражает признательность сотрудникам Российского государственного архива Военно–Морского Флота (РГАВМФ), Центральной военно–морской библиотеки (ЦВМБ), Центрального военно–морского музея (ЦВММ), Пушкинского дома, Российской государственной библиотеки (им В. И. Ленина) в Москве и Российской национальной библиотеки (им Салтыкова–Щедрина) в Санкт–Петербурге, а также всем частным лицам, оказавшим бесценную помощь в работе над биографией адмирала. Автор приносит особую благодарность и признательность Виталию Витальевичу Познахиреву, соавтору по первому изданию книги, за предоставленные материалы и ценные советы. Деятельность З. П. Рожественского в качестве главы болгарского флота и морского агента в Великобритании изложена в публикациях В. В. Познахирева, так же как и скандал по поводу «дела «Весты»».
Глава первая
ОТ КАДЕТА ДО ЛЕЙТЕНАНТА
Зиновий Петрович Рожественский, подобно многим известным военным деятелям нашей истории, не блистал знатностью происхождения. Он родился 30 октября (12 ноября по новому стилю) 1848 г. в семье военного врача. Впоследствии в послужном списке вице–адмирала Рожественского указывалось, что он происходит из «обер–офицерских детей, вероисповедания православного» [9].
Нам точно неизвестно, почему 15–летний юноша Зиновий Рожественский, получив начальное воспитание и образование дома и в гимназии, избрал нелегкий путь моряка. Зато известно, что в это время вся Россия, ее флот и кузница офицерских кадров — Морской кадетский корпус —переживали эпоху «великих реформ». Флот, в частности, поднимался после Крымской войны 1853–1856 гг., обзаводился первыми железными броненосцами и готовил моряков нового поколения. Во главе реформ в Морском ведомстве, которые тогда зачастую опережали общероссийские, стоял генерал–адмирал великий князь Константин Николаевич. В основу подготовки морских офицеров, да и моряков вообще, генерал–адмирал поставил длительные дальние плавания и новые — конкурсные — правила отбора кандидатов.
При Константине Николаевиче Россия, лишенная права иметь флот в Черном море, вышла во внешние моря: балтийские крейсера бороздили воды Средиземного моря и Тихого океана. Личный состав флота сократился в три раза, зато приобрел немалый морской опыт и редкие возможности самостоятельного познания мира.
Ветер перемен коснулся и Морского кадетского корпуса. Уже с 1856 г. лучшие по успехам воспитанники стали назначаться на боевые корабли, идущие в дальнее плавание. В 1860 г. гардемаринская (старшая) рота была упразднена, и окончивших курс производили не в офицеры (мичмана), а в гардемарины и расписывали по кораблям. Только после двух лет службы и двух кампаний внутреннего плавания (или соответствующего им плавания заграничного) гардемарин по экзамену производился в офицеры.
Коренные преобразования в Морском корпусе вскоре возглавил выдающийся моряк своего времени Воин Андреевич Римский–Корсаков, назначенный в 1861 г. «исправляющим должность» [10]директора этого учебного заведения. Вместо строевой муштры и казарменного «порядка», основавшего на строгих, в том числе и телесных, наказаниях, новый директор внедрял в практику методы воспитания кадетов, основанные на доверии, уважении личности, сознательном изучении морского дела. При Римском–Корсакове в курс обучения были введены многие новые предметы, вызванные к жизни бурным развитием техники, а в 1867 г. Морской кадетский корпус был преобразован в Морское училище — высшее учебное заведение с четырехлетним сроком обучения.
Новые правила приема в корпусе были установлены еще в январе 1864 г., они предусматривали пробное плавание и довольно сложные конкурсные экзамены в объеме пяти классов гимназического курса Набор тогда был установлен в количестве 50 человек, возраст поступающих от 14 до 17 лет. Право поступления принадлежало детям потомственных дворян, штаб и обер–офицеров, гражданских чиновников и потомственных почетных граждан [11]. Эти правила и дали возможность поступить в Морской кадетский корпус Зиновию Рожественскому.
Интересно, что при этом самостоятельный юноша отказался от пробного плавания и, успешно сдав экзамены, 14 сентября 1864 г. был зачислен кадетом младшей роты.
