Читаем Генералы и офицеры вермахта рассказывают онлайн бесплатно

РОССИЯ XX ВЕК

ДОКУМЕНТЫ

Серия основана в 1997 году академиком А.Н. Яковлевым

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

Г.А. Арбатов, А.Н. Артизов, Е.Т. Гайдар, В.П. Козлов, В.А. Мартынов, С.В. Мироненко, В.П. Наумов, Е.М. Примаков, Э.С. Радзинский, А.Н. Сахаров, Г.Н. Севостьянов, Н.Г. Томилина, С.А. Филатов, А.О. Чубарьян

Генералы и офицеры вермахта рассказывают...

Документы из следственных дел немецких военнопленных 1944-1951

СОСТАВИТЕЛИ:

В.Г. Макаров, B.C. Христофоров

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

A.Н. Сахаров, член-корр. РАН, профессор;

B.C. Христофоров, доктор юридических наук (составитель);

А.Н. Артизов, доктор исторических наук;

B.В. Журавлев, доктор исторических наук;

В.Г. Макаров, кандидат философских наук (составитель);

А.В. Репников, доктор исторических наук.

Москва 2009

Генералы и офицеры вермахта рассказывают... Документы из Г34 следственных дел немецких военнопленных. 1944—1951 / Вступ. ст., сост. В.Г. Макарова, В.С. Христофорова; коммент. В. Г. Макарова. М.: МФД, 2009. — 576 с. — (Россия. XX век. Документы)

ISBN 978-5-89511-018-8

ББК 63.3(2)631

© Христофоров В.С., составление, вступ. статья, 2009

© Макаров В.Г., составление, вступ. статья, научно-справочный аппарат, 2009

© Общественный фонд «Международный фонд “Демократия” (Фонд Александра Н. Яковлева)», 2009

Германия и Россия... Народы обеих стран пережили в XX веке самые трагические события в мировой истории. Революции, две мировые войны — все это было оплачено жизнями миллионов наших соотечественников. Но, несмотря на все повороты истории, немцы и русские всегда стремились поддерживать и развивать тесные контакты друг с другом во всех сферах экономической, социально-политической и культурной жизни. Основой этих взаимосвязей оставалось самосознание и культурная традиция каждой страны.

История Второй мировой войны нашла свое отражение в многочисленных сборниках документов, научных монографиях и статьях, мемуарах и воспоминаниях очевидцев, художественных произведениях и кинофильмах. По существу, эта тема неисчерпаема. Даже сейчас, когда прошло почти 70 лет с начала величайшей трагедии в истории человечества, открываются ранее неизвестные эпизоды этой войны.

Плен — неизменный спутник любой войны. На долю людей, оказавшихся в руках противника, выпадают тяжелые испытания. Не была исключением и Вторая мировая война, в ходе которой плен приобрел колоссальные масштабы. В отношении пленных, особенно военнопленных Красной Армии, нацистами были совершены чудовищные преступления.

С середины 1950-х годов на Западе стали публиковаться мемуары бывших генералов и адмиралов германской армии. Их авторы подвергли критическому анализу причины поражения вермахта во Второй мировой войне, а также поведали подробности кампаний на Западном и Восточном фронтах. Многие из этих книг уже через год-два были переизданы на русском языке в СССР [1].

С начала 1990-х годов начали выходить сборники документов, посвященных пребыванию иностранных военнопленных в Советском Союзе [2]. В них приведены материалы нормативного характера, докладные записки, статистические сводки и другие информационно-аналитические материалы, позволяющие изучать условия содержания, работы и быта пленных. Круг введенных в научный оборот источников и объем литературы по этой теме расширяются, поскольку эта тема привлекает к себе растущее внимание исследователей как в России, так и в других странах, в частности в Германии и Австрии. Издаются также совместные работы российских, немецких и австрийских авторов [3]. Среди источников по истории военного плена, изданных в России, есть нормативные документы, переписка советских ведомств, статистические сводки и другие новые материалы [4].

Особо следует выделить вопрос о пребывании в союзническом плену представителей генералитета вермахта. Первым к этой теме обратился известный британский историк Бэзил Лиддел Харт, который уже в 1948 году опубликовал свои впечатления, полученные в ходе допросов высокопоставленных немецких генералов и адмиралов [5]. Среди советских историков этой проблемой одним из первых начал заниматься Л.A. Безыменский. В 1961 году вышла его широко известная работа[6], выдержавшая несколько изданий. Судьбам высшего руководства нацистской Германии были посвящены работы Д.М. Проэктора и С. Мирецкого, опубликованные в конце 1960-х — 1970-х годах[7].

Однако до настоящего времени в научный оборот практически не введены (за исключением отдельных публикаций[8]) материалы из следственных дел немецких военнопленных — военных преступников, которые хранятся в ведомственных архивах органов безопасности и внутренних дел. Между тем, эти документы, по существу мемуарного характера, являются ценными историческими источниками. В них содержатся свидетельства очевидцев многих событий, происходивших в предвоенной Германии и в разные периоды Второй мировой войны, оценки действий немецких военачальников на Восточном фронте, характеристики германского военно-политического руководства и др. От мемуаров эти документы отличаются тем, что они были написаны не по своей воле, а по требованию следствия.

Настоящий сборник в значительной степени восполняет существующий пробел по данной тематике и вводит в научный оборот новые архивные материалы, раскрывающие неизвестные эпизоды Второй мировой и Великой Отечественной войн. Будучи посвящен одной из болезненных проблем в истории двух стран, — судьбе немецких военнопленных в советском плену, — сборник демонстрирует стремление к достижению взаимопонимания и доверительных отношений между Германией и Россией. Эта книга, изданная пока только на русском языке, свидетельствует о серьезности наших намерений стереть еще одно «белое пятно» в истории германо-российских отношений и, вместе с тем, является приглашением к долговременному сотрудничеству со всеми историками, занимающимися проблемами Второй мировой войны.

Как известно, горькая судьба пленников выпала на долю огромного количества немецких военнослужащих, плененных во время боевых действий, особенно после капитуляции Германии. В советском плену оказалось несколько миллионов германских солдат, офицеров, генералов и адмиралов. По советским и российским источникам известно, что их было от двух до четырех миллионов человек [9]. Немецкие историки называют цифру в три миллиона военнопленных [10].

Мнения историков расходятся и по вопросу о количестве находившихся в СССР военнопленных генералов вермахта. По разным подсчетам их численность колеблется в пределах 376—389 человек [11].

Из общего числа всех немецких военнопленных, попавших в советский плен, к уголовной ответственности в конце 1940-х — начале 1950-х годов привлечено более 37 тыс. немцев. Примерно треть из них была осуждена в 1945—1947 годах, остальные — в 1949—1950 годах [12]. По материалам МВД, военные трибуналы осудили на смертную казнь через повешение 221 нацистского преступника, и в том числе 41 немецкого генерала [13].

В числе военнопленных были три генерал-фельдмаршала: Фридрих Паулюс, Эвальд фон Клейст и Фердинанд Шёрнер. История пребывания Паулюса в советском плену изучалась в отечественной и германской историографии [14]; о лагерной судьбе Шёрнера упоминают как немецкие [15], так и российские авторы ^[16]. Однако в целом о фельдмаршалах Шёрнере и Клейсте общественности известно значительно меньше, чем о «главном пленнике Сталинграда» Паулюсе.

В приговорах военных трибуналов и решениях Особого совещания при МГБ СССР указана следующая мера наказания для немецких генералов: лишение свободы на срок 25 лет с содержанием в исправительно-трудовых лагерях, или тюремное заключение на тот же срок. В конце 1940-х — первой половине 1950-х годов большинство осужденных было передано правительствам Восточной или Западной Германии.

Богатейшая информация о послевоенной судьбе высших военных чинов нацистской Германии, плененных Красной Армией и осужденных в СССР за военные преступления, содержится в архивных следственных делах. Подобного рода материалы хранятся в нескольких российских государственных и ведомственных архивах.

В Центральном архиве ФСБ России сосредоточено около 30 тысяч архивных следственных дел немцев и граждан стран-сателлитов Германии, осужденных в 1941—1945 годах и послевоенный период за насильственные действия по отношению к гражданскому населению и военнопленным, за преступления против мира и человечества, за шпионаж, незаконное хранение оружия, а также иные преступления [17]. В основном это документальные материалы в отношении высокопоставленных генералов и офицеров вермахта и СС, руководителей и сотрудников специальных служб Третьего рейха, а также государственных чиновников нацистской Германии, имевших звание, приравнивавшееся к генеральскому.

Фонд уголовных дел на бывших военнослужащих нацистской Германии и ее союзников есть и в Центральном архиве МВД России. В нем хранится свыше 22 тыс. уголовных дел на лиц, осужденных в 1943—1950 годах военными трибуналами войск НКВД—МВД СССР за злодеяния, совершенные в период Великой Отечественной войны, а также за преступления, совершенные немецкими гражданами во время нахождения в плену.

Документы о пребывании фельдмаршала Шёрнера в советском плену рассредоточены по двум московским архивам: в бывшем «Особом архиве», ныне в Российском государственном военном архиве (РГВА), находится учетное дело военнопленного Шёрнера[18]; в ЦА ФСБ России хранится его следственное дело[19]. В отличие от Паулюса, который не предстал перед советским судом как обвиняемый, а выступил 11 и 12 февраля 1946 года на Нюрнбергском процессе с разоблачением планов германской агрессии против CCCP[20], Шёрнер был осужден в СССР как военный преступник. Та же участь постигла и Клейста.

Немецких генералов, как правило, направляли после задержания в Москву, в распоряжение сотрудников 2-го отдела (работа среди военнопленных, фильтрация находившихся в плену или окружении) ГУКР «Смерш» НКО СССР, занимавшихся расследованием военных преступлений, совершенных оккупантами на территории Советского Союза. В связи с реорганизацией ГУКР «Смерш» НКО СССР и НКГБ СССР в 1949—1951 годах допросы военнопленных генералов перешли в ведение сотрудников 4-го отдела 3-го Главного управления и Следственной части по особо важным делам МГБ СССР. В основном военнопленные генералы содержались в Лефортовской и Бутырской тюрьмах.

Архивные следственные дела бывших офицеров и генералов вермахта содержат стандартный набор судебно-следственных документов. В их числе постановления о задержании и мере пресечения; ордера на арест и обыск, анкеты и фотографии арестованных, протоколы допросов и собственноручные письменные показания подследственных, копии актов Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию преступлений, постановления о предъявлении обвинения, обвинительные заключения, приговоры военных трибуналов, решений Особого совещания при МГБ СССР или выписки из них и т.п.

Так как в настоящий сборник включены лишь протоколы допросов и собственноручные показания подследственных, нужно сказать несколько слов о том, что представляют собой некоторые другие материалы дел. Если дело многотомное, его заключительный том состоит из показаний свидетелей и других документов, составлявших доказательную базу обвинения. Весьма показателен третий том следственного дела Э. фон Клейста, в котором собраны документальные материалы о преступлениях, совершенных на оккупированной территории СССР подчиненными ему войсками: многочисленные фотоснимки разрушенных городов и сел, раскопанных рвов с телами расстрелянных советских граждан, акты местных Чрезвычайных комиссий, протоколы допросов свидетелей, копии сводок Совинформбюро и т.п.

Иногда в делах подшиты два экземпляра протоколов допросов немецких военачальников: рукописный подлинник и его машинописная копия; каждый лист собственноручно заверен допрашиваемым лицом. Значительно реже в следственных материалах встречаются машинописные копии протоколов на немецком языке. В некоторых следственных делах сохранились личные документы или письма арестованных (чаще всего встречаются солдатские книжки военнослужащих, личные фотографии, водительские удостоверения, наградные листы и прочее).

После стандартных вопросов о биографии и прохождении службы в германской армии, следователи часто интересовались, когда тот или иной генерал узнал о готовящейся агрессии Германии против Советского Союза, и принимал ли он личное участие в разработке плана нападения на СССР. Следующая группа вопросов касалась отношения подследственного к советским военнопленным и его участия в репрессиях по отношению к мирному населению. Часто задавались вопросы о связи подследственного со специальными службами нацистской Германии (Абвер, СД и проч.). Нередки вопросы об отношении подследственного к доктрине национал-социализма и о принадлежности к НСДАП. Советскую контрразведку также интересовали планы германского командования по организации подпольной борьбы («Вервольф») на оккупированной союзными войсками территории Германии. Встречаются и вопросы о том, что знал военнослужащий о попытках ведения сепаратных переговоров Германии с Западом в ходе войны. Поскольку боевые действия уже были завершены, вопросы военного характера (дислокация воинских частей и т.п.) занимали в допросах незначительное место.

Из рассказов офицеров и генералов о своих коллегах по службе в армии, советские контрразведчики получали дополнительную информацию о немецких военачальниках. В результате они воссоздавали «мозаику» их деятельности в годы войны, и имели возможность собрать убедительную доказательную базу для вынесения обвинительного приговора. Большинство армейских генералов во время допросов заявляли, что они не совершали военных преступлений на оккупированных территориях Европы и Советского Союза, и старались переложить вину на айнзатцкоманды СД и приказы Верховного командования вооруженных сил.