Читаем Z-Зомби или как ожил труп советского мира онлайн бесплатно

Владимир Сорокин: "Выживет литература, которая ставит большие вопросы"

23 января 2023  

Андрей Архангельский

Владимир Сорокин, 2022 год

Владимир Сорокин в последние годы жил на два дома – в России и Германии. Писательская оптика, пояснял он, нуждается в смене обстановки. Но отъезд писателя из России в феврале 2022 года был вызван, конечно, уже вовсе не творческими причинами.

В своих текстах и интервью немецким медиа Сорокин  настаивает на том, что природа политического режима в России не менялась со времен Ивана Грозного. "Красная пирамида", как он это называет, продолжает излучать и утверждать насилие в качестве нормы; теперь она пытается сломать непокорную Украину.

Труп советского не был похоронен в 1990-е, говорит Сорокин, и с тех пор он продолжал гнить в углу; а теперь он и вовсе превратился в зомби, грозя всему миру уничтожением. Что может сделать слово в борьбе с бесчеловечным? Могут ли романы останавливать войны? Виновна ли русская литература в развязанной путинским режимом войне и какова доля ответственности каждого из нас? Об этом писатель размышляет в интервью Радио Свобода:

– В театре МХТ имени Чехова из программки спектакля "Мастер и Маргарита" за 29 января исчез персонаж по имени Воланд. Все остальные на месте, а Воланда нет. Как бы вы это прокомментировали, Владимир Георгиевич?

Сейчас уже закопана практически последняя золотая жила России – экспорт углеводородов. Закапывается армия

– ( Смеется. ) Гениально! Россия, конечно, страна символов и литературных персонажей, да? И можно понимать это так: в нашем государстве такое количество коррумпированных бесов, что романтику Воланду здесь делать уже нечего. Он же творил справедливость, а бесы наши думают только о себе. Путин – явно не Воланд. Справедливость – не его принцип. После всего происходящего никак иначе, кроме как в качестве великого разрушителя, могильщика всего, его воспринимать невозможно: за время своего правления он разрушил и закопал все, к чему прикасался. Закопан здравый смысл. Сейчас уже закопана практически последняя золотая жила России – экспорт углеводородов. Закапывается армия. Реально и символически. И самое последнее – закапывается молодое мужское население России. Я где-то в Сети нашел свежий термин – "обезмущинивание". Вполне себе инфернальная задача. Все это – затянувшийся сеанс саморазоблачения черной магии, как написал Булгаков.

Владимир Сокрокин: краткая биография

Родился в 1955 году. Российский писатель, сформировался среди художников и писателей московского андеграунда 1980-х годов. В 1985 году в парижском журнале "Синтаксис" опубликованы его первые произведения, включая "Очередь". В 1990-е Сорокин стал одним из важнейших для постсоветской России писателей, и чуть ли не единственным, кто "работает" с массовой тоталитарной травмой. Прокремлёвское движение "Идущие вместе" устраивало акции, направленных против писателя, а также подавало на него в суд. Многие произведения Сорокина - антиутопии "День опричника", "Сахарный Кремль", "Метель", "Теллурия", "Доктор Гарин" - содержат ясные антитоталитарные послания, и, как считают литературные критики, в гротескной форме предсказывают будущее России.

23 марта 2005 года в Большом театре России состоялась мировая премьера оперы «Дети Розенталя» композитора Леонида Десятникова, либретто которой создал Владимир Сорокин.

На Западе его романы публиковались в издательствах Penguin , Gallimard , S. Fischer , DuMont , BV Berlin ,  Einaudi , Farrar , Straus and Giroux .

После начала российской агрессии против Украины неоднократно выступал с антивоенными заявлениями.

– Вы с начала войны часто выступаете в немецкой печати; в своих текстах и интервью вы рассматриваете путинский режим в категориях архаики (и ведете эту традицию от времен Ивана Грозного). Но, возможно, он, напротив, есть неожиданный, чудовищный вывих постмодерна?

– Я думаю, что все-таки архаика. Она покруче постмодерна, потому что государственная машина существует по лекалам, сконструированным еще в 16-м веке, и нынешняя вертикаль власти радикально ничем не отличается от властной пирамиды Ивана Грозного. Естественно, она не кирпично-деревянная, а пластико-стекло-бетонная, и опричники ездят теперь не на вороных жеребцах, а на "меринах" – немецкого, кстати, производства. Хотя мерин – это, заметим, кастрированный конь. В этом тоже есть некий символ.

Москва, 2022 год

– Говорят, скоро к "меринам" не будет запчастей.

– Тогда уж пересядут на вороных.

– Позволю себе еще раз обратиться к вашей цитате. Вы говорили, что труп советского мира не был закопан в 1990-е и продолжал все эти годы гнить в углу. Но теперь труп встал и пошел убивать. Как это возможно? И что это тогда за существо?

Наверху, как в XVI веке, один правитель, обладающий всей полнотой власти. А внизу его опричнина и многочисленные верноподданные холопы

– Зомби. Как ему и положено, он ожил – но человеком от этого не стал. Во времена Ельцина его отодвинули в угол, забросали опилками. Надеясь, что он сгниет сам. Нет. Он оказался живучим – в инфернальном, потустороннем смысле, – и его оживили поборники имперского ресентимента, в телевизоре и вне его; они подвели к нему электроды, и, как говорится, труп поднялся с колен. И теперь он разрушает чужие города, грозит миру ядерной дубиной. И недаром главный знак этой безумной войны буква Z – зомби.

– Согласно нормам русского языка, мы говорим "он", имея в виду труп. Но вот интересно: это он или она, например? Или, может быть, оно?

– Ну, я думаю, что в качестве образа это все-таки оно, государство. Собственно, не удалось похоронить эту пирамиду Ивана Грозного в 1990-е годы – ей лишь подновили фасад. И она осталась стоять. И наверху, как в XVI веке, один правитель, обладающий всей полнотой власти; а внизу его опричнина и многочисленные верноподданные холопы.

– Украина самоотверженно сопротивляется агрессии, чего мало кто ожидал в России. Но война убивает и в другом смысле, символическом. Она обнулила цивилизационные усилия миллионов наших соотечественников, которые хотели жить по-другому. Все усилия за 30 лет – с перестройки – все пошло прахом. Такое ощущение, что вся сознательная жизнь была зря. У вас нет такого ощущения?

СССР развалился не в результате военного поражения, а в виду собственной нежизнеспособности

– Вопрос, конечно, онтологического свойства. Не все было зря. Все-таки. Хотя бы потому, что мы с вами живы и можем говорить об этом. И есть достаточное число здравомыслящих россиян, понимающих, что инерция пяти веков оказалась очень сильной. И сдвинуть эту махину группе демократов в 1990-е оказалось не по силам. Хотя бы потому, что все они были с теми же партийными билетами. Не было такого, как в Германии в конце 1940-х или в Чехии, скажем, 1990-х. Вацлава Гавела у нас не оказалось, увы. В Германии было военное поражение – и все решали победители. Они вырыли могилу этому трупу нацизма. А немцы-антифашисты спихнули его туда.

В большинстве бывших стран соцлагеря в 1990-е годы также удалось закопать труп тоталитаризма. СССР развалился не в результате военного поражения, а в виду собственной нежизнеспособности. Это касается даже не экономики или политики, а элементарных бытовых вещей. Я, помню, работал в 1979 году в журнале "Смена" художественным редактором. Нас было два худреда. Мой коллега жил в Сергиевом Посаде, ездил на работу на электричке. Он рассказывал, что как-то раз проснулся в субботу, а его малолетний сынишка говорит: "Папочка, хочу копченой колбаски". Ну, что делать – он сел на электричку, поехал в Москву за копченой колбасой.

Это 1979 год, Подмосковье. Не 1949-й, заметим, и не 1929-й. А люди продолжали ездить в Москву из провинции за женскими сапогами и за копченой колбасой. Такое государство нежизнеспособно, если оно запускает космические корабли, но не может обеспечить граждан элементарными вещами. Собственно, поэтому оно рухнуло, а не из-за козней ЦРУ. В результате краха ленинско-сталинского проекта, но не в результате войны. Потому следом и произошёл реванш. Нам никто не выкопал могилу для Совка.

Продавщица в розничном магазине "Колбасы", Ростов-на-Дону, 1991 год

– Эта мысль приходит всякому, кто знаком с азами психоанализа. Нет ли в этой абсурдной войне бессознательного фрейдистского "влечения к смерти" – целого режима? Ведь путинский режим существовал 22 года вполне нормально, и люди жили получше, чем при советской власти. Но ведь нет: надо было уничтожить все, в том числе и самое себя тоже.

Это говорит даже не о моральной деградации, а об обыкновенной нищете

– Эта мысль на поверхности лежит, и многие уже об этом писали и говорили. "Они подохнут, а мы в рай пойдем". Получается, что эта путинская фраза – нынешняя государственная политика. Но перед этим режим похоронил в первую очередь здравый смысл. То, что сегодня несут с экранов госчиновники, – я уже не говорю про пропагандистов – это за гранью здравого смысла. Параноидная шизофрения в чистом виде. Я думаю, что психиатры и социоантропологи будут годами это анализировать.

– Раньше, чтобы совершить, допустим, какую-нибудь несложную финансовую операцию, достаточно было двух кликов в интернете. Сейчас многим россиянам приходится совершать Геракловы подвиги, чтобы отправить или получить деньги. Словно все колесики мира заржавели.

– Разваливается все, пустеют магазины. Вы знаете, конечно, что сотни компаний свернули свой бизнес в России. И это будет продолжаться. И количество тех, кто делает эти денежные переводы, будет сокращаться. Москва, конечно, государство в государстве; и это жирное место госвласти будет до последнего делать вид, что ничего не происходит. Но уже жалуются и москвичи, что все подорожало: напитки, еда, одежда. А что в провинции творится… Если уж люди всерьез рассчитывают на "гробовые деньги" – за погибшего на фронте. Это говорит даже не о моральной деградации, а об обыкновенной нищете.

Владимир Путин во время посещения военного учебного центра для мобилизованных, 2022 год

– Путин сломал ведь и русский мир, который он пытался такими усилиями сконструировать. Почему люди соглашаются с этим массовым самоубийством, откуда эта коллективная потеря элементарных инстинктов, в том числе и чувства самосохранения?

Государство давило человека, а он огрызался на родных и соседей

– Вы знаете, в 1960-е годы я был мальчиком, и внешне это были вполне благополучные годы: массовых репрессий не было, не было тотального страха, что приедут ночью и заберут. Но внутри, в самих людях, в каждом была частица этого страха – и насилия одновременно. Она прорывалась в каких-то мелочах, на бытовом уровне, в электричках, в магазинах. Ведь что такое советский проект? Это преступление даже не против человечности, но против человека как вида, хомо сапиенса. Удар по человеку. Советского человека пытались насильственным образом лишить любого выбора.

А внутренняя свобода и есть, собственно, свобода выбора – главное отличие хомо сапиенса. Человек может выбрать между самоубийством и жизнью, а животное не может. А советский человек не мог выбрать даже сорт любимых сигарет. Тупая, немотивированная злоба мартинов алексеевичей (безымянный герой одной из новелл "Нормы" Владимира Сорокина. – РС)  – это, собственно, реакция людей на отсутствие выбора. И я в детстве и юности наблюдал подобные безобразные сцены в быту, в семьях, на улице – это лезло из всех. Государство давило человека, а он огрызался на родных и соседей. Как мне говорили читатели в 1990-х: "Володя, у нас все почти – твои мартины алексеевичи". У нас глубоко травмированное общество. И теперь эта травма приняла форму войны.

– Во время вашего выступления в одном из американских университетов один из слушателей заметил: такое ощущение, что постсоветские читатели в 2022 году добровольно погрузили себя в ваши книги – "День опричника" и "Сахарный Кремль". Литература, таким образом, победила жизнь.

Во время войн вообще плохо пишется, потому что война сильнее литературы