Читаем Девушка-Луна. Афористический роман-трилогия онлайн бесплатно

ВЛАД – это творческий псевдоним Семенова Владимира Михайловича

Влад родился в г. Москве. Ещё в подростковом возрасте ему предстоял нелёгкий выбор: идти по литературному пути, по художественному или стать музыкантом. Ко всем трём направлениям у него были явные способности и талант.

Влад окончил Московский институт культуры по классу гитары и обучался по композиции в творческой мастерской у Давида Лухманова.

Будучи артистом Москонцерта, Московской филармонии, и других концертных организаций, он объездил почти весь Советский Союз.

Влад является лауреатом различных конкурсов.

В 1992 году его имя было занесено в энциклопедию советских гитаристов «КЛАССИЧЕСКАЯ ГИТАРА В РОССИИ И СССР».

В программе авторского концерта Влада и Людмилы Семеновых «ГИТАРА В РАЗНЫХ ЖАНРАХ» звучат авторские оркестровые переложения на гитару, авторские песни и авторские инструментальные произведения.

Читателям, желающим познакомиться с биографией Влада как музыканта и поэта, предлагаем прочесть его книгу «С НЕБЕС НА ЗЕМЛЮ».

Несмотря на то, что первые солнечные лучи радостно заиграли на поверхности полноводной реки, белая гора продолжала спать. Усилившийся ветер сорвал с неё целую охапку снега. И холодные прозрачные веки величественно поднялись и рассеялись туманом на уходившие до самого горизонта тёмно-зёленые тропики. А для многочисленных их обитателей это означало одно: долгожданный наступивший день открывал новую страницу в Книге джунглей. Великий Учитель на склоне холма внимательно наблюдал за тем, что происходило на белой горе. Только в эти предутренние часы небольшое, но очень глубокое озеро, спрятанное в буреломе, говорило небу то, что было, и то, что будет.

Путь к Учителю был нелёгким и даже рискованным. Но в голове Арна звучали Его слова: «Ничего не бойся. Будь текуч, как вода, спокоен, как зеркало, отзывчив, как эхо, и невозмутим, как тишина».

Наконец он причалил лодку в зарослях камышей. И, поднявшись вверх по извилистой тропинке, вошёл в бамбуковую хижину. Все ходили и говорили в ней тихо, и это подтверждало слова Учителя: «Люди, что реки, чем глубже река, тем меньше издаёт она шума».

Тогда, впервые переборов себя, Арна высказал свою мысль о религии:

–  Идя в природу, мы идём как бы к Бог, но человек так боится природы, что придумал жилище, и так боится Бога, что придумал религию[1].

Немного подумав, Учитель грустно произнёс:

– Мы несовершенны…

Вдруг глаза его засветились и он продолжил:

– Но мой учитель из России ходил босиком по снегу, а друзьями ему были олени и медведи. Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а чтобы небеса поселить в себе. Причиной всех неудач является недостаток любви. Истинная любовь всё приемлет и объемлет.

Противоречия между религиями всегда были и будут. Но только прекрасные сердца могут противоречить друг другу без ненависти. А если они есть, то это лишний раз доказывает, что путь к Истине не один. А высшей точкой Её является нирвана, настоящее освобождение от различных вер и верований, рождающих фантазии и миражи. Конечно, иллюзия нужна, как и реальность, но до тех пор, пока она не мешает эволюции.

Они вышли из хижины. Обвешанная лианами, она стояла высоко на холме, с него открывался живописный вид. Вдалеке из-за снежной горы вытекала широкая река, рассекая непроходимые джунгли на две половины. Яркое южное солнце уже близилось к зениту. Учитель протянул руку и сказал:

– Смотри: облака плывут сквозь горы, но не мешают им, огромные глубокие реки текут и не издают шума. Нужно учиться у природы, и тогда противоречия станут незаметны, как прохладный утренний воздух, которым мы дышим и даже не замечаем этого.

В хижине Учитель находился тогда, когда приходили ученики, и он им напоминал:

– Выходите чаще из дому, посланным тяжело найти вас в доме. Всё будет сделано для того, чтоб вы покинули жилище, и муравей гонцом будет.

Арна решил: «Надо хорошо обдумать эти слова».

Они расположились на холме, и Учитель, глядя вдаль, продолжил:

– Успокоим ум и сердце. Только благодаря внутреннему покою мы обретаем внешнюю свободу.

Потом Учитель опять перешёл на шёпот, и только по движению губ можно было понять, что он говорит:

– Насладимся совершенством и величием природы, впитаем её в себя: этот чистый утренний воздух, пение птиц, щедрое солнце. Одни приходят в этот мир учиться, а счастливые – смотреть.

Потом Учитель рассказал историю, ставшую настолько популярной, что она была напечатана во многих книгах, но Арна слышал её впервые.

Это было в одном заброшенном монастыре, далеко в горах, куда добраться почти невозможно, западному человеку вход в него запрещён, так как индусы считают, что западный дух растлевает и не способствует восхождению. В центре площади, опершись большим пальцем правой руки на священный камень, слегка покачиваясь от ветра, стоит сухой старичок. Одна его нога направлена строго вверх, другая – слегка в сторону. У индусов он считается великим святым. Палящее солнце настолько высушило его, что он больше напоминает не человека, а сухую ветку. Его огромные синие глаза, почти не мигая, смотрят на солнце. И когда светило движется, он делает едва заметные усилия и перемещается ровно настолько, чтобы солнце светило ему прямо в глаза.

Небольшая группа индусов со священным трепетом и изумлением смотрели на него, не смея вымолвить ни слова. И это индусы, которые много повидали на своём веку, живущие в стране, известной на весь мир факирами, чудесами и прочими феноменами. Кто-то из них решил подойти к святому старцу, задать вопросы, пообщаться, но служители монастыря вовремя остановили, сказав, что старец находится в состоянии, близкому к сомати, и подходить к нему не разрешается. И только приближённые ученики после захода солнца осторожно снимают его с камня, влажным платком вытирают пыль с лица, мочат губы и так же осторожно ставят его на место.

– И сколько времени он так стоит? – был задан вопрос.

Служители монастыря ответили:

– Уже почти 7 лет. Он делает всё, чтобы не касаться земли, а принадлежать только небу. Священный камень помогает ему в этом, он нейтрализует дух, что идёт с Земли. Мы для него давно уже стали как жители другой планеты, и он совершенно не жалеет об этом.

Какая же нужна сила воли и высота духа, чтоб совершить подобное. Арна подумал: «Хорошо бы приблизиться к такой высоте». Учитель угадал мысли Арна и произнёс:

– Нас манит высота, но не ступени к ней. Когда мы стремимся, то видим положительные стороны, когда достигаем, – отрицательные. Изучи себя лучше, и тебя покинут все иллюзии, не предназначенные тебе. Кто ничего не слушает, тот всё и слышит. Размышляй неторопливо, действуй решительно, поступай великодушно, сопротивляйся твёрдо. Если тебе придётся себя уговаривать, значит, душа говорит «нет». Самое первое – это решение души, и оно, как правило, верное. А потом наступает решение ума – нужно тебе это или нет.

От Учителя Арна вышел очень поздно. На небе высыпали звёзды, стрекотали цикады. В темноте, спотыкаясь о кусты, поёживаясь от холода, он ускорил шаг. Арна спустился к реке, вставил вёсла в уключины и решительно пустился в обратный путь.

После того как Арна уснул в камышах, лодку понесло. Проснулся он от сильного порыва ветра в незнакомом месте, взяв направление к ближайшему берегу, грести пришлось против течения.

Недалеко от берега Арна услышал крики о помощи, увидел перевёрнутую лодку и утопающего. Он нырнул. Больших усилий стоило вытащить незнакомца на берег. После того как они выспались в лучах утреннего солнца, познакомились. Поставив варить уху на костёр, разговорились. Разговор получился не совсем обычный. С небольшой бородкой, усами и кудрявой головой, спасённый Григорий Павлович, как и Арна, оказался родом из России и лет на 30 старше него. Он представился профессором, философом.

– Пока моя благоверная ходила за грибами, я плавал в лодке и чувствовал себя таким счастливым, беспечным. Но вдруг волна накрыла меня этой лодкой, набив большую шишку на лбу.

–  Счастье – это беспечность, несчастье – это результат беспечности, – улыбнулся Арна.

– Нет и ещё раз нет. Мир – это враг, прикидывающийся другом.

– Напротив, мир – это зеркало. Видимо, до того как вы плавали в лодке, погрозили зеркалу кулаком. Он и набил вам шишку.

Профессор поднаторел в учёных спорах, имел большой жизненный опыт и заранее решил, что легко одолеет мальчишку. Но не тут-то было. За спиной у Арна незримо стоял Великий Учитель. И Арна с первых слов уже было ясно, кто перед ним. Но уйти ему не давало чувство, что здесь надо ещё побыть. «Никакие ощущения не отбрасывай, – услышал он внутренний голос, – иначе утратишь часть мира».

Профессор продолжил:

– В институте я поставил вопрос ребром, а вышло мне это боком. Я судьбу за горло, а она меня за шиворот.

– Желающего судьба ведёт, а нежелающего – тащит, – спокойно сказал Арна, – судьба – это характер человека.

Профессор задумался и продолжил:

– Я свою судьбу просчитал математически. Но жизнь опровергла и высшую математику. Из-за того, что современная цивилизация привыкла всё оценивать в цифрах, тем самым она загнала себя в тупик. Увы – жизнь коротка, наука обширна, случай краток, опыт обманчив, суждение затруднительно.

– В школе я не любил точные науки и не хотел в этом разбираться, – признался Арна.

– А что там разбираться? Зелёное и не дёргается – это биология, воняет – это химия, не работает – это физика.

– Я ещё тогда хотел понять, – продолжил Арна, – почему жизнь так парадоксальна? Где любовь, там и ненависть. С миром соседствует война. Неужели только оттого, что люди несовершенны? Может, в этой борьбе противоположностей и скрывается ответ? Только на Земле присутствуют день и ночь. В Космосе постоянно светит солнце. Где корень всего, начало, истоки?..

Профессор не знал, что ответить, и решил уйти от вопроса. Положив удобнее руки под голову, он самодовольно начал учить:

– В моём возрасте прошлое всегда лучше настоящего. А в молодости я уже был счастлив тем, что у меня есть будущее. Поэтому живи сегодняшним днём. Новый день – это старый плут, который всё равно обведёт вокруг пальца. Этому миру далеко до идеала.

– Я думаю по-другому, – сказал Арна. – Мир совершенен, несовершенен только человек, не желающий стать совершенным. А правда, что умные не бывают учёны, а учёные не бывают умны?

– В материальном смысле я бы так не сказал, – растянувшись около костра, продолжил Григорий Павлович. – Они удовлетворяют своё любопытство за чужой счёт. И вообще, в науке много апломба, тумана и надуманного. А воображаемый мир приносит выгоду, если заставить людей верить в него. Учёные изобрели искусственный интеллект. Эта штуковина, – посмеиваясь, сказал Григорий Павлович, – с большой гарантией частенько даёт неточный ответ. Но, когда хорошенько настроится, никто не может понять, как она работает. Всё нашли, а человека потеряли. В недалёком прошлом люди были рабами, а в будущем могут стать роботами. А если задуматься о том, что такое зло, – это ум без души и сердца.

Профессор помолчал немного, хлебнул ухи, подкинул несколько сухих веток в костёр и продолжил:

– Неважно, чем мы занимаемся, важно, в каком направлении мы движемся. Главное, чтоб динамика развития была в нашу пользу. В космонавтике путаница и загадочные аварии одна за другой. В квантовой физике объект микромира выделывает, что хочет. Сначала ведёт себя, как частица, а потом как волна, и на этом построены все постулаты. Такое подозрение, что вселенский разум ставит человечеству препятствия, не давая проникнуть дальше в тайны мироздания. Выходит, как в макромире, так и в микромире учёные дошли до точки «икс», выходить за пределы которой рискованно. Я чувствую, что где-то у нас серьёзные просчёты, наиболее совершенно то, что достигает своей цели с наименьшими потерями.

– Кто не постиг науки добра, тому всякая другая наука принесёт только вред, – сказал Арна, и его осенила догадка: голос Учителя в нём замолчал, потому что профессор стал говорить искренне и откровенно.

– Эти просчёты, – задумчиво протянул Арна, – объясняются недостатком любви к окружающему миру.

– Кстати, о любви, – весело подхватил профессор, – у моей благоверной большая любовь к дикой природе, её до сих пор нет. Если она заблудилась, то придётся её искать. Глупым женщинам, чтоб понять свою ошибку, надо, чтоб случилась беда.

– Напротив, – возразил Арна, – женщины умнее мужчин, они знают меньше, понимают больше.

В круг костра ворвалась большая собака, да так, что от неожиданности Арна чуть не вылил на себя кипяток с чаем. Обнюхав его несколько раз, собака невозмутимо улеглась возле огня, положив большую морду на лапы.

– Джой, а где твоя хозяйка? – крикнул профессор.

– А я здесь, – весело отозвалась девушка, выходя на поляну.