Читаем Екатерина Великая онлайн бесплатно
Екатерина Великая
София-Фредерика-Августа Анхальт-Цербстская. Екатерина Великая… Принцесса из крошечного немецкого княжества, волей судьбы вознесенная на вершину власти и могущества. Самая неординарная, умная и сильная правительница XVIII века, изобиловавшего талантливыми монархами. Ее вклад в становление и укрепление Российской империи трудно переоценить. Ею восхищались не только соотечественники, но и философы, дипломаты и политики всей Европы. Ее эпоха вошла в историю нашей страны, как «золотой век Екатерины», — а ее личная жизнь была овеяна сплетнями, слухами и вымыслами… Какова же была Екатерина Великая в реальности? Вирджиния Роундинг ищет и находит истину в истории великой императрицы, которая умела ценить верных друзей и преданных союзников — но никогда не прощала зла и предательства…
Серия: Историческая библиотека
Документальная литература / Биографии и МемуарыVirginia Rounding
CATHERINE THE GREAT
Печатается с разрешения автора и литературных агентств
Gillon Aitken Associates Ltd и Synopsis.
© Virginia Rounding, 2006
© Издание на русском языке AST Publishers, 2010
Книга о русской истории, написанная иностранцем, всегда вызывает некоторые сомнения — что такого он может сказать про нас, чего мы сами не знаем? С другой стороны, период второй половины XVIII века в современной отечественной популярно-исторической литературе освещен не так уж хорошо (об академических работах мы не говорим). Петровской эпохе посвящена масса книг — и художественных, и документальных. Елизаветинскую эпоху мы знаем хотя бы по великолепным «Гардемаринам» и фильму «Михайло Ломоносов». Реформы и контрреформы Александра I, войны с Наполеоном, восстание декабристов, николаевская эпоха — все эти периоды мы представляем себе гораздо лучше, нежели эпоху Екатерины II, из которой хорошо помним разве что про восстание Пугачева. В последнее время популярным стало короткое и печально закончившееся царствование Павла I — но его корни тоже лежат в екатерининском времени, и понять Павла без знания атмосферы, в которой он вырос, просто невозможно.
Конечно, в школе проходят основные вехи и события екатерининской эпохи — но сам дух ее от многих остается скрыт, теряясь за разрозненными фактами, иногда противоречащими друг другу. Переписка с Вольтером и Дидро, либеральные разговоры и прожекты — и тут же жестокие преследования за «невосторженный образ мыслей», не только Радищева, но и вполне безобидного Новикова.
Даже само происхождение Екатерины не может не вызывать удивления у современного человека, привыкшего трепетно относиться к национальному происхождению. Каким образом принцесса София-Фредерика-Августа Ангальт-Цербстская, дочь правителя мельчайшего германского государства, смогла не только стать российской императрицей, но и по-настоящему ощутить себя русской? Не просто перейти в новую религию — но сделаться убежденной и настойчивой поборницей православия. Впрочем, нетрудно догадаться, чем Екатерину привлекло православие — именно своей пышностью, театральностью, публичной обрядностью, составлявшими разительный контраст со скупостью германского лютеранства.
Оценивать эпоху Екатерины II достаточно тяжело. С одной стороны, это было время величайших внешнеполитических достижений и громких побед русского оружия. Именно тогда — и во многом благодаря именно Екатерине — Россия стала восприниматься в Европе как по-настоящему европейское государство. С другой стороны, именно при Екатерине страну потрясла крупнейшая за сто лет крестьянская война. При ней была вновь введена смертная казнь, отмененная Елизаветой, а в обязанности политического сыска вошла не только борьба с заговорами и антигосударственной деятельностью, но и
Наконец, если внимательно вчитаться в эту книгу, можно обратить внимание на самый распространенный способ награждения екатерининских фаворитов и просто отличившихся лиц — крепостными из государственной казны. Если учесть, что социальный статус государственного крестьянина был значительно выше статуса крестьянина господского, то подобную практику можно охарактеризовать лишь как целенаправленное усиление крепостного рабства. А тогда приходится признать, что многие «либеральные» рассуждения и устремления Екатерины являлись не более чем демагогией — возможно, попытками обмануть в том числе и саму себя.
В любом случае Екатерина стремилась укрепить свою власть путем обеспечения лояльности дворянства — которому, кроме всего прочего, было даровано освобождение от обязательной государственной службы. А ведь такая служба изначально была обязанностью любого дворянина, главным обоснованием его привилегий! Таким образом, именно при Екатерине (и во многом благодаря ей) российское дворянство начало превращаться в паразитический класс, что весьма сильно сказалось на дальнейшей истории страны…
Работа Вирджинии Роундинг носит весьма апологетический характер. Автор заостряет внимание далеко не на всех перечисленных выше темах и проблемах. Но как профессиональный историк она не смогла обойти и щекотливые темы — пусть и уделив им гораздо меньше внимания, нежели они заслуживают. Поэтому, как говорилось в предуведомлениях к старинным книгам, «проницательный читатель найдет здесь немало пищи для размышлений».
С благодарностью — MR и PER,
которые первыми одобрили мой интерес к России
Можете быть уверены: я никогда ничего не предпринимала, пока меня основательно не убеждали в том, что мои действия принесут пользу моей империи. Империя дала мне все, и я верю, что все мои личные способности постоянно работают на благо империи, для ее процветания, в ее высших интересах — насколько меня хватает для посвящения себя ей.
Перед лицом огромной задачи описания жизни Екатерины Великой — огромной как из-за продолжительности ее правления, так и из-за количества материала, который необходимо было обработать, а также из-за выдающихся способностей тех, кто писал о ней прежде — я черпала мужество в двух замечаниях Нэнси Митфорд, сделанных в ее письмах к другу, владельцу книжной лавки Хейвуду Хиллу. Первое было сделано при обсуждении проекта книги о мадам де Помпадур:
Необычайно ценя способность мисс Митфорд увлекать читателей и облекать свою эрудицию в легкую, занимательную форму, соглашаясь с нею, что каждый писатель, обратившись к общеизвестному предмету, создает нечто совершенно самобытное, я не вижу нужды извиняться за то, что обратилась к заинтересовавшему меня ракурсу жизни русской императрицы Екатерины II, которую звали также Великой.
Данная работа не претендует на звание всеобъемлющей и окончательной биографии Екатерины. Она — человек, о котором, вероятно, будут писать, пока люди интересуются историей. Я намеренно не вникаю в высокие материи русской внешней дипломатии XVIII века, отсылая читателей, если их интересует эта тема, к другим книгам — таким, как
Я выбрала изложение в хронологическом порядке, а не тематическое повествование, потому что наблюдая жизнь Екатерины день за днем, легче представить себе эту жизнь в истинном масштабе, а также широту задач, которые она ставила перед собой, и области деятельности, которые ей удавалось охватить.
Стараясь рассмотреть Екатерину настолько детально, насколько это возможно с расстояния более чем в двести лет, я не хочу навязывать читателям собственное виденье. Однако я хочу обратить их внимание на наиболее непристойные слухи, которые так несправедливо пятнали ее репутацию еще при жизни, но в особенности же — после смерти императрицы. И добиться понимания, что она — самая культурная женщина из всех известных широкой публике, в отношении которой постыдная и полностью лживая «жеребячья история» является одной из величайших исторических несправедливостей.
Моей целью было уменьшить сложность восприятия текста для нерусского читателя. Поэтому там, где это возможно, я использовала наиболее известные варианты имен, а не придерживалась жестко системы транслитерации. Поэтому я использовала имя «Александер» вместо «Александр», «Питер» вместо «Петр», а в случае самой императрицы «Кэтрин» вместо «Екатерина». Чтобы отличать императрицу Екатерину от других женщин с таким же христианским именем, я называла их «Екатеринами». При цитировании из современных французских или английских источников я сохраняла транслитерации соответствующих имен в оригинале — а они могли варьироваться даже внутри одного документа. Там, где оригинальная транслитерация оказывалась особенно смущающей, я давала правильное написание в квадратных скобках.
Стремление к простоте заставило меня также опускать отчества — за исключением членов императорской семьи и случаев, когда имя является частью прямой цитаты. Надеюсь, такой подход поможет читателю при узнавании людей и мест, если они появляются не единожды.[1]
Даты в России XVIII века исчислялись по Юлианскому календарю («по старому стилю»), который в рассматриваемый период на 11 дней отставал от Григорианского календаря (нового стиля), постепенно введенного в большинстве европейских стран (в настоящее время эта разница составляет 13 дней). В этой книге даты всегда даются по старому стилю, если иное специально не помечено аббревиатурой «НС».
Покупательная способность рубля 1780 года в очень большом приближении соответствовала примерно 20 фунтам стерлингов по сегодняшним ценам.
Если это не указано отдельно в примечании, переводы с французского и русского языков сделаны мною (
Семья Екатерины[2]
Представители других императорских
или королевских дворов
Любовники и фавориты Екатерины
(в хронологическом порядке)
Главные придворные, чиновники и военные
(в алфавитном порядке)[3]
