Читаем Корабль на Марс онлайн бесплатно

Хоть и верилось в это с трудом, Старик не всегда был стар и на смутной заре своей далекой юности как-то сказал: «Я полечу на Марс; отправлюсь туда через Луну и прочие дружелюбные планеты». Но все вокруг — Ученые, Астрономы и так далее — с негодованием воскликнули: «Да разве мы тебя не учили, что Марс в тридцати тысячах миль от нас и что никто и ничто не выдержит путешествия туда?» И они ушли, бормоча себе в бороды, ибо не верили они в народ Фейри.

Поэтому Старик стал избегать людей и сторониться их путей, и провел свою долгую жизнь в сонном кабинете на скучной и темной улице; в часы бодрствования он погружался в странные мечтания или читал диковинные древние книги, и все это время раздумывал о корабле, который полетит на Марс.

Как сказано, он верил в Фейри, и те пришли к нему, и он выбрал из их числа наиболее искусных ремесленников себе в помощь и заложил корабельную верфь.

Повсюду в его кабинете валялись пыльные обрывки сияющих и бесцельных мечтаний, а здесь и там хрупкие машины сжимали свои волшебные пружины или сами собой вращали золотые колесики.

О его верфи мало что известно, поскольку было это так давно, что все и забыли, как она была построена, забыли даже, что она появилась за одну ночь — хрустальный купол на заднем дворе, неожиданно возникшее полушарие: казалось, его домик внезапно выдул из себя мыльный пузырь. Но люди обращали на этот купол не больше внимания, чем на другие бесчисленные чудеса — например, чудо рассвета или красоту звезд — которые они вечно не замечают.

На верфи неустанно трудились Фейри, строя искусные модели по чертежам Старика: прекрасные планы превращались в прекрасные корабли, вот только летать те корабли не желали.

Но Старик верил, что мечты не обманут, и был убежден в успехе. Никакая неудача не могла его разочаровать; торжественной чередой проходили годы, и ему не нужны были рядом ни мужчины, ни женщины. И потому, возможно, он вел самую счастливую жизнь на Земле.

И однажды, когда после захода Солнца высыпали звезды, это случилось, и он закончил чертеж корабля, в самом деле способного летать. Сердце сразу подсказало ему, что это и был долгожданный Корабль, и он уже словно видел рассвет на Марсе и две луны в небе, вращающиеся меж древних сгоревших звезд.

Стремясь поскорее убедиться в своей правоте, Старик велел мастерам приняться за работу, и они с немалыми трудностями изготовили модель; пришлось ее хорошенько закрепить, чтобы она не исчезла в небесах.

Фейри были так воодушевлены, что едва не потеряли ценного участника своей артели, чья преданность делу во много раз превышала его собственный вес.

Не стоит думать, что план корабля был разработан сразу же и что сделать это было так уж просто. Много времени было потрачено на обсуждения и споры, пока не стало понятно, какие размеры должен был иметь корабль, чтобы взять на борт столько-то членов экипажа такого-то телосложения и столько-то провизии такого-то веса.

Следовало также тщательно обдумать, какие подарки захватить в путешествие на Марс, ибо у Фейри существовала легенда о жителях этой планеты. Они не соглашались с Астрономами в том, что Марс полон непонятных вещей и неописуемых обитателей. Мало того, они издавна знали, что на Марсе живут Фейри, бежавшие с Луны в те времена, когда былое солнечное изобилие их несчастной планеты сменилось прозрачным сверкающим льдом. Итак, все было решено, и Старик любовно и прилежно изготовил рабочий чертеж Корабля и отметил на нем все необходимое. Все очень гордились этим чертежом, но один из мастеров-Фей-ри чуть его не испортил, так как постоянно раскрашивал чертеж голубой краской в самых неподходящих местах.

Строительство корабля подвигалось очень быстро. Всем хотелось побыстрее закончить, и никаких неприятностей или серьезных затруднений не возникло, за исключением того, что одного из мастеров случайно замуровали в каюте без двери. Доски, чрезвычайно легкие, грузили через люк — их обеспечила рощица дружелюбного гнома; две или три Старые Карги соткали паруса из нитей лебяжьего пуха и украсили их многоцветными павлиньими перьями.

Прибыл и любимый кузнец Короля Эльфов; он привез богатую золотую обшивку и канаты для вант, унизанные сапфирами и алмазами, а его ослики были нагружены золотой носовой фигурой в виде торжествующего феникса.

Пан прислал в дар Марсу два сосуда с изящной гравировкой. В одном звенел счастливый женский смех, в другом пробуждалась радость английской Весны. Из всей Страны Фей-ри продолжали прибывать чудесные подарки непонятного предназначения, пока вся верфь не стала переливаться туманным блеском серебра и лунного камня и теплым отсветом рубинов и аметистов. По ночам горели лампы светлячков и усердная работа продолжалась без перерыва, день и ночь.

Грациозный корпус Корабля занял всю верфь, и весь он от киля до клотика был вместилищем многих чудес; тут поднялись споры о том, кто же займет десять прелестных кают или станет гордо расхаживать на мостике.

Старик назначил себя Капитаном; сделал он это не из самолюбия, ибо давно позабыл, как люди обращаются друг с другом. Возражений не последовало, но оставалась еще сложная и трудная задача отбора экипажа — отправиться в путь хотели все, даже Старые Карги, которые утверждали, что их паруса были самой важной частью корабля, а потому они располагали правом первенства. И тогда во имя мира и гармонии, столь ценимых Фейри, бросили жребий, и в команду вошли счастливцы, вытащившие номера от одного до десяти.

Вероятно, от сознания собственной важности члены Экипажа прониклись известной напыщенностью, и с ними, без сомнения, нелегко было сладить; здесь и была причина загвоздки, связанной с погрузкой провианта.

Все принялись составлять длинные списки своих любимых блюд, и ни один не соглашался уступить другому. Поэтому было решено так: каждый возьмет, что хочет, есть же будет, когда и где пожелает. Объединяло всех лишь пристрастие к молоку и, в целях экономии места, Фейри похитили корову, а к ней прихватили и зеленый лужок. Этот лужок с коровой посредине был принайтовлен канатом к корме Корабля, и его можно было буксировать, как плот.

В помещении верфи парус развернуть было невозможно, даже разобрав крышу, и Капитан приказал поднять Корабль. Он замер на верхушке купола, словно освещенное солнцем облако — и скудоумные прохожие на той неприятной улице и впрямь принимали его за облако. И если даже блеск его слепил им глаза, красота и необычность Корабля не произвели на них ровно никакого впечатления. Корабль же, обшитый золотом и слоновой костью, горящий изумрудами и сапфирами, с красочными парусами и вантами розового шелка, был прекрасен — почти как закат. Немногие в квартале поняли, что уже наступил вечер и красное солнце успело закатиться в дымных далях.

Капитану и Команде было нелегко убедить остававшихся Фейри отдать швартовы, но наконец Корабль освободился и, поклонившись на прощание, взлетел по закатному лучу и исчез в облаках. Проносясь между этими неосязаемыми башнями, нагроможденными западным ветром, Капитан и Экипаж были вне себя от восторга. Они не понимали, какие опасности неизбежно грозили им впереди. Знай они это, они свернули бы с курса на Печальную Планету, где низкие багровые тучи рыдают слезами величиной с гору; они не полетели бы туда, где среди марсианских Железных Холмов раскинулась отвратная обитель Ненависти — Город Грома; они направили бы Корабль прочь от Зловещих Существ, изгнанных из обитаемых миров и плодящихся в жутком молчании на древних чудовищных звездах, забытых Богами.

Далеко внизу, на Земле, путешественники заметили фермера, чью корову они похитили. Он стоял рядом с провалом в земле, где еще недавно был отличный лужок и паслась бесценная корова. Его удивление было очевидно, но еще он был страшно возмущен, и его простительное раздражение было как раз такого свойства и силы, что вполне могло заставить фермера совершить чреватый дурными последствиями шаг и Написать в Газету. От фермы к нему, как муравьи из муравейника, спешили жена, дети и верные работники, поспевая так быстро, как только могли.

Вскоре все внизу утонуло в сумерках, и Корабль вознесся над волшебной пеленой облаков.

Когда Корабль высвободился из крепких объятий земного воздуха, Старик и Фейри были поражены его скоростью: Корабль не столько летел, сколько мчался, как молния, и их мир быстро превратился в великолепную сферу, бегущую по орбите вокруг пугающе яркого Солнца.

Но Земля была путешественникам не так уж интересна: все их внимание было приковано к широко раскинувшемуся поясу Млечного Пути, лежащему прямо перед ними.

Они могли теперь разглядеть впереди завесу звездной пыли и не свернули, а пролетели прямо сквозь нее, вынырнув из этого сверкающего тумана с парусами и вантами, усеянными живыми самоцветами, что то и дело в великолепном сиянии срывались вниз и уносились в вихрях искрящегося света.

Дыра, что они проделали, неимоверно расширилась и стала видима с Земли, где Лжепророки принялись толковать о знамениях, а Астрономы — городить чушь. Но там, на Земле, по-прежнему распускались цветы и пели птицы, ибо они обладают большей мудростью, нежели люди, мудростью прирожденной, в отличие от накопленных человеком знаний, так как последние, усвоенные ошибочно, могут обратить знающих в невежд и склонить ученых к неверию.

Ориентирами путешественникам служили звезды, разделенные тысячами миль пустоты; и порой, пролетая мимо одинокой и заброшенной планеты, они видели, как шевелилась и шла волнами первобытная слизь, где обретались неведомые чудовища, следя памятливыми и усталыми глазами за блистающим полетом корабля. Другие существа выпрямлялись во весь свой гигантский рост и изрыгали в пространство нескладные и кощунственные проклятия.

Однажды Корабль едва не поглотило огненное дыхание Того, чье Имя вызывает дрожь у жителей Земли и звучит в их шепоте в темные ненастные ночи. Корабль корчился в ревущих языках пламени, исторгнутых мириадами его глаз и пастей. Его ужасающая жена, воплощение зла, что терзало людей в баснословные времена, тяжело ворочалась рядом в грязи и, присоединяя свой голос к его реву, в пронзительных воплях безумной ярости изливала свою ненависть к человечеству.

Они видели столько Чудес и сталкивались со столькими Опасностями, что время — если это можно было назвать временем — текло незаметно; правда, времени здесь на самом деле не существовало, и День был лишь бесконечным полетом в лучах Солнца, а Ночь — лишь отдыхом в тени.

У Фейри были и другие занятия: они тщеславно нашивали на свои одежды всевозможные украшения, готовясь к прибытию на Марс.

К отвращению Старика, одна Старая Карга, состоявшая в Команде, сшила для него оранжевый халат, весь блестевший самоцветами, и подходящие к этому одеянию остроносые турецкие туфли.

Необходимо было также регулярно доить корову, которую для безопасности разместили на борту, да и Корабль постоянно требовал ухода.

В один достопамятный день Вахтенный от скуки заснул, спали и остальные путешественники — и внезапно все проснулись и осознали, что Корабль плывет под колоссальным шатром кошмарных облаков. То были багровые, зловещие тучи, жирные, склизкие и мокрые, а под ними простиралась земля, вся покрытая премерзкой тиной, невероятно изрытая и кишащая ужасными тварями. Затем ближайшая туча медленно набухла и уронила единственную громадную каплю; та с громким чавкающим звуком упала на землю, проделав глубокую яму и подбросив в зловонный воздух пресмыкающихся и комья ила.

Дрожа от страха и отвращения, Команда бросилась по местам, подгоняемая бешеными приказаниями Старика; парус развернули и Корабль выскользнул из-под опасного полога в яркие лучи радостного Солнца.

Когда дуновение ветерка из Сада Богов, чьи мраморные террасы обрамляют бесконечное космическое море, где плавают Солнце и Планеты, донесло до Корабля перезвоны музыки, путешественники немного отклонились от курса и направились к скоплению сияющих звезд, известных на Земле как Семь Сестер или Плеяды. Редко случается, что высокомерные и самонадеянные личности, дающие имена звездам, находят столь верное имя — ибо здесь, каждая в своем крошечном мирке, живут семь фей с самыми прекрасными во Вселенной голосами; когда-то они ругались и спорили под Окнами Богов и молили тех рассудить, чье пение самое сладостное, пока Великие не рассердились и в гневе не изгнали фей туда, где они могут вдоволь соперничать, не беспокоя никого во Веки Вечные.

Стоило Кораблю очутиться поблизости, как феи потребовали справедливого суда, и Старик очень обеспокоился, поскольку ему никогда раньше не приходилось выступать Арбитром Музыки. Но его замешательство разрешил один из Матросов, бросив феям ноты нескольких современных Популярных Песен, которые он забавы ради захватил с собой на Марс. Феи тут же позабыли о распрях, потрясенные таким чудовищным курьезом, и с тех пор Земля стала для них предметом насмешек и презрения: ведь люди извратили древние и почитаемые песни и безумно исказили Мелодии Богов.

Пролетая однажды в тени какой-то ужасной планеты — стояла темнота, которую можно было считать ночью — Старик и Фейри заметили на краю этой громадной черноты дрожащее сияние, преследовавшее их по пятам. Оно становилось все ярче, все жарче и кидалось из стороны в сторону, словно обезумев; Старик крепко сжимал руль, направляя Корабль, но не знал, как избежать опасности.

Фейри же философски предались в руки своих многочисленных Мелких Божеств и, переложив на их плечи все бремя ответственности за любые последующие несчастья, стали утешать и успокаивать охваченного тревогой Старика.

Затем из пустоты на них с гибельной вспышкой и демоническим ревущим свистом выпрыгнуло Нечто; угрожающе зависнув над ними, оно вдруг резко метнулось в сторону и промелькнуло мимо корабля.