Читаем Последняя инстанция онлайн бесплатно

Не считаю ушедших минут,

Мне не жаль потраченных лет.

Знать бы только, что дома все ждут

И в июле, и феврале.

По дорогам идти, чуя путь,

Не ловить взгляд прохожих печально,

Глоток воздуха свежий вдохнуть

И любовь свою встретить случайно.

Отойти, все понять и принять,

Не взирать на пустые мотивы

И раскосые мысли собрать

В единицу, простую картину.

Кожей чувствовать дух перемен,

Не бояться напастей судьбы.

Мне не жаль свою прошлую тень,

Мне сейчас нужно жить вопреки.

Я поэт, я та-лант, я ат-лант?

Вершитель судьбы своих рифм и строк.

Может, это не дар, не от Бога, а так,

Скукотища, смешок бесовской и рок?

Предначертано все, так старанья что?

Пустой звук иль крик в пустоту сердец?

Кто ответит здесь за людское зло,

И кого простит за грехи Отец?

За надеждой вслед, за светилом в путь

Торопясь, кручусь в колесе в поту,

Пересохла кровь, в жилах только ртуть,

Мир закончится, и я все пойму.

Костры души горят нещадно:

Волнует день, тревожит ночь.

Стихи слагаются нескладно —

Бежало вдохновенье прочь.

Недели три уж маюсь, будто

Смели спокойствие рукой.

Я только помню образ мутный.

Иду. Растеряна. С тобой.

Луна преследует так нагло,

И ведь не стыдно ей глядеть,

Как держат путь, схватившись жадно,

Два человека – мыслей сеть.

И вот, одни, по уголочкам,

Едва подхватишь честный взор,

Оторвались сухим листочком

От ветки всем наперекор.

Я помню, помню как тогда

Играл в оркестре ритм сердечный,

И не забуду никогда

Как были мы с тобой беспечны.

Ты только посмотри,

Как это беспощадно —

Сожженные мосты,

Ни слова на прощанье.

Обманчива тоска,

Дыру пробила в сердце,

Но я ведь не одна

И есть, куда мне деться.

Слова застряли в горле,

И ком растет все больше,

Дыханье мысли сперли,

Терпенья нити тоньше.

Ладонь прижми с улыбкой

К моей спине во шрамах.

Все доводы так зыбки

О нуждах и о драмах.

Скучать душе уж больно,

Становится труднее

Лежать как подневольной

И думать, что вернее.

Но нет тут виноватых,

Живет впервые каждый.

Разрушит постулаты

День истины однажды.

Все твои пожары наизусть

Выучили птицы и дороги,

Ведь когда заманчивая грусть

Настигает, ты хватаешь дроги.

Ты горишь особыми цветами,

Нету столь банального набора:

Красный, желтый с рыжими тонами.

Ты горишь огнями цвета горя.

Поджигаешь на деревьях листья,

Убиваешь жадно весь настрой,

Маску надеваешь оптимиста,

Но в душе надуманный покой.

Твои акварели эти весны

Разукрасят так, как надо —

Краской сожаления, что поздно

Предлагать свои мне променады.

Тщетно стирать все из памяти,

Без толку стены бить челом.

Не всегда нас ждут жизни радости,

Но всегда найти можно покой.

Через тысячу лет мы опомнимся

И оковы обид сбросим запросто,

Громко скажем: «Забыли, простили все»,

Даже если неправдой им будет то.

Так отсутствие смысла в хранении

И в душе, и в материи явственной

Порождает простую истину:

Не склоняй головы ко злу празднества.

Поминай любовь к нему опытом,

Вознеси себя выше речей ее.

И знай, страх победить одним способом —

Не терять никогда чутье.

Бегут капли по окну,

Пьяный ветер в щели дует,

Гром тревожит ель одну —

С ней почти сто лет воюет.

Я сижу, смотрю пейзажи,

Щиплет теплой крови бег.

Мне погоды вернисажи

Как любимый человек.

Не оставлю, не позволю,

Что бы кто-то смел замать.

Я с собой возьму то поле,

Облака и землю-мать!

Прожгла за день взглядом бумагу,

Запила невозможность чаем,

Улыбнулась немому мраку,

Поздоровалась дерзко с отчаяньем.

Я в силках у табачного дыма,

В заключении стен четырех,

Я болезненна, нервна и мнима,

Но застать нелегко врасплох.

Обо мне не слыхать в газетах,

Не найти у прилавка в хлебном,

Я забыла про все заветы,

Отыскала нужду в непотребном.

Исхудала, забилась в угол,

На звонок не отвечу быстро,

Удалила вотсапп и гугл,

Обхожу стороною риски.

И к чему эти рифмы в столбик

И печатанье мыслей глупых?

Я потерянный странный гномик

Среди взрослых, сильных и мудрых.

Мой милый, Вы помните долгие дни,

Когда солнце в окна стучало?

Тогда и подумать бы вы не смогли,

Что я по Вас сильно скучала.

Тетради мои листок за листком

Исписаны синим чернилом.

Мне в сутках теперь не найти покой,

А чувства мои, как могила.

Могила – душа, а слово – все крест,

Для Вас как гарант и надежность.

Вы знайте, замены мне Вас больше нет,

Отсутствие Ваше – мне сложность.

Тогда и подумать бы Вы не смогли,

Что взгляды и Ваши касанья

Приносят мне разных эмоций плоды:

Днем радость, а ночью страданья.

Но я не виню Вас и образ той жизни,

Который стал доброй привычкой.

Простите, желаю успехов Вам с той,

Кто будет для Вас симпатичней…

Твоя любовь, как яд в вино —

Подсыпать – и вдвойне отрава.

Скажи, как ты хотел давно

Расковырять мне снова раны.

Лета проходят, зимы быстро

Сменяют осень без огласки,

А мы, как будто сценаристы,

В сюжет примешиваем краски.

Давно из памяти исчезли

Моменты, что терзали душу,

Хоть горе и обиды лезли,

Но я старалась их разрушить.

Надежды тщетны оказались —

В дверь постучались, я открыла,

Но чтобы квитами расстались,

Скажу, чтоб ранить – не любила.

Она хотела любить так чисто,

Переполненной быть заботой,

И глазами метала искры,

Выбирая из всех породу.

Она думала, это просто —

Брать монету, отплачивать той же.

Но как будто так мало роста,

Чтоб достать до высот прохожих.

Головою ныряла в чувства

И мечтала всегда о сказке.

Любовалась в душе искусству,

Не смотря на полотна, краски.

Эта девочка всех любила,

Иногда даже вслух прощала.

Но внутри доброту убила,

Неосознанно, беспощадно.

Эта девочка – сгусток мыслей,

Перепутанных, непонятных,

И ее они все изгрызли,

Словно стадо шакалов жадных.

И никто не причем, не знает,

Почему оно так случилось.

Просто девочка все скрывает,

Просто жизнь в нее не влюбилась.

Вы говорили, что я не пойму.

Поймите же вы, теперь и не хочется.

Не буду затрагивать правды кайму,

Добьюсь успеха в своем зодчестве.

Как плотник усиленно стану строгать

Из фальши ядро благоговения,

Как маятник цокать и в полночь стонать

О том, что не любо мне ваше презрение.

Недра глади водянистой

Поглощают неба свет,

И деревьев шум речистый

С ветром создает дуэт.

Рыба плещет в водоеме,

Холодок сменил тепло —

Это все – мое, родное,

Мне с Россией повезло.

Отправляясь в край далекий,

Пусть и хочется рыдать,

Что косится светлоокий

Дом, в котором чья-то мать.

Ждет старушка дней последних,

Дети выросли давно.

Есть надежда, есть наследник,

Значит, в будущем светло.

Пусть и грустно ненароком,

Что она сейчас одна,

Что таких безумно много,

Раскидала всех страна.

Но не повод это веский,

Чтоб березы позабыть,

Бросить все и даже всплески

Водной глади невзлюбить.

Над спокойным Селигером

Пролетают сокола.

Здесь проснулась моя вера,

Здесь тревога умерла.

Монастырь стоит белесый

Как маяк, как знак небес,

Нет к судьбе теперь вопросов,

Дух смирения воскрес.

Ходят и ходят, все озираются,

Боятся отстать

От отсталости.

Кто бы сказал,

Чем это кончается?

Кто бы со мной презирал?

Белые воротнички отутюжены,

Шепчет на ухо идея,

Что все давно в руках,

Все скручено —

И господа,

И прохиндеи!

Зависть бьет как молоточком

По главам начальников скопища;

Под мышкой —

Диплом,

В карманах —

Заточка,

Все это – их сокровище.

Лежит на мне и вертит головою,

Он с бездной ночи слился воедино,

Мне так приятен звук мурлыканья его,

Какого не заменят вина.

И пальцы пробираются сквозь шерсть

Как будто там, внутри, богатство всех народов.

Мне крест один, я буду его несть —

Гладить кота, пока ему охота!

И ты посмотришь раз один —

И вот уже влюблен беспечно,

Минуты мчатся скоротечно,

И будто нет грустить причин.

Течет река, и песни птицы

Заводят ласково и звонко,

И тень ложится тонко-тонко

На счастьем застланные лица.

Забери меня, мама, домой,

Спрячь в уютные пледы из шерсти.

Только голос твой дарит покой

В этом мире ненастий и мести.

Днями тело всё кроет усталость,

Ночью – хоть на луну вой да с грустью.

Мне ладони твои лишь остались,

Ведь внутри и извне стало пусто.

Я – на клумбе увядшая роза,

Я – оборванный стих поэта.

Мама, видишь гремучие грозы?

Они рядом, а будто бы где-то.

Нет желанья любить, быть любимой,

Счастье тоже – размыло границы.

Собери меня, милая, ныне,

Вышей петелькой сломанной спицей.

Вышей ниткой по белой ткани,

Пусть я буду узором красивым.

Мама, ты обо мне мечтала?

Я пришла, но уж больно ранима.

Годы мчатся, а я вырастаю.

Неожиданно быстро и больно.

Приведи меня за руку к раю,

Может, там хоть я буду спокойна…

Сколько минут в часах,

Что текут по стене бетонной?

Через сколько все будет в прах,

Обернется хламом сожженным?

Сколько мы будем молчать,

Так схватившись за руки крепко?

Голоса просят сдать и встать,

Отпустить, ухмыльнуться едко.

Порвалась мешковина сердца,

Выливается боль через соль.

Измеряй мои крики в герцах.

Их не будет здесь. Будет ноль.

Я замажу цитаты краской,

Подотру грязной стиркой нервно.

Забирай мою мертвую ласку,

Это все, что тебе, наверно.

Меня страшат твои волненья,

Твои желанья, страстный пыл.

Ещё вчера в моих виденьях

Ты по теченью рядом плыл.

Могу ли думать, что так надо,

Что всё идёт своим путем.

Пустить наружу как снаряды

Свою любовь и быть дитем.

Дитем прильнуть невинно к телу,

В объятьях потерять себя.

Я, может, этого хотела,

Когда писала для тебя.

Но полно, это – плод фантазий,

Оставим быстрый чувств поток.

Ты сохрани себя, в соблазне

Не прыгай с крыш. Я твой урок.

Было дело говорили, что умер Бог,

Но никто не говорил, что умерли люди,

Что как стайка сумасшедших клопов

Мы существуем, позабыв о сути.

Пренебрегая собой, вечно ищем роста, —

Голова пожирает другую бесчестно.

Мир получили, в котором просто

Ложью и двуличием выбить место.

Забыли слова «любовь», «понимание»,