Читаем Уголовное преследование по уголовным делам о преступлениях, посягающих на системы и ресурсы банковского сектора онлайн бесплатно

Рациональная организация системы безналичных расчетов позволяет обеспечить нормализацию денежного обращения, снизить издержки субъектов платежного оборота, создать благоприятные условия для экономического развития государства. Внедрение банковских пластиковых карт в платежную систему страны позволяет снизить объем налично-денежной массы, упрощает расчеты с населением, делает прозрачным торговый оборот для государства, что, в свою очередь, повышает эффективность функционирования экономики.

При этом стремительное развитие науки и техники способствует не только проникновению его результатов в банковскую сферу, но и появлению новых видов хищений, приспособлению известных российской уголовной практике способов совершения преступлений к новым условиям. Поэтому ситуация в сфере выпуска и обращения банковских карт характеризуется и рядом негативных признаков.

Наряду с развитием системы карточных расчетов наблюдается возрастание интереса к сфере обращения банковских карт со стороны криминальных кругов. По мере увеличения в обращении количества карт эти платежные средства становятся предметом разного рода преступлений, выступая как в качестве предмета преступления в уголовно-правовом значении, так и в качестве средства совершения преступлений против собственности. Анализ криминогенной ситуации в кредитно-финансовой сфере показывает, что преступность в этой области растет параллельно с развитием банковских систем.

Несомненно, что в названных условиях сотрудники правоприменительных органов должны обладать необходимыми современными знаниями и практическим инструментарием, которые бы совокупно позволили им своевременно выявлять, раскрывать, расследовать и пресекать подобные деяния.

Представляется, что помимо специалистов в области уголовно-процессуального права, криминалистики и оперативно-розыскной деятельности и тех, кто на практике осуществляет уголовное преследование по делам о преступлениях, посягающих на системы и ресурсы банковского сектора, данное пособие будет интересно широкому кругу читателей.

Анализ статистических и иных данных свидетельствует о том, что ресурсы банковской системы Российской Федерации являются весьма привлекательными для совершения преступлений, в силу их сверхприбыльности, поэтому ежегодно увеличивается число преступных атак на системы и ресурсы банковского сектора, что сопряжено с увеличением количества лиц, вовлекаемых в их совершение, возрастанием уровня их преступного профессионализма и общественной опасности, появлением новых и модернизацией имеющихся способов совершения преступлений, созданием преступной инфраструктуры, которая не только повышает уровень криминализации данной сферы экономической деятельности, но и создает предпосылки формирования преступных сообществ нового типа – экстерриториальных, основанных на принципах анонимности, действующих дистанционно, в киберсреде.

В первую очередь активность преступников направлена на рынок платежных карт, который продолжает бурно развиваться в России и во всем мире. Параллельно увеличивается количество преступлений, совершенных с использованием платежных карт. По данным МВД России, за последние 10 лет очевиден прирост преступлений, предусмотренных ст. 159.3, ст. 187 УК РФ, – почти в восемь раз[1], но регистрируется лишь около 10 % таких деяний и в абсолютном большинстве случаев личность преступника остается неустановленной.

Только из банкоматов на территории России в 2017 году было украдено 5 млрд рублей, вдвое больше, чем в 2016 году. Число попыток завладения денежными средствами по сравнению с 2016 годом увеличилось на 25 %. В странах Европейского

Союза общее число преступных атак на банкоматы в разы больше: 26620 по сравнению с 5000, а суммарная потеря 414,64 млн долларов, при этом количество атак выросло на 30 %.

В то же время преступлений, совершенных с использованием платежных карт, гораздо больше, и их составы раскрываются в ст. ст. 158, 159, 159.1–159.6, 183, 272, 173, 174, 174¹ и др. Уголовного кодекса Российской Федерации. В этой связи, во-первых, совершенно справедливо употребление обобщающего термина «кардинг», который используется и в иностранной, и в отечественной юридической литературе.

15 декабря 2017 года в России впервые в результате кибератаки на SWIFT (систему межбанковских переводов), до этого считавшуюся неуязвимой, были выведены денежные средства одного из отечественных банков.

Что касается создания инфраструктурных преступных проектов, о которых было упомянуто ранее, то они направлены на популяризацию, вовлечение и обучение методам такого криминального воздействия на системы и банковского сектора. Примером является преступная деятельность Селезнева и его сообщников, которые взломали тысячи компьютеров по всему миру, в том числе системы многочисленных малых субъектов предпринимательской деятельности в Западном округе Вашингтона (США), в результате чего были скомпрометированы миллионы платежных карт, которые были реализованы через два специально созданных ими автоматизированных пункта продажи реквизитов кредиток, по сути онлайн-рынок – сайт POS Dumps, на котором тысячи новых преступников не только приобретали эти данные, но и знакомились с азами их использования в мошеннических целях. Только известные убытки, связанные с преступлениями Селезнева, приблизительно равны 170 млн долларов. В числе его жертв – 3700 различных финансовых учреждений, более 500 компаний по всему миру и миллионы владельцев платежных карт[2].

Различные посягательства на системы банковского сектора обусловлены особенностями функционирования экономической системы современных государств, когда большинство финансовых операций осуществляются через них, при этом они выступают в роли «кровеносной системы» всего экономического организма.

При этом необходимо учитывать, что:

1) процессы подготовки, совершения и сокрытия кардинга во многом происходят в киберпространстве, поэтому проистекают максимально незаметно;

2) доказательства, особенно цифровые, могут быть собраны в течение кратчайшего срока после совершения преступления;

3) сами преступления экстерриториальны.

Во-вторых, можно констатировать, что кардинг становится системообразующим фактором экономической преступности, хотя бы по тому основанию, что дроп-проекты становятся обязательным элементом любого киберпреступления, связанного с финансами[3].

В-третьих, приведенный перечень преступлений предполагает разрозненность аналитических данных и отсутствие, к сожалению, единого учета их в ведомственной статистике, что существенным образом усложняет сбор сведений для объективных научных исследований в данной области. Однако аргументируем актуальность темы исследования данными о размере причиненного такими преступлениями имущественного вреда.

Так, в конце 2015 года сотрудники МВД России пресекли деятельность международной преступной группы, ущерб от деятельности которой исчислялся сотнями миллионов рублей, а на сумму более 1,5 млрд рублей были предотвращены аналогичные хищения[4].

Следственным департаментом МВД России закончено производство по уголовному делу, общий ущерб составил 1,7 млрд рублей[5].

В настоящее время в Мещанском районном суде г. Москвы идет процесс по делу Юрия Лысенко и соучастников, ущерб от деятельности которых составил более 1 млрд руб.

Ошеломляющие цифры не являются конечными. Так, анализ данных ведущей компании в области интернет-безопасности Groop-IB, выявившей лидеров преступной группы А. и Н. Покорских, создавших одну из крупнейших в мире бот-сетей по использованию вредоносной программы Carberp (самый распространенный банковский троян), и материалов уголовного дела 1–504/13 по их обвинению устанавливает, что ущерб от преступной деятельности Покорских составил более 250 млн долларов[6], а вменен (по обвинительному приговору суда) только на 150 млн руб., поскольку не все пострадавшие обращались с заявлением в полицию, а в некоторых случаях причастность этой группы к совершению иных преступлений не удалось доказать.

Приведенные данные не только не позволяют рассчитывать на уменьшение числа атак на системы и ресурсы банковского сектора в целом по стране, в том числе с учетом сверхприбыльности таких преступлений, но и обнажают целый ряд взаимосвязанных и взаимообусловленных проблем:

1) предполагается постоянное совершенствование имеющихся и разработка новых способов совершения рассматриваемых преступлений;

2) наличествует серьезный недостаток специальных знаний у субъектов выявления, расследования и разрешения дела по существу, объективно затрудняющий перечисленные процессы.

Очевидно, что в условиях создания цифровой экономики Российской Федерации электронные средства платежа, в том числе платежные карты и содержащаяся в их памяти охраняемая законом компьютерная информация[7], все чаще становятся предметом и средством совершения преступлений.

Электронное средство платежа – это средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств[8].

Платежная карта – это документ, выполненный на основе металла, бумаги или полимерного (синтетического) материала – пластика стандартной прямоугольной формы, хотя бы один из реквизитов которого представлен в электронной форме, доступной восприятию средствами электронно-вычислительной техники и электросвязи, и предназначенный для использования в качестве электронного средства платежа. Общим классифицирующим основанием данной группы криминалистически значимых предметов будет являться наличие у них совокупности следующих признаков:

1) машинописного документа – письменного документа, при создании которого знак письма наносят техническими средствами;

2) документа на машинном носителе – документа, созданного с использованием носителей и способов записи, обеспечивающих обработку его информации ЭВМ и иным компьютерным устройством.

Следовательно, любая платежная карта и техническое устройство, предназначенное для считывания с нее информации или ввода в нее реквизитов карты, как предмет или средство совершения преступления обязательно должно содержать какую-либо компьютерную информацию и иметь в своем конструктивном исполнении ее электронный носитель. Их виды, размеры, места расположения в документе, способы записи на них и кодирования компьютерной информации, а также иные физические характеристики определяются соответствующими международными и государственными стандартами.

В зависимости от вида материального носителя, технологии записи и кодирования компьютерной информации платежные карты подразделяются на следующие категории[9].

1. Штрих-кодовые. Компьютерная информация в этих картах представлена в виде параллельных черно-белых штриховых линий одинаковой высоты, но разной ширины либо квадратного QR-кода (от англ. Quick Response Code – код быстрого реагирования). Их наносят на подложку документа печатающими компьютерными устройствами – принтерами либо специальными электронными маркираторами. В качестве азбуки используется универсальный торговый код. Документы рассматриваемого вида относительно популярны в связи с низкой себестоимостью и дешевизной считывающего компьютерного оборудования: ручного или стационарного сканера с инфракрасной лампой.

В целях повышения уровня защищенности закодированной информации:

– штрих-код покрывают слоем специальной флуоресцентной краски, которая визуально непрозрачна при обычном (дневном или искусственном) освещении, но способна светиться (становиться видимой) в инфракрасных (ИК) или ультрафиолетовых (УФ) лучах[10];

– штрих-код наносят двумя специальными ферромагнитными красками одинакового цветового тона, но с разными магнитными свойствами, создающими дискретное распределение полос штрих-кода;

– используется трехмерный голографический штрих-код, когда штрихи оптически имеют ширину, высоту и глубину[11].

2. Оптические. К этой группе относятся документы, имеющие электронные реквизиты, в которых компьютерная информация зафиксирована с помощью оптических методов записи. Мы выделяем следующие их разновидности.

2.1. Оптические кодовые. При их создании используется технология чередования прозрачных и непрозрачных зон в виде точек и штрихов или кружков и прямоугольничков. В считывающем устройстве с одной стороны установлен источник УФ и/или ИК света, а с другой – его приемник – электронные фотоэлементы (фотодиоды, фототранзисторы или полупроводниковый прибор с зарядовой связью – ПЗС матрица)[12]. Свет, проходя через оптически прозрачные зоны, расположенные в определенном порядке на подложке документа, воспринимается приемником, трансформируется в электромагнитные сигналы, которые усиливаются и передаются в микро-ЭВМ для обработки. Такие документы в форме карт используются в охранных системах для разграничения доступа.

2.2. Карты с оптической памятью. Основаны на использовании лазерной (оптической) технологии записи информации. Карта рассматриваемого вида была изобретена в 1981 г. Джоном Дрекслером[13]. В настоящее время эти карты изготавливают в соответствии с техническими требованиями, изложенными в ГОСТ Р ИСО/МЭК 11693–2004 «Карты идентификационные. Карты с оптической памятью. Общие характеристики».