Читаем У истоков исторической правды онлайн бесплатно
Мы, люди, живем в мире очевидностей, которые при пристальном рассмотрении таковыми, увы, являются не всегда.
Уже прошло около половины тысячелетия, как Н. Коперник открыл гелиоцентрическую систему, доказав, что планета Земля вращается вокруг Солнца. Но человечество как утверждало до этого, что солнце утром восходит, а вечером заходит, так и утверждает по сей день. Очевидно? – Да. Правильно?
В наше время уже младшему школьнику ясно, что Солнце по отношению к Земле остается неподвижным, а так называемый восход и заход Солнца объясняется движением Земли вокруг своей оси. Но человечество не потрудилось даже найти определенного выражения для этого явления.
В настоящее время существует общественная точка зрения, что углекислый газ вреден для здоровья человека. Но около ста лет назад белорусский ученый Вериго открыл эффект, который гласит, что при дефиците углекислоты в крови человека происходит прочное соединение кислорода с гемоглобином, и он не поступает в ткани организма. То есть, для того, чтобы в организме человека происходили окислительные процессы при температуре +36,6 градусов по Цельсию и 70 % воды необходима некая среда, одной из характеристик которой является наличие определенной концентрации углекислого газа.
И природа прекрасно позаботилась об этом: организм матери создает для ребенка идеальные условия – ту атмосферу, на которую рассчитана наследственность человека. Поэтому в крови зародыша находится 7,5 % углекислого газа при 0,3 % во вдыхаемом воздухе, что разнится в 25 раз. Кислорода же в крови зародыша при этом около 2 % при 21 % в атмосфере – в 10,5 раза меньше, чем в атмосфере. В то же время у взрослого человека процент углекислого газа в крови понижается до 6,5 % у здорового, и до 4 – 4,5 % у больного человека.
Но такие очевидности не очень уж хотят почему-то приживаться в обществе людей. Лозунг «Дышите глубже!» шествует по миру, захватывая в свою орбиту все большее и большее количество человечества, которое не понимает, что «дышать глубже» и «дышать шире», как это делают люди не искушенные в этом, – вещи обратного порядка. И болезни продолжают закрепляться в человеческом организме все сильнее.
Еще одна очевидная неочевидность разделила все человечество на две половины: сильную и слабую. К сильной были отнесены мужчины, а к слабой, о которой необходимо много заботиться – женщины.
Но почему-то жизнь по-иному расставляет свои акценты: продолжительность жизни женщин в любой стране мира больше, чем мужчин. В числе более чем 600 долгожителей Республики Беларусь (2000 г.) только 38 представителей «сильного пола».
Природа, зная о такой «очевидности», решила укрепить «сильный» пол. На 100 девочек в мирное время рождается 114 мальчиков, а у предвоенного и послевоенного поколений количество рождающихся мальчиков намного больше, чем девочек.
Еще одним интересным моментом жизни человечества является вопрос времени. С целью удобства жизни было когда-то принято равномерное протекание времени из прошлого в будущее через настоящее. Сейчас правильность этого утверждения не подвергается сомнению. Вопрос вечности, как второй координаты времени остается лишь в древних системах, представленных в современном обществе в виде религий.
Но никто не будет оспаривать того факта, что время в детстве протекает намного медленнее, чем в середине жизни человека, а тем более в старости. Сейчас учеными доказано, что год жизни ребенка пятилетнего возраста ощущается, как десять лет жизни пятидесятилетнего человека.
Никто не будет также спорить, что время тянется намного медленнее, когда человек ждет кого-то или чего-то, и, наоборот, оно намного убыстряет свой темп, когда человек спешит или опаздывает.
Время – это психологическая функция человеческого организма, и она напрямую связана с дыханием. Но это никого не волнует, и еще долгое время не будет волновать.
Но самое большее количество подобных очевидных неочевидностей имеется в истории человечества. Особое место в этом явлении занимает предыстория и история Великого Княжества Литовского, а также возникновение и развитие белорусского этноса.
Резюме: Не всегда установившиеся в обществе взгляды на ту или иную проблему являются истинными. Особенно много мифов имеется в истории человечества.
Это же надо было литвинам так насолить своим соседям, что уже давно нет Великого Княжества Литовского, коренное население княжества давно переименовали, истинный этноним взят этносом, который с такой страшной силой сопротивлялся вхождению в ВКЛ, а переписывание истории этого государства и этноса продолжается!
Но давайте попробуем рассмотреть некоторые «очевидные» вопросы давней и теперешней истории, основываясь на фактах, а не на голословных утверждениях. Благо такие факты нам могут предоставить археология, краниология, антропология, этнография, лингвистика, древние летописи и современные генные исследования.
С целью того, чтобы не запутаться в слове «Литва» сегодняшняя и летописная, автор предлагает называть в данной работе современную Литву Летувой, как это делают граждане этой страны, а ее жителей – летувисами. Население, проживавшее на территории летописной Литвы и Великого Княжества Литовского, в польских и германских источниках называлось литвинами, в восточнославянских – литовцами. Сами жители летописной Литвы и Великого Княжества Литовского также называли себя литвинами. Мы же будем пользоваться как одним, так и другим этнонимом.
Зададимся вопросом: «Где была летописная Литва?» «Конечно же, в Летуве!» – ответите вы. Очевидно? – Да. Правильно?
Вот этот вопрос уже более 150 лет волнует не только историков.
До 1987 года ученые считали, что аукштайтов, как племени не существовало, а на территории современной Летувы проживали литвины и жемайты. Но публикации некоторых ученых и в первую очередь белорусского ученого Н. Ермаловича заставили ученых разделить Аукштайтию на две части – Литву и Аукштайтию. Отождествление местонахождения летописной Литвы с частью территории Аукштайтии имеет свою историю.
Раскопки курганов на бывшей территории Великого Княжества Литовского были начаты еще в первой половине XIX в. Территория этих раскопок охватывала вначале район столицы Великого Княжества Литовского, тогда еще называвшегося Вильно. В это же время деятели летувисского национального движения начали использовать слово «Литва» в качестве своего этнонима.
А на территории современной Беларуси данный этноним – Литва – после трех поделов Речи Посполитой властями Российской империи был запрещен. И исследователи, которые раскапывали захоронения, долго не думая, назвали, их восточнолитовскими. Ведь все знали, что Вильно – бывшая столица ВКЛ. А захоронения вокруг нее, конечно же, литовские. (Не важно, что захоронения датировались V – XII вв., когда еще Великого Княжества Литовского и в помине не было, а г. Вильно или еще не существовал, или еще не был столицей ВКЛ!) В связи с этим всю территорию, которую занимали эти курганы, стали называть Литвой, а захоронения на этой территории – восточнолитовскими курганами. И по сей день в мировой науке, особенно, в летувисской и российской, эта точка зрения живет и процветает.
Но ведь захоронения можно отождествлять с территорией проживания того или иного этноса только тогда, когда совпадают и иные этнические признаки, а также учитывается время проживания того или иного этноса на этой территории. Это прекрасно знают ученые, хотя бы на примере идентификации захоронений славянских племен полян и северян.
Захоронения населения этих племен долгое время ученые не могли точно разделить, и расселение полян очерчивали очень малой территорией, пока более детальное исследование погребений не привело к выводу, что особенностью курганов полян, свойственной исключительно полянским погребальным насыпям, является глиняная подмазка, на которой разжигали костер и помещали остатки трупосожжения. По внешнему виду курганы полян не отличаются от погребальных насыпей, как северян, так и других славянских племен. Наглядным современным примером того, как та или иная территория перестает быть «собственностью» определенного этноса, являются события в Косово – колыбели сербского этноса, которое в настоящее время занято албанцами, причем занято мирным путем.
Различные исследования, проведенные учеными на рассматриваемой нами территории, в том числе лингвистические и этнографические, говорят о том, что на начальном этапе исследования была допущена ошибка при определении местонахождения летописной Литвы.
Резюме: Летописная Литва и современная Летува – это разные исторические объекты, которые никак не могут быть отождествлены.
Известно, что погребальный обряд со всеми деталями относится к чисто этническим явлениям, и его изменения не знают перерывов и резких скачков, не связанных с миграциями.
Весьма надежным этнографическим признаком служат жилища. Хотя их разновидности обусловлены географическими и климатическими особенностями, этнические традиции прочно и надолго закрепляют за тем или иным этносом определенные типы жилищ.
«Материалы летувисской диалектологии и этнографии выявляют глубокое различие между восточными и западными районами Летувы. Корни этих различий уходят в отдаленную древность. При этом и диалектологические, и этнографические границы соответствуют древнему археологическому членению летувисской территории.
Характерны различия между типами крестьянских построек. Клети для хранения зерна и пищевых запасов («свирнас») на территории Летувы по плану и архитектурным формам резко разделяются на восточнолитовские (аукштайтские) и западные (жемайтские).
Подобное членение наблюдается и в устройстве гумна. Жилые крестьянские постройки традиционно делятся на жемайтские тробы и аукштайтские пиркли. Каждая из этих построек имеет вполне самостоятельную эволюцию.
Такие же локальные различия наблюдаются в устройстве печей и даже в способе упряжи и устройстве телег.
В. Милюс, изучая пищу летувисских крестьян второй половины XIX и начала XX вв., выделяет, опять-таки, восточную часть Летувы с ее своеобразиями, объясняемыми древними привычками народа. Этнографы считают, что культурные подобности в Прибалтике восходят к древним этническим группам. В современных летувисских говорах заметно различаются западная и восточная группы».
Ознакомившись с этой выдержкой из одной из работ российского ученого В.В.Седова, сразу же возникает вопрос: почему на территории Летувы «выявляется глубокое различие между восточными и западными частями» как в этнографических характеристиках, так и в говорах современного летувисского языка? Ведь «ядром летувисской народности являлись собственно литовские племена и их западные соседи-аукштайты. К ним присоединились близко родственные племена жемайтов».
Исходя из утверждений летувисских ученых, на территории современной Летувы должны существовать не две, а три ярко выраженные этнографические области. Где же третья?
«Западно-аукштайтские говоры являются переходными между аукштайтскими и жемайтскими и, возможно, в связи с этим относятся к поздним формированиям», – утверждают ученые, и поэтому их нельзя считать ярко выраженной этнографической областью.
«Несмотря на общие черты, на территории Аукштайтии прослеживаются некоторые своеобразия древних культурных областей. Данный большой племенной союз был более пестрым, чем жемайты, которые отличались монолитностью. Эти различия сохранились даже в аукштайтских диалектах, среди которых особенно отличается западный».
«Как показал факторный анализ краниологических данных, массивные широколицые племена междуречья Швянтойи и Дубисы и культуры восточнолитовских курганов очень близки антропологически. Фактически как у тех, так и у других представителей один и тот же антропологический тип, что позволяет рассматривать их как близкородственные племена с единой исходной территорией», – говорят антропологи.
Исходя из приведенных цитат, можно сделать вывод, что на территории современной Летувы в летописное время в основном проживали два больших племени: аукштайты и жемайты.
Вот что сообщают нам летувисские ученые:
«Погребения с конями наиболее сходны в центральной и восточной Летуве несмотря на некоторые внешние различия погребальных памятников – грунтовые могилы в центре и курганы в восточной Летуве».
Ученые-антропологи дополняют:
«В Летуве во второй половине I тыс. н.э. выявляются три географических региона, каждый из которых представлен «своим» антропологическим типом. Один из них охватывает восточную и среднюю Летуву и характеризуется очень массивным широколицым антропологическим типом, который по своему удельному весу занимает доминирующее положение в Летуве; второй – массивный узколицый антропологический тип локализуется главным образом в Жемайтии, в междуречье Дубисы и Юры; третий – в западной Летуве, где обнаружен грациальный узколицый антропологический тип. Все эти три антропологические типа с расодиагностической точки зрения занимают самостоятельное положение и не связаны друг с другом.
Грациальный узколицый антропологический тип выявляется у пруссов и куршей».
По идее, если бы на территории Летувы проживало еще одно большое племя, то должен был бы быть сейчас еще один диалект современного летувисского языка и другие этнические признаки. Но их просто нет.
Такое возможно только в двух случаях: или развитие этноса приостановлено из-за внешних причин, или произошла ошибка при определении местонахождения территории Литвы.Первую ситуацию может проиллюстрировать история древлянского племени.
Первоначально древляне – это одна из региональных групп восточного славянства. Территориальное обособление древлян привело к созданию у них собственной племенной организации со своими князьями и войском. В летописях содержатся сведения о древлянских князьях, племенной знати и дружинах.
