Читаем На стартовой позиции онлайн бесплатно

«Как готовить себя в офицеры?» — этот вопрос содержат сотни и тысячи писем, поступающих в редакции военных газет и журналов от юношей и подростков. Вот одно из них:

«Сейчас учусь в восьмом классе. Очень люблю математику. После окончания десяти классов хочу стать офицером-ракетчиком. Посоветуйте, какому предмету уделять большее внимание, чем заниматься, как закалять себя, чтобы мечта моя сбылась?», — спрашивает Володя Снопок.

Что ответить Володе? Радостно за него. Он — счастливый. Потому что у него есть мечта и вполне определенная, а это уже много. Он решил выбрать в жизни одну из самых почетных и уважаемых профессий — профессию офицера.

Почему именно ее, а не какую-либо другую? Ведь нашей стране не менее чем офицеры нужны люди самых разнообразных профессий. Чем, скажем, плоха специальность монтажника-верхолаза, настройщика радиоэлектронной аппаратуры, геолога, инженера, механизатора? Каждая из них, да и сотни других профессий требуют романтической увлеченности, постоянного творческого поиска, немалых знаний и упорного, напряженного труда. Страна Советов строит коммунизм — ей нужны жадные до работы молодые руки. Выбирай любую профессию по душе, поезжай на любую стройку — было бы только желание.

Но такова уж действительность — строительство коммунизма предполагает и его защиту, в том числе и вооруженную, если это потребуется, от посягательств империалистов. И естественны желание и готовность молодого советского человека посвятить свою жизнь защите Родины. Он хочет и стремится стать офицером, кадровым военным.

Эти желание и стремление быть на самом трудном и вместе с тем почетном участке коммунистического строительства не рождаются сами по себе. Они воспитываются дома, в семье, в школе, в комсомоле, всем нашим политическим и общественным строем. Их источник — славные революционные и боевые традиции советского народа, наших Вооруженных Сил. И еще — ведь неспокойно на земном шаре. Сколько лет прошло со времени окончания второй мировой войны, а всеобщего подлинного мира до сих пор нет.

Юноша 70-х годов, естественно, не может не задать себе вопрос: а что если агрессоры попытаются напасть на нашу Родину? Если опять, как в том 1941-м году запылают наши города и села, кованые сапоги захватчиков начнут топтать советскую землю? Снова, как и тогда, будут поставлены под угрозу честь, свобода и все святое, с чем неразрывно связаны наше счастье и жизнь. Вес то, что мы понимаем под очень емким и дорогим всем нам словом — Родина.

Нет, это не должно повториться, этого нельзя допустить. Вот почему возникает у молодого человека стремление идти в армию, связать с нею свою судьбу…

«В этом году мне исполняется семнадцать лет, — рассказывает Виктор Кузнецов из Донецкой области. — Я учусь в десятом классе и уже давно мечтаю посвятить себя военной службе. Я хочу поступить в военное училище. Я уже сейчас готовлю себя к военной службе: обтираюсь холодной водой утром и вечером, выжимаю рельс 18 килограммов. За лето я научился хорошо разбираться в электротехнике, изучаю военную технику…»

И мы верим — Виктор будет хорошим офицером. Но бывает и так — мечта не осуществилась. Молодой человек не поступил в военное училище, но овладел гражданской профессией. Прямо скажем, неплохо овладел. И зарабатывает хорошо. Но… не «горит» на работе. И не спешит утром на завод, как на праздник. Встретит иной раз на улице офицера, молодцеватого, подтянутого, в ладно подогнанной форме, и дрогнет невольно сердце: «Сейчас бы снова начать жить, все бы пошло по-другому. Но поздно, теперь уже слишком поздно».

Обыватель может сказать: «Ну и что здесь такого? Подумаешь, какая трагедия произошла. Была мечта. Не осуществилась. Но ведь человек живет, работает и в конце концов приносит пользу?» Верно, приносит. Но, может быть, из того мальчишки, мечтавшего поступить в военное училище, но по каким-то причинам не ставшего военным, мог бы вырасти замечательный военачальник.

Нелегок и долог путь от мечты до лейтенантских погон. Не каждому этот путь по силам, да и не каждый изберет его. Ко всякому делу нужно иметь и призвание, и желание — истина прописная, ни у кого не вызывающая возражений. В связи с этим хотелось бы обратить внимание юношей на одно важное обстоятельство, подтвержденное и проверенное практикой, самой жизнью, — нет такой профессии, для которой призвание играло бы столь существенную роль, было бы более важно, чем для профессии офицера.

И если ты, юноша, мечтаешь стать военным, то за такую мечту надо уметь и постоять. А если хочешь знать, то и по-настоящему бороться за ее осуществление. Тем большее удовлетворение принесет тебе жизнь, желаннее будет полюбившаяся тебе профессия.

Ну, а если все-таки так получится, что по каким-то-причинам ты не сможешь поступить в военное училище? Это вовсе не значит, что военная дорога тебе вообще заказана. Отнюдь нет. Подойдет срок, и тебя призовут в, Советские Вооруженные Силы. Служба в них — почетный долг каждого гражданина СССР, и каждый мужчина должен овладеть военной специальностью.

И независимо от того, будешь ты занят ратным трудом офицера, сержанта или солдата, знай и помни — это почетно. Потому что все мы, независимо от должности и звания, будь то рядовой, сержант, офицер, генерал или маршал, прежде всего солдаты своей Отчизны. Ибо воинский труд в любой должности и профессии также необходим нашему народу, Родине, как труд сталевара и хлебороба, шахтера и строителя, писателя и артиста. Словом, это необходимо нашему главному делу — строительству коммунизма.

Для многих ребят уже сейчас не существует извечного вопроса — «Быть или не быть?» Для них выбор военной профессии — дело решенное. Никаких сомнений. Твердо заявляют: «Хочу стать летчиком, сапером, танкистом, связистом, моряком…» И все чаще и чаще: «…хочу стать ракетчиком».

Это серьезно. Юноша твердо определил свой жизненный путь. Что это? Властное веление времени, тяга к новой романтической военной профессии? Или здесь проявляется уже осознанное чувство ответственности за судьбу Родины, готовность защитить ее с оружием в руках от агрессора? Защитить на самом переднем крае, на котором стоят ракетчики — люди героические, мужественные, бдительно несущие свою бессменную вахту.

Похвально, разумеется, желание юноши стать ракетчиком. Но представляет ли он себе, хотя бы в общих чертах, особенности этой специальности? Знает ли, что скрывается за внешними атрибутами праздничного военного парада, на котором колонна за колонией движутся ракетные установки?

Скорее всего только догадывается, как, например. Володя Снопок. Он, имея в какой-то степени самое общее представление о современной военной технике, интуитивно, подсознательно чувствует, что стать ракетчиком далеко не просто. Что профессия эта, помимо приобретения прочных специальных знаний, потребует от него систематической закалки, развития и совершенствования необходимых ракетчику качеств. Какими же конкретно специальными знаниями и особыми качествами должен обладать ракетчик? Вот что хотят знать ребята.

Итак, поговорим о ракетной специальности подробно. Первое представление о ней мы получим, когда побываем на ракетной стартовой позиции.

Легко сказать, побываем… Юркий «газик» петляет по дороге, объезжая ухабы. То здесь, то там видны крутолобые, покрытые густым темным ельником холмы. Дорога то круто спускается в глубокие, сплошь заросшие кустарником овраги, то взбегает вверх, причудливо вьется, выписывая поворот за поворотом.

Словно наткнувшись на невидимое препятствие, машина, скрипнув тормозами, останавливается на опушке леса. Разминая затекшие ноги, выходим из машины и прямо перед собой видим красивый памятный щит. На нем — изображение Государственного герба Советского Союза, под которым развевающееся красное знамя и чуть ниже — серп и молот. А лезвие у серпа, как разгонная дуга, на кончике которой изящная серебристая ракета, готовая вот-вот рвануться ввысь и уйти в стратосферу. На знамени золотом горят слова: «12 ноября 1961 года подразделение заступило на боевое дежурство». Это — своеобразное начало отсчета.

Идем дальше по дорожке за своим проводником, внутренне собранные, напряженные. Конечно, волнуемся. Да разве остался бы равнодушным кто-либо другой, окажись он на нашем месте? Ведь буквально через несколько минут увидим вблизи то, о чем не раз слышали, что неоднократно показывало Центральное телевидение в своих репортажах с военных парадов, проходивших на Красной площади в Москве, — ракеты дальнего действия. Но… пока никаких признаков. Мирный, светлый день.

Еще несколько шагов, и перед нами бесшумно открывается массивная стальная дверь… Здесь, вдали от постороннего глаза, находится шахтная пусковая установка одного из ракетных подразделений. По крутым ступеням спускаемся вниз. На несколько секунд задерживаемся перед строгим призывом, во всю стену крупными буквами выведено: «Воин, помни — безопасность Родины в твоих руках!» — и следуем дальше, вслед за офицером, который показывает нам дорогу. Шаги гулко отдаются в бетонных сводах. Поворот, еще один, и мы попадаем в просторное помещение. Там, за стальными дверями, остались все звуки земли, краски неба, глухие шорохи леса. Здесь мягкий матовый свет плафонов, чуть слышное жужжание вентиляционных установок. Волнами набегает прохладный чистый воздух.

Где-то здесь рядом, за бетонной толщей, укрытая в шахте, находится ракета — воплощение новейших достижений отечественной науки и техники в области автоматики, электроники, металлургии, плод советской конструкторской и инженерной мысли, сложнейшее современное оружие, изготовленное искусными руками нашего талантливого рабочего класса.

Нас приглашают в лифт. Гудит двигатель, опускал кабину все ниже и ниже. Наконец мягкий толчок — и вот мы на первом этаже этого своеобразного «колодца», называемого шахтой. Гигантский цилиндр ствола шахты уходит вверх. Точно в его центре стоит, словно на демонстрационном постаменте, защитного цвета стратегическая ракета. Кажется, ее корпус вверху сливается со стенками шахты. Зрелище величественное. Невольно забываешь, теряешь ощущение, что ты находишься под землей.

Проходим в одну комнату, в другую. Почти в каждой — справа и слева — стойки контроля ракетных систем. Множество разноцветных транспарантов, ряды индикаторов и указателей, кнопок и тумблеров образуют причудливую мозаику, строгая целесообразность которой понятна только специалистам.

Когда мы оформляли свою поездку к ракетчикам, то настойчиво просили, чтобы нам разрешили побывать в такой ракетной части, которая была бы чем-нибудь интересна, необыкновенна.

— Поедете в Н-скую часть, — сказали нам в штабе. — Ракетчики недавно вернулись с полигона и смогут рассказать много интересного.

Действительно, люди здесь служат с виду обыкновенные. У некоторых и рост далеко не «гвардейский». Встретишь таких на улице, разве подумаешь, что идут мимо тебя славные ракетчики — бойцы переднего края? И часть, на первый взгляд, ничем не отличается от других: имеет свой номер, Знамя, свою историю, традиции. Да, только на первый взгляд. Приглядевшись внимательно понимаешь, насколько ответственную и по-особенному строгую службу несет эта боевая единица Ракетных войск стратегического назначения.

Операторов здесь немного. На них удобные, не стесняющие движений синие комбинезоны. Вместо традиционных пилоток — синие береты. Один из операторов сидит в центре за фигурным столом. Перед ним пульт, напоминающий что-то уже виденное: то ли диспетчерский, как на электростанции, то ли узел управления атомным реактором.

На всех боевых постах идет слаженная, неброская на вид, но ответственная работа — регламентное обслуживание комплекса. Операторы манипулируют ручками и переключателями на передних панелях блоков контроля. С помощью точнейших электронных приборов выслушивается биение «пульса» ракеты. Бегут по проводам фиксирующие импульсы, на индикаторах появляются сигналы. Щелкают тумблеры. Вспыхивают и гаснут разноцветные транспаранты. Оперативная и точная информация о состоянии систем отражается световыми сигналами табло. Операторы сосредоточенно следят за перемигиванием лампочек и индикаторов. Удивительно быстро расшифровывают их немой язык.

«Все в порядке», — мигнул на пульте зеленый огонек.

«Норма», — подтвердил другой.

«Параметры в пределах допуска», — фиксирует третий.

«Будьте внимательны», — предупреждает четвертый.

С поста управления по специальному переговорному устройству поступает распоряжение: «Уточните параметр, сделайте повторный запрос!»

— Есть, уточнить параметр, — откликается один из операторов.

Мы сразу обратили внимание на то, что все команды и доклады произносятся удивительно четко и внятно. У операторов отличная дикция. Нам объяснили, что, конечно, оператор — не диктор радио или телевидения, но он должен уметь отчетливо и внятно передавать команды и распоряжения. «Жевать» слова, искажать их при передаче здесь недопустимо: такая ошибка может дорого стоить. Главное — не надо кричать, полагая, что так тебя лучше услышат. Оператор должен говорить ровно и спокойно.

— Внимание! Начало тренировки! — разносится по всем боевым постам этого своеобразного подземного бастиона. В руках командира сухо щелкает нажатая головка секундомера. И… полетело время. С непостижимой быстротой проверяют операторы системы ракеты. Норматив неумолим — ракетчики действуют как в настоящем бою. На пультах один за другим загораются белые и зеленые транспаранты готовности, а по переговорному устройству почти «внахлест» следуют доклады:

— Второй готов!

— Третий готов!

— Внимание! Пуск!

Но… остановлен секундомер, потому что команда «Пуск» означала в данном случае «Стоп». Закончена еще одна тренировка. Разбор, и тренировка продолжается.

Пока идет боевая учеба. Но если потребуется, ракетчики будут действовать так же уверенно, как недавно на полигоне, где они с отличной оценкой выполнили учебно-боевой пуск…

На матово-белом табло главного пульта вспыхивают цифры. Приказ предельно лаконичен и точен. Боевой коллектив в кратчайшее время выполняет норматив. Посторонний наблюдатель, очутившийся бы сейчас там, наверху, увидел, как вдруг раздвигается земля, открывая широкий «колодец» — ствол шахты: путь ракете открыт… Взгляды ракетчиков обращаются к командиру: тот должен сделать последнее, одно-единственное движение — нажать небольшую кнопку с надписью «Пуск», спрятанную под кружочком эластичной резины. Одно движение — а за ним напряженный ратный труд, воля, стойкость целого боевого коллектива. Одно лишь усилие пальца, которое освобождает тысячи лошадиных сил, заключенных в ракетном двигателе.

Утоплена кнопка…