Читаем Афганистан. Война разведчиков онлайн бесплатно

В книге использованы архивные материалы, отчеты о боевых действиях и потерях, боевые донесения и формуляры воинских частей, фотодокументы ЦМВС и личных архивов, консультации участников и воспоминания комсостава 40-й Армии.

Автор выражает особую благодарность за конструктивное участие и поддержку при работе над книгой полковнику Л. Мельникову, майору А. Артюху, капитану В. Максименко, В. Паевскому, Е. Полякову, С. Тишкову, Е. Багодяжу, В. Козакову, а также А. Волкову и сотрудникам музея памяти «Шурави» города Екатеринбурга.

Первые дни ввода войск: разведбатальон 5-й мсд идет по трассе от Кушки через перевал Мир-Али на юг. Первое время бронетехника разведподразделений была представлена БТР-60ПБ, БРДМ-2 и БМП-1. Афганская кампания только начинается, но придорожный указатель уже изрешечен пулями.

Объемы операций быстро нарастали и в них оказались задействованными практически все части и подразделения 40 А, насчитывавшей в отдельные периоды до 120 тысяч человек и имевшей в своем составе, помимо сухопутных войск, воздушно-десантные и авиационные силы. Вместе с тем, боевые действия носили характер, далекий от представлений военной науки и предписаний боевых уставов. Тактика и стратегия регулярной армии часто оказывались бесполезными в противопартизанской борьбе, еще более усугублявшейся горно-пустынной местностью, непривычной для личного состава и сложной для применения техники. Противник выступал мелкими вооруженными отрядами, подвижными и быстро уходящими из-под удара. Первостепенной задачей становились поиск и обнаружение врага, требовавший отличных от традиционных приемов и самой структуры армейских частей. Наилучшим образом такой тактике отвечали уже имевшиеся разведывательные части и подразделения, а также осуществлявшие специальную разведку части и подразделения подчинения Главного разведуправления Генштаба (ГРУ ГШ), более известные как силы спецназа (СпН).

Спецназ появился в Афганистане еще до ввода советских войск. В начале мая 1979 года в Чирчике под началом старшего офицера ГРУ подполковника В.В. Колесника началось формирование отдельного батальона СпН, задачей которого должна была стать охрана тогдашнего правительства ДРА, о чем-то неоднократно просило. Батальон комплектовался бойцами и офицерами ТуркВО и САВО, причем для соблюдения скрытности отбирали исключительно уроженцев Средней Азии, отдавая предпочтение спортсменам с хорошей физической подготовкой, обязательно владеющим языками пушту или дари. Общая численность батальона, прозванного «мусульманским», составила 538 человек, а его командиром назначили майора Л.Т. Халбаева, отозванного с обучения на Высших офицерских курсах «Выстрел». Батальон не был полностью «чистокровным»: разыскать подготовленных специалистов из числа узбеков и таджиков на должности механиков-водителей и операторов боевых машин не смогли во всей Советской Армии и их пришлось заменить бойцами славянских национальностей.

Все лето, без выходных и праздников, шла интенсивная подготовка. Помимо физических тренировок, шли занятия по тактике и специальным дисциплинам — рукопашному бою, стрельбе изо всех видов оружия, подрывному делу и владению холодным оружием; К концу сентября учебу завершили, и после проверочного комплексного учения, батальон 10–12 ноября перебросили по воздуху в Афганистан. Обстановка в ДРА к тому времени стала критической, был убит глава государства Тараки и уже было принято решение о вводе советских войск (призванном, как позже указывал Л.И. Брежнев в интервью газете «Правда», «не допустить превращения Афганистана в империалистический военный плацдарм на южных рубежах нашей Родины». Ориентиры изменились, и батальону спецназа отводились новые задачи. Как наиболее подготовленная и обученная часть, батальон должен был осуществить одну из важнейших частей предстоящей операции, получившей название «Шторм-333», — взять правительственную резиденцию, дворец Тадж-Бек в Кабуле.

Дворец Тадж-Бек в Кабуле служил резиденцией афганского правительства (вид с тыльной стороны). После ввода советских войск в нем разместился штаб 40А, здесь же находилось управление разведки.

Накануне штурма батальон перебрался под стены дворца, заняв посты в охране рядом с афганцами. Его бойцам и офицерам предстояло действовать совместно с группами КГБ «Зенит» и «Гром», а непосредственно перед операцией прибыло усиление двумя парашютно-десантными ротами, высадившимися в Кабульском аэропорту. Спецназовцам и десантникам противостояли три мотопехотных и один танковых батальон афганской бригады охраны, насчитывавшей около 2500 человек, и соотношение сил составляло 1:4. Каждой из рот спецназа и ВДВ предстояло иметь дело с батальоном афганцев. На стороне штурмующих была отличная подготовка и знание обстановки: загодя успели изучить расположение сил противника, пути подхода и режим караульной службы охраны, на руках бойцов были планы здания, размещение в нем целей и даже указаны направления открытия дверей и сектора обстрела в коридорах и лабиринтах Тадж-Бека. Для полной скрытности саму задачу взятия резиденции бойцам довели лишь в день начала операции, утром 27 декабря.

На подъезде к Герату. Отличного качества бетонка, уложенная еще американцами, подковой опоясывала страну, связывая крупные города. Трасса облегчила продвижение армейских колонн и позволила быстро взять под контроль административные центры, мосты, перевалы и другие ключевые объекты.

Вечером в 19.30 рота БМП с десантом двинулась на штурм. Их поддерживал огонь зенитных скорострельных «Шилок» и автоматических гранатометов «Пламя». Перед самой атакой взрыв узла связи изолировал Тадж-Бек и оттуда не могли вызвать поддержку. Снайперы сняли часовых, рассеяли внешнюю охрану, и спецназ, вооруженный лишь ручным оружием — автоматами, пулеметами, ручными гранатами и портативными гранатометами «Муха», — сумел взять здание менее чем за час, несмотря на ожесточенное сопротивление и численное превосходство афганских гвардейцев. В этом бою погибли пятеро бойцов батальона и были потеряны две бронемашины, потери понесли и группы КГБ. В батальоне получили ранения 35 человек, причем 23 из них остались в строю.

В те же часы силами другой роты батальона и чекистов было взято здание Министерства обороны генштаба афганской армии. После выполнения задачи батальон СпН вывели к месту постоянной дислокации в Чирчик.

Тем временем продолжался ввод и размещение частей 40-й Армии, бравшей под контроль города, селения и узловые центры страны. Под охрану брались административные и промышленные объекты, аэродромы, основные автотрассы и перевалы. Воевать поначалу не собирались, рассчитывая лишь обозначить серьезность намерений и справиться с задачами малой кровью, не предполагая масштабных боевых действий. Многие в Генштабе полагали, что само появление мощной военной силы с ракетными частями, танками и артиллерией было способно заставить силы оппозиции сдаться, а другие просто разбегутся. На деле появление чужих солдат в исламской стране, хранившей неостывший опыт многочисленных войн, где большая часть населения с малых лет была привычной к оружию, подогрела уже шедшую, по сути, гражданскую войну, придав ей характер джихада.

Первые операции 40-й А, начатые весной 1980 года, выявили неготовность регулярных частей к специфичным местным условиям. Вся имевшаяся военная мощь, готовившаяся к «большой войне», не имела опыта противопартизанских боевых действий. Попытки вести операции рейдами вдоль дорог и по долинам, где могла развернуться боевая техника, оказались малоэффективными. Противник, действовавший небольшими подвижными группами, уклонялся от открытых стычек, предпочитая засады и налеты и тут же скрывался в горах и зарослях. Неудовлетворительной оказалась и сама первоначальная структура армии, развернутой в ДРА по принятым организационным штатам.

Коррективы внесли в организационную структуру дивизий, слишком громоздких и перегруженных лишними подразделениями. Основной боевой единицей становился батальон, сил которого хватало для выполнения большинства задач. В дальнейшем именно действия небольших подразделений — взводов, рот и батальонов характеризовали боевую работу мотострелковых и воздушно-десантных войск. Другой мерой по повышению гибкости и оперативности стало назначение дежуривших в готовности боевых подразделений (обычно усиленных батальонов) для немедленного реагирования на поступавшие данные и ударов по замеченным отрядам душманов. В их составе широко применялись бронегруппы, также не предусмотренные штатной структурой, но достаточно практичные. В них танки и бронетехника, сведенные под единое командование, сопровождали бойцов в рейдах или выходили на помощь.

Разведрота 177-го мсп на дороге в Багланском ущелье. В первый же год войны для снабжения войск был проложен трубопровод, две десятисантиметровых «нитки» которого тянулись вдоль кабульской трассы к Баграму. По ним перекачивалось дизельное топливо и авиационный керосин.

Разведчики 345-го опдп движутся на операцию в «зеленке» Баграма. Отличительной чертой их машин была четырехлучевая звезда в белом круге. На броню в поход навьючено все необходимое — запчасти, дополнительный боекомплект, спальные мешки, одеяла, инструменты и канистры с водой.

Однако все эти меры не давали желанного результата: противник снова и снова ускользал, избегая поражения. Выполнить указание начальника Оперативной Группы МО СССР в Афганистане маршала С А. Соколова «окончательно разгромить контрреволюцию к 7 ноября 1981 года» никак не удавалось. 40-я армия ни организационно, ни физически не могла справиться с задачами по контролю над всей территорией страны. Назначенные дивизиям зоны ответственности составляли порядка 200 тыс. кв. км, полкам — до 70–80 тыс. кв. км. Противник же непрерывно передвигался, маневрируя и наблюдая за армейскими постами, выбирая время и подходы для вылазок. Моджахеды пользовались поддержкой населения (частью которого и оставались) и самой местностью, изобиловавшей множеством естественных укрытий. Горы с массой нор, пещер и завалов, заросли, сады и виноградники обширных «зеленых зон» умело использовались душманскими отрядами, скрытно подбиравшимися для нападений и тут же растворявшихся в них после налета. Душманы хорошо знали места, где выросли, были выносливы и неприхотливы, воевали налегке и могли скрыться в селениях, где находили помощь и отдых.

Марш разведроты 177-го мсп на дороге у Ташкургана в провинции Саманган. Подвижные бронегруппы, в которых под единым командованием были собраны бойцы и бронетехника, а при необходимости и артиллерия, не были предусмотрены боевыми уставами, но оказались в боевых действиях эффективным средством, сочетавшим огневую мощь, подвижность и защиту.