Читаем Сбой системы. Прорыв онлайн бесплатно

Война. Это понятие ужасно в любом его обличии. Но ядерная война — это сущий ад, в котором нет места даже маленькой надежде. Прошло около пяти лет, но никто так и не смог понять и дать логического объяснения случившемуся. Никто не знал ни кто это начал, ни какова была причина. Все случилось слишком быстро. Земля превратилась в выжженную пустыню, а миллиарды людей погибли в одночасье.

С этого момента все перевернулось с ног на голову. Деньги сразу потеряли цену, став бесполезными бумажками и цифрами на банковских счетах, стертыми, словно кнопкой Delete. Руководить миром стала иная сила. Те, кто еще недавно мог получить все, что захотел, лишь отсчитав нужное количество купюр, стали просто мишенями, как и простые люди. Мишенями для тех, кто не боялся испачкать руки в крови. Именно они, почувствовав свободу стали управлять миром и брали все, что захотели. Расстилавшаяся далеко за горизонт пустошь стала их охотничьими угодьями. Радиация их не пугала, им было на это наплевать, ведь жили они одним днем.

Но были и места, где люди смогли жить, как раньше. Объяснения факту существования таких мест не могли дать так же, как и причине, по которой мир испепелили. Все эти места были растянуты по всей Евразии в линию, максимально близко к Северу. Тут климат оставался сносным, хоть и совсем не походил на то, что было тут раньше. Везде песок, пыль и минимум растений. Солнце выжгло все, что осталось после падения бомб, пробившись через ослабленную атмосферу. И это при том, что война практически не коснулась Скандинавии — места, где этих убежищ было в разы больше, чем далее на континенте. Почти не коснулась. И несколько огромных воронок, вокруг которых были испепеленные светом, ярче солнца, когда-то огромные, города являлись тому доказательством.

Но остальные разрушения и изменения в климате принесли с собой именно последствия. Рост температуры, землетрясения. Людям пришлось закрыться от внешнего мира. И спасением стал десяток гигантских убежищ, оборудованных такими технологиями, о которых люди не узнали бы еще много лет, если бы не эта война. Именно власти этих стран успели предупредить всех людей до того, как бомбы упали, и сказали, куда двигаться, успев лишь назвать места, куда, по их подсчетам, упадут боеголовки. Сами же руководители этих стран, к сожалению, добраться не успели. Но в других странах, ближе к востоку, где менталитет был немного иным, власти предпочли на скорую руку продать места олигархам и выдвинуться туда вместе с ними и целой армией сопровождения, лишь бы только обычные люди не путались под ногами. Их сразу расстреливали. Но обезумевшие от страха и желания выжить люди просто смели всех, понеся огромные потери, но, все же, выборов себе место в убежищах. Едя по проселочным дорогам, максимально далеко от городов, каждый не мог сдержать ужаса, глядя на то, как красное, словно раскаленный металл, небо, затягивают тучи пепла, и то там, то там, вырывается вверх очередной ядерный гриб.

Так что же это были за убежища? Над названием никто особо не задумывался — Бункер, и все тут. Судя по всему, строились они одной и той же организацией. Во всех бункерах, на всем, чем только можно, красовалась одна и та же эмблема: черный каплевидный щит с цифрой, которая обозначала номер бункера. Что же они из себя представляли? Огромные по своей площади здания, возвышавшиеся над землей лишь на пару этажей с гермоворотами, высотой в две трети самого здания. Но это было не все. Под землей был еще несколько десятков этажей, еще более просторных. Там было все, что могло пригодиться для жизни: заводы, фермы, жилые комплексы. Всем этим управляли завезенные туда одновременно с остальными люди, обученные для этого. Уже там они обучали обычных людей работе со всем этим оборудованием, так как их, специалистов, было ужасно мало, а требовались они в каждом Бункере в большом количестве.

Вся вода снаружи стала ядом, убивающим с той же вероятностью, что и пуля в голову, и исключением были лишь некоторые подземные озера, о которых знали единицы. И это подводит к самому главному в убежищах. Тут производили воду. Чудо-химики оказались там лишь немногим раньше остальных, с запасом реактивов, которого по даже самым неблагоприятным их расчетам хватило бы на то, чтобы питать водой полностью забитые Бункеры, жилые комплексы которых позволяли вмещать в себя до 150 тысяч людей, примерно тысячу лет. Конечно, ни один из Бункеров не был заполнен…

А снаружи… Снаружи все было мертво. Но не всех это пугало. Кто-то предпочел остаться снаружи, воплощая свои кровожадные желания. Кто-то уходил из Бункера, в поисках легкой наживы. Некоторых просто выгоняли прочь за проявление жестокости. А некоторые не успели добраться до Бункеров и теперь искали туда дорогу, в надежде, что постучат и им откроют. Их называли бродячими трупами, так как они зачастую сталкивались с теми, кто снаружи был по своей кровожадной воле. Они объединялись в банды и жили за счет пролитой крови, звали их, что вполне логично, стервятниками. И для тех, кто не опустился до животных инстинктов, это заканчивалось тем, что их кости оставались сушиться под палящим солнцем.

И, кстати, нужно отдать должное тем, кто заправлял всем в убежищах. Их называли Совет. И они впускали людей. Но часто это оказывались те, кто хотел лишь пробраться внутрь, дабы осуществить какой-то свой мерзкий замысел. Это повторялось не один раз, и, по этой причине, всех вновь прибывших, проверяли очень долго, пока не убеждались, что с головой у них все в порядке.

Так есть ли шанс у человечества спастись, вернуться к нормальной жизни, не быть взаперти?

По раскаленной солнцем пустынной дороге тихо ехал Ford Mustang 68-го года с затонированными стеклами. Под слоем пыли с трудом можно было различить цвет машины, когда-то бывшей темно-синего, довольно необычного цвета. Из открытого окна временами выходил сигаретный дым, и звучала музыка, нарушающая тишину. Тяжелый рок в лице песни Heaven and Hell группы Black Sabbath давался старой аудиосистеме с трудом, но водителя это нисколько не волновало. На полу звенели гильзы, оставшиеся после многочисленных попыток стервятников завладеть этим авто. На пассажирском сидении лежал, ожидая своего часа, еще один представитель американской классики — серебристый Colt M1911. Часть заднего сидения была убрана для установки электродвигателя, который питался от бережно вмонтированных в крышу машины солнечных панелей. Не самое худшее решение, учитывая то, что бензин стал большой редкостью.

Идиллию нарушила автоматная очередь откуда-то сзади, но она лишь повредила раскаленное дорожное покрытие. Только сейчас водитель заметил в зеркале заднего вида ржавый пикап. Абсолютно не растерявшись от такого поворота событий, водитель «Мустанга» выбросил сигарету в окно и спокойно повернул тумблер, спрятанный под рулем. Под капотом взревел форсированный восьмицилиндровый двигатель, и пикап тут же начал отставать. Можно было бы просто сбежать, но это не тот случай. У нападавших, очевидно, было оружие, патроны и бензин. Достав из-под сиденья гранату, водитель слегка сбросил скорость, подпуская пикап поближе, выдернул чеку и бросил «лимонку» в окно. Взорвалась она аккурат возле водительской двери пикапа, изрешетив его осколками. Машина пару раз вильнула по дороге, а затем слетела в кювет и, резко зарывшись в землю, принявшую вид песка, несколько раз перевернулась.

Вновь щелкнул тумблер, и двигатель под капотом замолк, отдавая свои полномочия электродвигателю. Водитель развернул машину и направился к ржавой груде металла, лежавшей вверх колесами, которые продолжали вращаться, издавая отвратительный, режущий слух скрип. «Мустанг» остановился у обочины, возле пикапа. Щелчок механизма двери, и она, скрипнув, открылась. На асфальт ступил светловолосый парень, на вид не больше 25-и лет. На нем были давно потерявшие свой цвет джинсы, футболка черного цвета и такого же цвета джинсовая куртка. Глаза были скрыты за темными очками-каплями, которые не разваливались лишь благодаря классической синей изоленте. В руках блеснул тот самый серебристый «Кольт». Сняв пистолет с предохранителя, водитель «Мустанга» медленно огляделся по сторонам и, лишь убедившись, что больше угроз поблизости нет, достал с заднего сиденья канистру и направился к пикапу. Открыв крышку бензобака, он принялся сливать бензин.

— Помоги, — голос раздался из салона пикапа и звучал неестественно хрипло.

Наклонившись, парень заглянул внутрь. Только один из троих, что были в машине, подавал признаки жизни. Но и он был не жилец: кусок ржавого металла пробил грудную клетку насквозь, пригвоздив его к сидению.

— Помоги, — повторил человек, глядя на заглядывающего в машину человека.

— Чем? — спросил водитель «Мустанга», опустив очки и указав взглядом карих, почти черных глаз на обломок металла. — Да и не похоже, что вы собирались мне помочь, — немного помолчав, он добавил, — Ты сам выбрал такую жизнь, плюс, вы наверняка знали, кто я, и чем это заканчивается для таких, как вы, — сказав это, парень бросил взгляд на свою машину, — В стволе 1 патрон. Сделай это сам. Мне жаль… — он вытащил магазин из пистолета и бросил «Кольт» в салон. Сам же отошел к канистре, куда уже стек весь бензин. Она была наполнена лишь наполовину.

«Да-а-а, негусто… — подумал парень, сняв очки. — Хотя, на что мне жаловаться?». Он начал идти к «Мустангу», как тут, словно гром, раздался выстрел. Вздохнув, он продолжил идти к своей машине. Бензобак был сильно увеличен, и крышка находилась в багажнике. Открыв ее, он вылил содержимое канистры. Отойдя от машины, он достал сигарету и закурил.

— Вот блин, недавно же курил, — сказал парень вслух, обращаясь к самому себе. — Частите, батенька, частите…

Выдохнув дым, он вновь направился к пикапу. Первым делом забрал свой «Кольт», затем собрал все оружие нападавших. Обрез, сделанный из советской двустволки ИЖ-27, ржавый нож и, собственно, то, из чего в него выпустили очередь.

— Ох ничего себе… Да где вы это взяли? — он снова говорил вслух. — АН-94 Абакан. Серьезная штука.

Собрав все оружие, патроны, воду, найдя пару сигарет и коробок спичек, он погрузил все это в свою машину и сел за руль. На секунду парень остановил взгляд на иконке, висящей на зеркале заднего вида.

— Вот только не надо на меня так смотреть, мне самому это не нравится, — сказал он, обращаясь к изображению.

Глубоко вздохнув и зажав сигарету губами, водитель повернул ключ в замке зажигания и направился подальше оттуда.

Солнце начало понемногу опускаться за горизонт, и адская жара сменилась холодом, опустившимся на землю вместе с ночью.

— Черт, Настя, я ничего не вижу! Где мы?

— Да чего ты, как маленькая, я не пойму? Я тебе ясно сказала — я знаю, куда нам идти.

По темным коридорам, освещая их слабыми фонариками, шли две девушки, спотыкаясь и останавливаясь на поворотах.

— Это очень глупая… Нет, это запредельно тупая затея! Зачем нам во внешний мир, если нам в Бункере просто отлично живется?

— Я тебя разве силой за собой потащила? Если хочешь — можешь вернуться.

Наступило молчание, и девушки продолжили идти.

— Не волнуйся, еще немного осталось.

— Скорее бы, хочу уже отдохнуть. Этот рюкзак тяжелый до ужаса. Вот объясни, зачем нам столько воды?

— Не задавай глупых вопросов, она нам еще ой как пригодится.

Еще один поворот и вот вдали начал мерцать свет. Молча переглянувшись, девушки ускорили шаг. Лишь сейчас можно было хоть как-то различить их черты. Той, что шла впереди, на вид было лет двадцать. Голубые глаза были устремлены вперед, туда, откуда шел свет. На голове у нее была бежевая кепка, из-под которой выглядывали пышные белые волосы, собранные в хвост. Не похоже, что это был натуральный цвет. Учитывая черты ее лица, которые без сомнения можно было назвать красивыми: пухлые, без излишества, губы, выразительные глаза, ровный нос, аккуратный подбородок, серьезность гримасы, с которой она шла вперед, была в какой-то степени смешной. На ней была бардовая ветровка, легкий зеленый свитер и штаны, цвета хаки. За спиной был тяжелый рюкзак того же цвета, что и штаны. Явно военного образца. На каждой детали одежды красовался небольшой черный каплевидный щит с цифрой четыре.

Девушка позади была одета точно так же, отличалось лишь то, что на ней была клетчатая рубашка и куртка желтого цвета. Внешне ей можно было дать лет 15 от силы: лицо у нее было детским. Бегающие серые глаза, вздернутый нос, немного пухлые щечки, острый подбородок, черные распущенные волосы и немного менее пухлые губы, чем у той, что шла впереди. И зачем-то она решила еще и воспользоваться косметикой. Логики в этом не было никакой.

Вот последний поворот, за которым должен быть выход. Они повернули, и их ослепил яркий белый свет. Прошло около минуты, пока они, привыкшие к искусственному освещению Бункера, смогли рассмотреть внешний мир, который так давно не видели. Вокруг была полная тишина, и нарушалась она только доносившимся из Бункера шумом заводов. Девушки переглянулись и сделали шаг вперед, на горячий песок безжизненной пустыни.

Красный диск солнца понемногу опускался за горизонт. Воздух быстро начал остывать, а на небе повсеместно начали загораться лампочки-звезды. Вдоль дороги шли две девушки, шаги ног которых в этой пустой пустыне раздавались эхом на большое расстояние, несмотря на то, что шли они медленно. Виной всему были увесистые ботинки.

— Слушай, Лена, скоро уже совсем стемнеет, нам срочно нужно найти, где переночевать, я замерзнуть не хочу, поэтому смотри в оба, вдруг здание заметишь где-то, — Настя застегнула куртку и засунула руки в карманы. — Что там у тебя с водой?

— Да на неделю ее хватит. Скорее бы уже отдохнуть…

Дорога слегка поднималась на холме, идти вверх после целого дня пути было сложно. Но оно того стоило. Поднявшись выше, девушки заметили старую заправку вдалеке и направились к ней. Уже почти стемнело, когда они дошли. Тихо войдя внутрь, они включили фонарики и осмотрелись. Внутри было пусто. Абсолютно пусто. Лишь пара старых деревянных стульев и несколько журналов лежали на полу. Тут давно никого не было.