Читаем Сердца кристальные россыпи онлайн бесплатно
Сердца кристальные россыпи
В новую книгу Виктора Мостового вошли стихотворения разных лет. Открывают сборник циклы стихов последнего периода, пронизанные любовью к родной земле, природе, дорогим людям. Эта любовь переплетается с болью за судьбу Донбасса, где полыхает война. Гражданственные, философские стихи, где преобладают ностальгия и печаль, занимают в творчестве поэта особое место. Но не менее важно сказать, что Виктор Мостовой и глубокий лирик. Его пейзажи, зарисовки, соединяясь с душевными интимными переживаниями, не могут не тронуть читателя. Чистота созвучий, искренность и нежность красок манят за собой в первозданную природу, заставляя окунуться в неё и почувствовать себя неотъемлемой её частью.
Серия: Современники и классики
Поэзия© Виктор Мостовой, 2017
© Интернациональный Союз писателей, 2017
Виктор Мостовой, Луганская Народная Республика, город Стаханов
Родился 10.03.1952 г. в шахтерском крае, прославленном Алексеем Стахановым. Окончил Коммунарский горно-метуллургический институт. 17 лет отдал шахтерскому труду, совмещая работу с творчеством.
В 1993 году В. Мостовой был принят в Союз писателей СССР, который был позже реорганизован в Международное Сообщество писательских союзов. Он один из основателей Межрегионального Союза писателей Украины, член Конгресса литераторов Украины, член Интернационального Союза писателей с 2016 г. Более 40 лет руководил городским литературным объединением «Стахановец».
Выпустил 13 поэтических сборников; награждён литературными премиями им. О. Бишарева, Б. Горбатова, М. Матусовского, Ю. Каплана, Б. Гринченко; был лауреатом многих международных поэтических конкурсов и фестивалей.
Печатался в антологиях, альманахах, коллективных сборниках, газетах и журналах в Москве, Петербурге, Киеве, Луганске, Донецке, Мельбурне, Канаде, США.
Главное в поэзии Виктора Мостового – лиричность, яркие метафористичные образы и внутренняя глубина.
Жизненная и поэтическая репутация Виктора Мостового безупречна. Как поэт, он продолжил традиции Николая Анциферова и Анатолия Романенко, которые тоже знали шахтёрский труд изнутри и смогли сказать о нём так, как до них не говорил никто.
Но Виктор Мостовой не только шахтёрский поэт (хотя и это уже весьма значительно и достойно). Он поэт, в стихах которого слышны вечные мотивы великой русской поэзии, тон которой задали любимые им Пушкин, Фет, Тютчев, Блок, Есенин, Рубцов… Вот как он сам об этом говорит:
Виктор Мостовой стал поэтом, который не только прославил родной Стаханов, где к тому же долгие годы возглавлял местное литературное объединение, давая старт в поэзию молодым авторам. Он стал поэтом, известным в бескрайнем пространстве современной русской литературы. Его публикуют совершенно разные по стилю издания, такие, как, к примеру, «Молодая Гвардия» и «Слово-Word», «Литературная газета» и «День и Ночь»…
Его произведения украшают десятки литературных сайтов. О нём с удовольствием говорят и пишут друзья (а их много) и коллеги. Они отмечают не только его талант, но также порядочность и надёжность, верность в дружбе, целеустремлённость и основательность, доброжелательность и отзывчивость.
А кроме того, он стал автором замечательных очерков о безвременно ушедших Олеге Бишареве, Александре Довбане, Юрии Каплане. Эти очерки-воспоминания привлекают внимание искренностью и подробностями общения с поэтами, уже ставшими частью истории современной литературы России и Украины.
Виктор Мостовой долго и непросто шёл к признанию своего таланта, постоянно совершенствуясь, занимаясь самообразованием. Работа в шахте отнимала не только время, но и силы, здоровье. Вспоминая то время, он писал:
Лучше, чем кто-либо, о поэте говорят его стихи. Они у Виктора Мостового – честные и правдивые, внешне простые, но своей внутренней глубиной продолжающие традиции и тематику русской поэзии. В них пульсирует время и проявляется жизнь во всех своих особенностях. И в этом имеют возможность убедиться читатели его новой книги стихов, изданной в Москве, но наполненной ароматом степных трав, припорошенных угольной пылью, пропитанной горечью нынешней суровой действительности Донбасса.
Я ещё желаний полон,
Меры в чувствах я не знаю:
Вот иду сердечным полем
И цветы любви срываю.
Много в памяти хранится
Тёплых встреч, любви во взорах…
Ещё есть в пороховницах
Быстро вспыхивающий порох!
Что меня ждёт – я не ведаю —
Там, за небесной чертой,
Дух ощущаю святой
И по ночам с ним беседую.
Грешною тенью бреду
И спотыкаюсь я сослепу.
Внёс ли я в мир доброту,
Сердца кристальные россыпи?
Хожу, как зомби:
Не жизнь, а бред!
Мне бесы злобно
Хохочут вслед.
День
одинокой
Стечёт
слезой,
Но Божье око
Всё видит…
Всё!
Вольница. И сабля наголо.
Как раздольно казаку в степи!
Конь летит, и время потекло
Быстро-быстро, как в душе стихи.
Разгулялся ветер, захмелел,
Разнотравья через край испив,
И ковыль под солнцем заблестел,
Разметался вихрем конских грив.
Ты время пустил на распыл.
Легко ль прозябать в пустоте?
Ты грешную душу распни
На совести, как на кресте.
Укутанный тьмою жасмин
В саду аромат разлил.
Ты боль в кулаке зажми,
Попробуй набраться сил.
Отбрось перед будущим страх
И свежего ветра глотни —
Пускай отразятся в глазах
Удачей блеснувшие дни.
Друг мне могилу выроет —
Дружба была так крепка!
Думы катапультируют
Из моего черепка.
Мысли завьются, завеются —
Их не сыскать и с огнём.
Друг меня (даже не верится)
Похоронил живьём…
Эх, мне б от тоски гнетущей
Избавиться поскорей
И к ветке вишнёвой цветущей
Прижаться щекой своей,
Идти под луной волшебной,
Струящей магический свет,
Не чувствуя совершенно
Своих накопившихся лет.
1
Солнце, в речке дробясь,
Серебром растекалось,
И смывал в ней усталость
Терриконный Донбасс.
Много силушки в нём,
В нашем батьке родимом —
Не развеялась дымом
Память славных времён!
Его поступь крепка,
В седине он ковыльной,
Своей мощью глубинной
Ещё даст уголька!
2
Извела боль тупая —
Хоть ложись – помирай:
Бандюки-раздолбаи
Разорили мой край.
Защитить не смогли мы
Свой Донбасс и свой кров.
Давит камень могильный
На судьбу горняков.
Боже, крест твой целую,
В думах ночи и дни —
Жизнь и славу былую
Ты Донбассу верни!
В шахтёрском нашем скверике,
Где листья опадали,
На трёхколёсном велике
Давил я на педали.
Круги кружили голову,
Фонтан прохладой веял,
И врассыпную голуби,
И дальше нёсся велик.
Я всё звонком позванивал,
А мама вслед тревожно:
«Сынок, – вот наказание —
Катайся осторожно»!
Сниму садовой стёжкой стресс,
Не отводя от сини взора,
Где мерит голубь глубь небес —
О, белый баловень простора!
Взглядом гладишь ландыш – надо ж!
Свежесть утренняя – ландыш.
В спорах, ссорах нервы тратишь —
Успокаивает ландыш.
За день дел всех не уладишь.
Вспомнишь лес, росистый ландыш,
И как будто душу настежь
Распахнёшь…
Спасибо, ландыш!
Где акаций свешивались гроздья,
Ветер к розе тропку проторил.
Часто он захаживал к ней в гости
И прохладу лёгкую дарил.
Средь цветочных тайн и предсказаний
Пробивался нежных чувств росток,
Ветра шаловливого касанье
Приносило розовый восторг.
2.
Ветер нашёптывал розе: «Ты прелесть!»
Роза от ласковых слов тех зарделась.
Ветер легко лепестки её трогал —
Роза цвела, не скрывая восторга.
Как хорошо в цветочном царстве,
Где засияют взглядом астры,
Где лучики в глазах забрызжут
У хризантем средь листьев рыжих,
И где смущённо георгины
Прошепчут розам: «Вы богини»!
Ручеёк журчит чуть слышно —
Не уснёт никак.
Ветер лунный свет колышет,
Разгоняя мрак.
Густо порослью разросся
И луной облит,
Сад не скоро станет взрослым —
Юность в нём кипит.
Как тихо в саду оголённом!
Распахнуты ветки, как шторки,
И грустью сквозит затаённой,
И света разбросаны дольки.
И блеск растекается тусклый
По листьям опавшим, по лужам,
И тени ползут по-пластунски,
И кашляет ветер простужено.
Можно наплести с три короба
Всяко-разно, друже мой.
– А слабо скупнуться в проруби,
Окунуться с головой?
Погрузиться в воду трижды,
Пробкой выскочить на лёд?
– Во мужик! Ну надо ж? Ишь ты!
Молодец! – шумнёт народ.
Холод иглами пронижет.
Нарезай круги, терпя!
Бог увидит и услышит,
И теплом обдаст тебя.
1
Залюбуюсь журавлиным клином
И услышу голос, вдаль зовущий,
И поеду к Александру Грину
И к девчонке, по волнам бегущей.
Поспешу, помчусь – плевать на старость!
Пусть приблизит время поскорее
И морской простор, и алый парус,
И Ассоль, и капитана Грэя.
2
Старое кладбище Крыма…
Но средь оградок и плит
Вижу я парусник Грина,
Слышу, как море бурлит.
И под порывистым ветром —
Я не поверил глазам —
Девушка в образе светлом
Быстро скользит по волнам.
Бывает, увидишь порой
Совсем неприметный холмик
С печальной и тусклой звездой,
А рядом – рассветный шиповник.
Цветущий так ярко и пышно…
И в память о тех, о погибших,
Кричат обелиски – ты слышишь?
Кричат, словно в колокол бьют.
И снова солдаты идут
По раненым тропам неслышно.
Закурить невтерпёж – покури,
Дым колечком пусти, шурави.
Слышишь – вскрикнуло небо: «Курлы»!
Над вершинами гор – журавли.
Сигарету ладонью прикрой.
Огоньком почём зря не свети.
Давят горы, и козьей тропой
Долго нам под прицелом идти.
Брожу по тропке, мчусь по трассе,
Гуляю лесом иль проспектом —
Мой мир мелодий и фантазий
Среди закатов и рассветов.
А ночью лунный свет в экстазе
Изводит душу, бьётся в танце.
Мой мир мелодий и фантазий,
Подольше ты со мной останься!
Боже мой, вразуми,
Дай припасть мне к истокам,
Чтобы вылились строки
Лучшей книги земли!
Закат погас, как на ветру свеча,
И в сумрак день торопится укрыться.
Ношу в себе открытость русича
С лукавою усмешкой украинца.
Есть много судеб, что в одну сплелись:
Я русский, хоть живу и на Украйне.
Я не знаток напыщенных столиц —
Мне по душе напевность их окраин.
И возвращаясь в детство тропкой дней,
Бегу я степью, аж сверкают пятки.
В объятия спешу родни своей —
К Украйне-неньки и к Донбассу-батьке.
В тот час нас не было счастливей!
Для нас, как божья милость,
В июльский день, в грозу и ливень
Ты, дочь, на свет явилась.
Как лебеди, летели годы,
И вот теперь, всё взвесив,
Мы говорим: «Ты наша гордость,
Ты лучшая из песен»!
Пусть солнышко зашло за тучку,
Пусть ветер сильный слишком —
Нам хорошо: мы нянчим внучку —
Спасибо за Аришку!
Пока ещё коньки я не откинул,
И сердце греет язычок огня,
Прошу я дочку и зятька, как сына:
Законным дедом сделайте меня!
Скучаю я. С утра включу компьютер,
По скайпу позвоню своим друзьям,
А рядом, как юла, игривый пудель
Скулит и просит, чтоб на руки взял.
Мечтаю малыша на руки взять я.
На игры не хватило б нам и дня.
Поэтому прошу я дочь и зятя:
Счастливым дедом сделайте меня!
Я брожу среди сосен и елей
И на лес не могу наглядеться,
Ну а дома сейчас в колыбели
Убаюкивают младенца.
Лес наполнен сияющим светом,
На стволах солнца яркие вспышки.
Вот и стал настоящим я дедом,
Весь я в мыслях о внучке Аришке.
Чуть качнутся деревьев верхушки,
Звон рассыпав весенней капели,
И опять поспешу я к девчушке,
Что сопит так смешно в колыбели.
Сладко зевнула малышка
И улыбнулась во сне,
Птицы расщёлкались – ишь как, —
Песню слагая весне.
Солнце, из облака выйдя,
Так мне сказало, любя:
«Что ж, поздравляю, дед Витя,
С внучкой Аришкой тебя!»
Снова в цветении вишни.
Выйду в сияние дня,
Крикну, чтоб всем стало слышно:
«Внученька есть у меня!»
Коляска покатится в лес,
Покачиваясь с боку на бок,
И сны из лучистых колец
На хвойных закружатся лапах.
