Читаем Огнем и мечом онлайн бесплатно

За последние полвека ученые, публицисты, мемуаристы написали сотни книг и отдельных статей, посвященных различным аспектам белорусской истории времен второй мировой войны и первых послевоенных лет. Тем не менее многое осталось вне поля зрения исследователей, и только теперь они формируют начальные подходы к важнейшим историческим проблемам этого интересного и трагического периода. А они, эти проблемы, зачастую актуальны и злободневны и сегодня. Именно к таким относится деятельность на территории Западной Белоруссии Армии Крайовой (АК) — широкоразветвленной военной организации, подчинявшейся польскому эмигрантскому правительству, а также «постаковских» подпольных формирований и боевых отрядов.

На территории Белоруссии в годы минувшей войны действовали подразделения четырех округов АК — Белостокского, Виленского, Новогрудского и Полесского, известного еще как округ «Брест над Бугом», общей численностью около 20 тысяч солдат и офицеров (июнь 1944 г.)[1]. Казалось бы, эта страница белорусской истории должна была привлечь к себе пристальное внимание исследователей. Но после войны и вплоть до 90-х годов Армия Крайова, организация, оказывавшая определенное влияние на военно-политическую обстановку в западных районах Белоруссии в период Великой Отечественной войны, странным образом «исчезла» из поля зрения белорусских историков. В итоге вопрос о деятельности на территории республики польских вооруженных формирований и подпольных структур в 1939–1953 гг. практически неразработан и почты неизвестны и поныне. Причем не только широкому кругу читателей, но и, что более всего досадно, профессионалам.

Сложившуюся ситуацию можно объяснить несколькими причинами. Главная из них состоит в том, что советское руководство не желало и, более того, боялось глубокого и всестороннего научного освещения некоторых болезненных проблем советско-польских отношений. В официальных кругах СССР существовало вполне обоснованное опасение, что их изучение и широкая огласка могут нанести косвенный, а при известных условиях и прямой политический ущерб отношениям Польши и Советского Союза. Именно поэтому интересные работы отечественных исследователей по новейшей истории Польши и советско-польских отношений, написанные в 50 — 80-е годы, не содержат фактического материала и аналитических данных, свидетельствующих о сущности и масштабах аковского террора, о наличии вооруженного противостояния просоветских и пропольских сил на западно-белорусских землях. В них, так же, как и изданных в Москве документальных сборниках, основное внимание уделено освещению общеполитических проблем[2].

Правда, в 70 — 80-е годы историки и публицисты Украины, специализирующиеся на изучении проявлений украинского национализма, деятельности ОУН-УПА, в отдельных работах все же касались некоторых аспектов деятельности формирований Армии Крайовой на Волыни, Львовщине и т. д. Они первыми в СССР осторожно затронули запретную тему о польских военизированных структурах, действовавших в свое время вне этнических границ Польши.

Нельзя не сказать и о том, что репрессии и террор аковцев в Белоруссии освещали белорусские эмигранты в своих печатных изданиях[3]. Но они, безусловно не могли соперничать с весьма обширной польской историографией и мемуаристикой, особенно обильной в последние полтора десятилетия[4]. Что же касается БССР, то в начале 50-х годов на полки спецхранов попала первая крупная работа о партизанском движении в Белоруссии, принадлежавшая перу Л. Цанавы, личности по тем временам одиозной[5]. На ее страницах достаточно широко, хотя и односторонне, освещалась деятельность Армии Крайовой на территории Белоруссии. Наличие в книге «аковской темы» также способствовало ее запрету.

Таким образом, в течение сорока лет в белорусской историографии не было ни одной работы об Армии Крайовой. Даже в издании периода перестройки — энциклопедии «Беларусь у Вялiкай Айчыннай вайне 1941–1945 гг.», увидевшей свет в 1990 г., об АК нет ни строчки. Вместе с тем, демократические перемены в обществе на рубеже 80 — 90-х годов потребовали расширения тематики исторических исследований. Многолетнюю блокаду вокруг запретной темы прорвала публикация А. М. Литвина об истории создания и деятельности Армии Крайовой в западных районах Белоруссии[6]. Не случайно именно этот исследователь стал автором статьи «Армiя Краёва» в первом томе шеститомной «Энцыклапедыi гicтoрыi Беларусi»[7].

В 1990–1994 гг. интерес историков и журналистов к этой проблеме значительно вырос. Появилось немало интересных публикаций в отечественной периодической печати[8]. Однако, следует отметить, что зачастую позиции авторов, исследующих эту не простую тему, прямо противоположны. Дело в том, что Армия Крайова, как историческое явление, и сегодня, спустя полстолетия, несет на себе отпечаток политических пристрастий и конкретных интересов различных сил, действующих сегодня и в Белоруссии, и за ее пределами.

Безусловно, все точки над «i» в спорах историков и политиков расставит только время. Сегодня же можно с удовлетворением констатировать, что, наконец, началась большая и, видимо, многолетняя работа белорусских исследователей, направленная на формирование взвешенного и беспристрастного подхода к этой острой проблеме, на подготовку к изданию документальных материалов, написание фундаментальных монографий.

Авторы настоящей работы убеждены, что деятельность структур Армии Крайовой на белорусских землях и отдельные акции противостоящих им сил являются естественным следствием развития советско-польских отношений в 1919–1945 г.г., закономерным итогом как польской политики на «крэсах всходних» в 1921–1939 г.г., так и советской политики в Западной Белоруссии в 1939–1945 г.г. Необходим безусловный учет динамики этих факторов, анализ их экономической и политической сущности, особенностей реализации и взаимосвязи. Иначе любое объяснение трагических событий полувековой давности будет страдать ограниченностью и характерным для последней упрощенчеством, стремлением трактовать факты, исходя из них самих, вне широкого исторического контекста.

Авторы не стремились ни к детализации, ни к всеохватности и глобальным обобщениям. В меру своего понимания проблемы они попытались очертить ее самыми общими штрихами и высказать свое отношение к отдельным вопросам, вызывающим споры. Стремление максимально использовать документальную базу, показать читателю дух времени побудило избрать жанр документальной хроники. Сознавая ограниченность и известный схематизм подобной подачи материала, авторы тем не менее надеются, что работа поможет всем интересующимся отечественной историей составить представление о деятельности польского националистического подполья и связанных с ним военизированных структур в Белоруссии в 1939–1953 г.г.

1 сентября 1939 года германская армия вероломно напала на Польшу. Началась вторая мировая война. Польша не обладала надежными оборонительными сооружениями на западной границе. Ее войска, растянутые на 1600-километровом фронте, были смяты вермахтом, имевшим на основных направлениях главного удара восьмикратное превосходство в силах.

17 сентября части Красной Армии вступили на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. В этот же день польское правительство, бросив еще сражавшуюся армию и страну на произвол судьбы, бежало в Румынию. К чести польского народа и его вооруженных сил сопротивление на Западном фронте продолжалось еще несколько недель. Операции Красной Армии были завершены в течение 12 дней. Земли, некогда «отвоеванные саблей Пилсудского», были вновь включены в состав советского государства. По самым беспристрастным свидетельствам, это событие получило широкую поддержку местного населения.

2 ноября 1939 г. по ходатайству Народного собрания Западной Белоруссии внеочередная пятая сессия Верховного Совета СССР приняла закон о включении Западной Белоруссии в состав Союза ССР и воссоединении ее с Белорусской ССР.

Национал-патриотические силы Польши не смирились с военным поражением и разделом страны между Германией и СССР. Уже в конце 1939 г. на исконных польских землях, а также на территории Западной Белоруссии и Западной Украины началось создание подпольных организаций и групп. Некоторые из них были скомплектованы еще до войны польским генеральным штабом, предвидевшим возможность оккупации ряда районов страны потенциальным противником. Целью борьбы этих формирований было восстановление польской государственности в границах, существовавших до сентября 1939 года. Вместе с тем, искренне желал бороться за свободу и независимость Польши, подавляющее большинство патриотов так и не смогло осмыслить подлинных причин столь сокрушительного поражения и стремительного развала государства. Глубокий анализ предпосылок национальной трагедии Польши, во многом обусловленной губительной для страны предвоенной внешней политикой правительства «санации», был подменен не менее бесперспективной «теорией двух врагов». Это повлекло за собой непоследовательность действий антифашистских сил, мешало выработке правильной тактической линии польского движения сопротивления в годы второй мировой войны и, в конечном счете, завело его в политический тупик.

Формирование польского подполья в Белоруссии было тесно связано с деятельностью подпольных военных организаций в самой Польше. 23 сентября 1939 г., накануне падения Варшавы, решением ряда высших офицеров была создана первая и наиболее мощная из них — Служба победы Польши — СПП (Служба Звычэньству Польски — СЗП). Ее комендантом стал бригадный генерал Михаил Корошевич-Токоржевский. Этот умный и энергичный человек видел причины поражения своей страны не только в военно-технической отсталости, но и в крупных политических просчетах ее руководства.

В конце сентября 1939 г. в г. Анжере (Франция) было образовано польское эмигрантское правительство. В него вошли представители четырех оппозиционных партий — Стронництва Народовего (СН), Стронництва Людовего (СЛ), Стронництва Працы (СП), Польской Социалистической Партии (ППС), а также несколько не слишком скомпрометировавших себя «санаторов». Возглавил правительство генерал В. Сикорский. Новое руководство страны осудило политику «санации» и методы ее реализации («слово санация проклято всеми»). Однако влияние пилсудчиков оставалось значительным, и прежде всего оно ощущалось в военной сфере, которую курировали «беспартийные» типа генералов К. Соснковского и Т. Пельчинского[9].

Этот факт, а также разнородность сведенных воедино в эмигрантском правительстве и оставшихся за его пределами сил, предопределили исключительное разнообразие подпольных военных организаций. После многомесячных (иногда — многолетних) усилий правительству все же удалось большинству из них придать более или менее единообразную структуру и включить в систему общей соподчиненности. Но достигнутое единство всегда было весьма зыбким и относительным.

Стронництво Народове, не желая признать монополии «санаторов» на армию, еще в 1939 г. создало свою организацию «Валька» (позднее «Народова организация войскова», НОВ). Свои мелкие отряды, долго сохранявшие самостоятельность, имела ППС. Большая часть «Батальонов хлопских» Стронництва Людовего лишь формально подчинялась правительству. Вне влияния правительственных структур (а во многом и враждебными им) остались крайне реакционные силы из довоенного «Обуза народово-радыкальнего», сумевшего восстановить ряд своих организаций, которые вместе с частью НОВ стали основой для создания в 1942 г. «Народовых сил збройных» и т. д. Некоторые подпольные группы признавали власть В. Сикорского, но выступали против делегатуры — системы политического представительства в стране.

В ноябре 1939 г., когда была установлена устойчивая связь формирований СПП с Парижем, где до разгрома Франции находилось польское эмигрантское правительство[10] В. Сикорский поручил К. Соснковскому сформировать на базе Службы победы Польши всепольскую военную организацию — Союз Вооруженной Борьбы — СВБ (Звензек Вальки Збройней). В январе 1940 г. были установлены две зоны деятельности СВБ. Силы, действовавшие в немецкой зоне оккупации, возглавил полковник С. Ровецкий, а подразделениями, ведущими борьбу в зоне «советской оккупации», как называли поляки территорию Западной Украины и Западной Белоруссии, а также в Виленском крае, руководил генерал М. Корошевич-Токоржевский. Однако его вскоре арестовали советские органы безопасности при переходе государственной границы СССР. Этот провал, на наш взгляд, стал серьезным ударом по законспирированным польским организациям в Западной Белоруссии и Западной Украине, поскольку личные качества М. Корошевича-Токоржевского позволяли надеяться на то, что он разработает оптимальную стратегию и тактику подполья, исходя из учета реальной политической обстановки в регионе.

Наряду с СВБ в Белоруссии действовали Союз борьбы за независимость Полыни, Союз польских патриотов, подпольные организации «Стрельцы», «Сокол», «Вызваленцы» и др. Основное внимание их члены уделяли расширению сети и увеличению количественного состава первичных групп на местах. Они создавали подпольные арсеналы оружия, проводили мероприятия, направленные на организационную и материально-техническую подготовку вооруженного восстания с целью восстановления независимого польского государства. Вместе с тем следует отметить, что в предвоенный период террористические акции польское подполье проводило крайне редко. Тем не менее руководство СВБ призывало к организации террора, диверсий, срыву мобилизации в Красную Армию, а также к проникновению в административные органы и их разложению, сбору разведданных. Успешному выполнению этих задач должно было способствовать создание в декабре 1939 г. Белостокского округа СВБ.