Читаем Неоконченный маршрут. Воспоминания о Колыме 30-40-х годов онлайн бесплатно

Так уж сложилось, что геологи-первопроходцы: Обручев, Билибин, Цареградский, Вронский, Болдырев, Вознесенский и с ними еще сравнительно небольшой ряд имен — уже канонизированы, они на слуху, их именами названы улицы и вершины гор. А вот с геологами «второй волны» все обстоит иначе.

А ведь многие исследователи «второй волны» стали Героями Социалистического Труда: Н. П. Аникеев, И. Е. Рождественский, Д. Е. Устинов, Н. Е. Хабарова… лауреатами Сталинской, Государственной, Ленинской премий стали Б. Л. Флеров, Н. И. Чемоданов, Е. П. Машко, Б. Н. Ерофеев, Б. Б. Евангулов, И. Е. Драбкин… десятки награждены орденами. Геологи, горняки, историки хорошо знают этих выдающихся исследователей, а вот для рядового читателя, даже родившегося на Колыме, это как белое пятно на карте. Но ведь именно этой плеяде замечательных, воистину одержимых страстью поиска людей принадлежат на Колыме и Чукотке открытия более двух тысяч россыпных и рудных месторождений золота, 68 вольфрама и олова, 27 серебра, 9 меди и молибдена, 9 ртути, а еще радиоактивного сырья, угля, сурьмы, свинца…

Имя Виктора Дмитриевича Володина известно узкому кругу людей, но в свое время эта фамилия звучала на Колыме, особенно на Золотой Теньке. Его брат Всеволод Дмитриевич Володин (1908–1970) работал главным геологом на Бутугычаге, где у него появилась на свет дочь, а родившийся в 1943 г. сын Дмитрий тоже стал геологом. Всеволод Володин за свою работу был награжден медалью «За трудовую доблесть», сам Виктор Володин был награжден орденом Ленина, высочайшей государственной наградой в СССР.

Всеволод и Виктор Володины — молодые геологи. Февраль 1932 г.

Родители Надежда Григорьевна Володина (Константинова) и Дмитрий Сергеевич Володин с сыновьями, будущими геологами, Виктором и Всеволодом.

Воспоминания, которые оставил Виктор Дмитриевич (1909–1972), были начаты незадолго до его смерти. Он собирался рассказать о четверти века на Севере, но рукописные воспоминания в 42 ученических тетрадках обрываются 1947 г., хотя существует и план-черновик будущих глав до 1961 г. Эти тетради — ценнейший материал для живущих сегодня, невозможно оценить его значение и для тех, кто будет интересоваться историей освоения территории завтра.

Из присланного письма невестки старшего брата Всеволода Дмитриевича Тамилы Петровны Володиной мы узнаем, что «Виктор Дмитриевич Володин родился в 1909 г. в г. Екатеринославе (ныне Днепропетровске). Его родители — Дмитрий Сергеевич и Надежда Григорьевна Володины. Отец — инженер-путеец». В автобиографии Виктора Володина, написанной ранее и приложенной к письму, мы читаем:

«После окончания Горного института в 1931 г. я работал рудничным геологом на Первомайском, потом на Красногвардейском рудниках Кривого Рога, а в 1938 г. подписал договор с Дальстроем и поехал на три года (вернее, на 28 месяцев) на Север. Там я работал преимущественно на мелкомасштабной геологической схемке с поиском золотых и оловянных месторождений. В 1943 г. партия, которую я возглавлял, открыла хорошее оловянное рудопроявление и довольно крупную золотоносную россыпь (месторождение «Сталинградец» в нынешнем Тенькинском районе и месторождение на ручье Вилка с его притоком ручьем Победа, в верховье водораздела реки Бахапчи. — Ред.), и я с другими сотрудниками получил денежную премию за первооткрывательство…

До конца апреля 1939 г. и далее с мая 1941 помай 1943 г. я работал, соответственно, начальником оловорудной разведки и старшим инженером отдела подсчета запасов, а с мая 1949 г. — начальником отдела россыпных рудников (разведок. — Ред.).

Все остальное время, повторяю, я занимался полевыми работами, продолжая это дело и после награждения. Последние годы (с 1957 по 1964 г.) перед переездом на Украину я составлял геологическую карту масштаба 1:200 000, подготовив за это время для издания с защитой в Научно-редакционном совете ВСЕГЕИ (Всесоюзный научно-исследовательский геологический институт им. А. П. Карпинского. — Ред.) два листа карты…

Орденом Ленина меня наградили уже очень давно… Навсегда запомнилось это.

Как-то вечером в конце сентября 1951 г. я пришел в отдел, которым тогда заведовал, чтобы заняться составлением проекта разведок россыпей на следующий год. Я опаздывал. Уже наступало время предъявить проект на утверждение в Технический совет Геолого-разведочного управления Дальстроя, а он у меня был еще не закончен. Поэтому я и сидел вечерами, составляя пояснительную записку.

Вскоре после моего прихода раздался телефонный звонок. Я взял трубку и услышал голос начальника нашего районного управления Г. А. Кечека, который попросил меня зайти к нему в кабинет.

Ну, подумал я, начинается. Сейчас он будет прорабатывать меня за то, что я долго тяну резину с проектом!

Переступаю порог кабинета и слышу слова Г. А. Кечека: «Звонил В. А. Цареградский (наш генерал-майор) и просил меня…». Это я принял за вступление к разговору от генеральского имени, готовясь обороняться. Но услышал дальше совсем неожиданное: «…поздравить вас с высокой правительственной наградой, с награждением вас орденом Ленина. Я тоже поздравляю вас».

Все это было слышать гораздо приятнее, чем то, к чему я приготовился. Все это было очень неожиданно, несмотря на то что еще полгода назад я знал, что меня представили к награждению. Но, повторю, что это прозвучало настолько неожиданно, что впору было просить, чтобы Г. А. Кечек повторил сказанное. Впервые в жизни я не верил ушам своим. Лишь позднее, слыша в течение нескольких дней от всех сотрудников и знакомых поздравления, я постепенно привык к тому, что это правда.

Так выглядит хранящаяся в Государственном архиве Магаданской области личная карточка ГУСДС НКВД СССР Виктора Володина из личного дела № 19292.

А месяца через полтора в торжественной обстановке в нашем клубе состоялось вручение орденов и медалей большой группе награжденных. Перед этим меня позвали в политотдел и проинструктировали, чтобы я принял награду левой рукой, а правую держал свободной для рукопожатия вручающего награду, начальника политуправления Дальстроя, а затем мне полагалось произнести слова благодарности.

Я всегда считал, что Правительство слишком высоко оценило мои скромные заслуги в деле, которым я занимался, вручив мне высшую награду страны, и поэтому мне очень трудно ответить на вопрос: за что меня наградили. Подвигов я не совершал.

Геологи знают, что полевые работы — это не только умственный, но и физический труд. Особенно на Севере, или, как принято называть, Крайнем Севере, в горных и высокогорных районах, при недостатке транспорта, при полном отсутствии спальных мешков, при недостатке продовольствия, при отсутствии подходящей обуви и одежды. Особенно трудно, когда выпадет дождливое лето. Дождь день за днем шуршит по палатке, и трудно решиться выйти в такую погоду в маршрут. Трудно, но бывает нужно. Трудно решиться нырнуть в кусты и, продираясь сквозь их заросли, собирать всю воду своими плечами и спиной, по которым она течет холодными струями под одеждой. Приходится, добравшись до верхней границы растительности, остановиться, развести костер для просушки, а затем идти по водоразделу в тучах, опять мокнуть и дрожать от холода, с большим трудом укрываясь от дождя, делать записи в полевую книжку и отмечать на карте точки наблюдений.

Страница из рукописных воспоминаний Виктора Володина.

А в хорошую солнечную погоду жить и работать мешают комары. Даже мошка, которая лезет в глаза и в нос, ничто по сравнению с комарами, которые не оставляют тебя ни днем, ни ночью и лезут даже в рот — вместе с супом, который ты ешь в дыму у костра.

Много невзгод приходится переживать полевику. Всех не перечислишь.

О самом, пожалуй, главном я не вспоминаю — о том, что маршрут приходится проходить, ничуть не считаясь со временем. День кончается, солнце заходит, а водораздел еще тянется дальше, и приходится торопиться, поднимаясь на очередные вершины и потом уже в темноте брести к своей палатке или ночевать у костра.

Вот и приходится выкладывать все свои физические силы, чтобы успеть, чтобы дойти, потому что завтра тоже будет рабочий день».