Читаем Жадные кольца Сатурна онлайн бесплатно

13.04.2094 – личный дневник пассажира Z-17\44

Сейчас на судне тихо. Такая глубокая кладбищенская тишина висит в воздухе только после сражения или широких гуляний.

К счастью, нам выпал второй вариант. Вчера команда отмечала Юрьев день, Праздник Первого Полёта. Традиция столь разгульно вспоминать подвиг советского лётчика появилась недавно, но уже прочно пустила корни в сообществе астронавтов. Виной тому совершенная автоматика, позволяющая практически всей команде выпасть из жизни на несколько суток и активно формирующийся космический социум. Где социум, там и фольклор. Где фольклор – там попойки.

Вчера один из механиков, пока ещё был в состоянии, рассказал мне главную космическую легенду. Я полюбопытствовал, что за повязку носят в этот день все члены экипажа. Он улыбнулся и сдёрнул со лба красную ленту. На её внутренней стороне был текст: «До сих пор не пойму, кто я – первый человек или последняя собака в космосе? Ю. Гагарин».

По словам механика, двенадцатое апреля – единственный день в году, когда экипажу корабля разрешается пить. Причём пить безо всяких ограничений и тормозов. Ведь кому-то может явиться дух Юрия Первого и задать сокровенный вопрос: "Ты – всё ещё собака или уже человек?", поэтому все носят на лбу повязку, демонстрируя готовность держать ответ перед великим духом.

Не знаю, посетила ли этой ночью тень Гагарина наш корабль или нет, но все причастные явно готовились к этому, не жалея себя. Сейчас на ногах и без головной боли только мы, пассажиры.

Остаток дня хочу провести за книгами.

Дополнение: приходил Сергий, скульптор из последней каюты. Похмелье экипажа ввергло его в меланхолию. Он решил поделиться со мной идей, "достойной литератора".

"Точками, отмечающими качественные скачки в развитии человечества, – сказал он, – можно считать отказ от прагматики в пользу бесполезного!" – я честно признался, что не понял. "Смотри: вся история человечества представляет собой борьбу за выживание. У древних людей ничего, кроме этой борьбы, не было. И использовались любые средства. Например, приручили собак для контроля над скотом, защиты и эффективной охоты. А сейчас собак держат для удовольствия. Кошки уже давно не ловят мышей, а только мурлыкают и ловят умилённые взоры хозяев. Средства связи становятся средствами развлечений, а татуировки потеряли магическую силу, став простым украшением".

Я спросил, к чему это он. Сергий ответил, что я, другие пассажиры, да и он сам – точно такая же точка. Раньше в космос летели военные и учёные, пилоты и инженеры. А теперь вот отправили нас, шутки ради. Мы в космосе, по его словам, бесполезнее свиньи в платье. Какой толк от скульптора на космическом корабле? Или от писателя. Зачем певец на орбитальной станции, художник… Пользы – ноль. Зато люди могут себе это позволить. Сейчас уже могут. Триумф человечества не в колонии на Титане, к которой мы прилетим через шесть лет. А в том, что в космос, к другой планете, отправили самых бессмысленных представителей Земли – людей искусства.

Покончив с тирадой, Сергий ушёл, даже не спросив моего мнения. Читать совершенно расхотелось.

25.09.2094 – личный дневник пассажира Z-17\44

Многие, как и я, заперлись по каютам. Никто не хочет выходить. Думаю, каждый верит, что случившееся – дурной сон. Но если ты совершишь ошибку, выйдешь из комнаты и заговоришь с кем-то, кошмар станет явью. Иллюзия, что всё неправда, сейчас дороже воздуха на борту нашего корабля.

Я тоже не решаюсь покинуть свою крепость. Сейчас хочу записать всё именно так, как я запомнил и воспринял, потом, если получится, надо будет сравнить это с переживаниями других.

Посреди ночи (хотя какая к чёрту ночь в космосе!) нас разбудил сигнал тревоги. Капитан предупреждал о незапланированных манёврах и просил не беспокоиться. Он посоветовал не перемещаться по кораблю и соблюдать осторожность. Мне показалось, я уловил слабую вибрацию и толчки, но испугало меня другое. Тон капитана был безжизненно спокоен. Я не мог отделаться от ощущения, что на мостике сейчас царит ужас такой сильный, что его даже не ощущают. Страх овладел командой и вырубил все чувства. Сейчас корабль был в руках роботов. Они, согласно законам роботехники, спасут нас, и только потом вспомнят, что тоже люди, и забьются в истерике.

Паника медленно захватывала и меня. Стены корабля стали тонкими и ломкими. Кожа ловила несуществующие сквозняки, космос стал предельно холодным и охочим до меня. Я не сразу заметил, что иллюминаторы каюты были задраены и не слушались управления.

Когда нас собрали в конференц-зале, я обратил внимание на сонное состояние офицеров. Их пошатывало, взгляд был затуманен, а языки чуть заплетались. Эти люди только что пережили сильнейшее потрясение в своей жизни. Их внутренние часы судного дня пробили минуту до полуночи. Очень хотелось крикнуть, чтобы они замолчали: как только команда расскажет о случившемся, пути назад не будет. Мы все разделим их ужас и шок.

Капитан говорил ровно и по делу. Приборы зафиксировали аномальную активность на поверхности Земли. Вспышки в нижних слоях атмосферы и взлетевший уровень радиации. Связь с планетой ухудшилась и почти сразу оборвалась. Из соображений безопасности, экипаж развернул корабль и выставил защитные экраны. Капитан приказал задраить все иллюминаторы. Из обрывков сообщений и показаний датчиков стало понятно, что началась и, видимо, уже закончилась единственная ядерная война в истории человечества. Скорее всего, это были кобальтовые бомбы. Через несколько месяцев вся поверхность Земли станет ядерным кладбищем. Возможно, кто-то сможет спастись в бункерах, но для нас в любом случае путь теперь только до колонии на Титане. Просьба всем вернуться в каюты и ждать новой информации…

Сейчас, во время записи, я думаю о Берроузе и той вечеринке, когда он убил свою жену. Люди выпивали и шутили, рассказывали анекдоты о друзьях и травили байки. Внезапно прогремел выстрел и молодая девушка падает на пол, истекая кровью. Мне не даёт покоя мысль: ведь у людей в руках были бокалы с напитками и тарелки с закусками. Выпил ли кто-нибудь глоток после убийства? Проглотил ли кто-нибудь пищу в тот миг? Они же планировали выпить и разойтись по домам, набить желудки и, утомившись весельем, отправиться спать. Но им помешало мгновение выстрела. Берроуз перечеркнул жизнь каждого, лишив их жажды, голода и смеха, оборвал на полуслове анекдоты и сплетни.

Сегодня мы тоже стали свидетелями убийства. Я сижу здесь и пытаюсь вспомнить, чем планировал заняться, когда проснусь. А в это время Земля полыхает в ядерном пожаре, делая любые мои намерения абсолютно глупыми. Вроде я хотел посетить физиокапсулу.

Сомневаюсь, что сделаю это.

24.07.2097 – личный дневник пассажира Z-17\44

Привычка к неудобствам – не более, чем кризис после окончания срока годности. Эффект новизны пропадает, чувство стресса притупляются. И вот ты уже не мечешься в ужасе, а пытаешься жить дальше, периодически прозябая в унынии.

Три года назад Земля погибла. Светящийся радиацией уголёк с каждым днём удаляется от нас. А мы даже не последняя надежда человечества. Мы – капля слюны, что сорвалась с губ лошади за миг до того, как её пристрелили. Колония бактерий, запертая в железной банке посреди пустоты.

Такие мысли посещают каждого из нас, но этикет не велит об этом рассуждать вслух.

Большинство, как и я, находится в состоянии спонтанной апатии. Всем лень. Тренажёрный зал одно время стоял практически пустым. Капитану пришлось отдать официальное распоряжение о регулярной физической активности.

Люди мало едят и много спят. Я почти бросил читать – спустя несколько страниц голова становится ватной и нить повествования теряется напрочь. На днях понял, что одну книгу я читаю почти год.

03.11.2098 – личный дневник пассажира Z-17\44

У нас будет ребёнок. Не у меня лично, а у всего корабля. Пару часов назад капитан объявил, что двое пассажиров скоро станут родителями.

Судя по ажиотажу, младенцу Иисусу придётся подвинуться – люди плачут, поют и молятся прямо в коридорах. Словно находишься сразу на всех религиозных праздниках мира. Бедное дитя… Нелегко быть мессией посреди космоса.

Сам я пребываю в смешанных чувствах. С одной стороны, я заразился общим восторгом. С другой – для продолжения рода нужна пара. А корабль наш не резиновый. Эта беременность может стать заразительным примером. Сколько незапланированных пассажиров мы сможем выдержать? Получить ответы на эти вопросы очень интересно, но боязно.

15.04.2099 – личный дневник пассажира F-73\483

Суицид в космосе – работа трудная. В фильмах нас учили, что открыть воздушный шлюз просто. Никто не говорил о целой куче защит, которые может обойти только экипаж корабля. Воровать таблетки тоже не получится – всё на строжайшем учёте. Ножи не особо острые (как предусмотрительно!), а ядов под рукой нет. Так что ничего кроме попытки придушить себя ремнём от брюк в голову не приходит.

Не хочу, чтобы после смерти меня считали истериком. Вот моя последняя запись:

“Я ухожу из жизни по своему желанию. Я в добром здравии и ясном уме. Никто мне не угрожает. Нет никого на этом корабле, кому моя смерть будет выгодна.

Причина моего поступка следующая: я не верю в человечество. Мы осиротели, лишились дома и родной планеты. Все тысячи лет истории и культурного наследия теперь низведены до записей в бортовом компьютере.

Мы, люди, умираем в агонии. Долетим до колонии или нет – всё равно. Просто Homo Sapiens задержится в этой Вселенной на пару десятков лет дольше.

Когда у Софии случился инсульт, я понял – Судьба обернулась против людей. Сначала Земля, теперь в коме единственная беременная женщина на тысячи световых лет вокруг… Уверен, на Титане тоже всё нехорошо. Через пару лет рванёт реактор, появится неизвестная болезнь или откажет жизнеобеспечение.

В конце каждого из нас перемолотят в пыль жадные кольца Сатурна.

Хочу уйти достойно, а не играть в крысу на тонущем корабле. Всем удачи, хотя и не верю в её расположение!

С моим телом и вещами можете поступить как угодно, теперь это не моя забота.

Сергий Павлак, когда-то скульптор”

21.05.2099 – личный дневник капитана

Опять приходил Закари и говорил со мной о Семецком. Нашего психолога беспокоит душевное состояние Юрия. Закари говорит, что самоубийство Павлака может и других толкнуть на суицид. И в первую очередь – Семецкого. Ещё бы – стать отцом в таких обстоятельствах, а потом потерять жену…

Когда врачи объявили о своём решении держать Софию на аппарате жизнеобеспечения до момента родов, Юрий кинулся на них с кулаками.

Закари считает, что ореол мессианства, которым наградили ещё не рождённого Семецкого-младшего, сильно искажает восприятие ребёнка даже собственным родителем. Плюс потрясение от внезапной потери жены.

Мы будем держать Семецкого на сильных антидепрессантах. Закари говорит, что это сильно осложнит его психотерапевтическое взаимодействие с пациентом. Я настоял, что лучше так, чем выбрасывать в космос ещё одно тело.

Скорее бы долететь до Титана…

10.06.2099 – личный дневник пассажира Z-17\44

Мы добрались!

Утром капитан поздравил всех людей на борту (практически половину человечества, ха-ха!) и вывел на экраны изображение жёлтого шарика.

Праздничное настроение я наблюдаю первый раз с тех пор, как София забеременела. И ни разу – после того, как она впала в кому. После долгих споров врачи не смогли найти решение вернуть мозг девушки к жизни. Когда ребнок будет готов появиться на свет, ей сделают кесарево и отключат систему жизнеобеспечения.

Первые роды в космосе после гибели Земли и первое убийство в один день. Мда..

Несмотря на заразный восторг и алкоголь в крови, мне не даёт покоя то, что я сам для себя назвал “проблемой Робинзона Крузо”. Вот вы сидите на острове один. Тоскуете по людям, цивилизации и культурному прогрессу. Но вот, бредя по берегу, натыкаетесь на след человеческой ноги. Явно чужой. И вот одна половина мозга вопит от радости, а другая – от ужаса. Потому что не знает, какие намерения у ваших новообретенных соплеменников. Вдруг, они вас захотят скушать? Или принести в жертву? Или может, это не дикари, а вполне себе пираты, которые решили на острове спрятать добычу и лишний свидетель им не так чтобы сильно нужен? И вы много раз подумаете после таких мыслей – а может ну их, этих соседей?

Наш корабль несколько лет добирался сюда. Изолированные от мира и лишённые возможности выбирать своё окружение, мы стали обществом со своими правилами и нормами.

Как и колонисты на Титане. Связь с ними оборвалась после взрывов на Земле – как нам сказали, мощное излучение вывело из строя антенны, и теперь мы сможем поговорить, подойдя вплотную к спутнику. Что там у них творилось все эти годы – загадка. Возможно, они все погибли уже. А, возможно, там сейчас функциональное общество со своими законами и традициями. Которые могут вступить в конфликт с нашими.

Нас изначально отправили как туристов. Пока мы просиживаем штаны на корабле, где-то там нам готовят встречу. К моменту прилёта постель в моей комнате застелят, приготовят горячий ужин и организуют торжественную встречу.

И ничего не изменилось – мы дети, которые ждут родителей в детском саду. Нас в конце концов заберут и позаботятся.

Но для колонистов ситуация иная. Все они туда летели с мыслью, что в любой момент можно вернуться домой. За их спинами была Земля. Далёкая, но доступная. В случае аварии прилетят корабли со всем необходимым и помогут решить любую проблему.

А теперь – нет. Они сами по себе. Помощи, указаний и поддержки больше не будет. Ресурсов нашего корабля хватит на комфортный полёт до базы. Ресурсов базы же теперь должно хватить на много поколений вперёд.

Как они примут нас? Мы теперь – не интересный эксперимент по отправке обывателей к другим мирам, не весточка с родной планеты, а десятки новых ртов, которых надо устроить, обеспечить жильём, едой и воздухом.

Кстати, а что у них с рождаемостью? Насколько я помню, изначально расширение колонии по мере увеличения численности населения должно было осуществляться силами Земли. Вряд ли у титанцев (титанян?) хватит своих ресурсов для постройки новых секций. Значит, они должны жёстко контролировать появление новых детей. И уйти в поисках лучшей доли им некуда.