Читаем Адвокат Земли и Литера Погибели (СИ) онлайн бесплатно

Удар тупым предметом. Излюбленное словосочетание из мира детективных телесериалов. К несчастью, Андрею пришлось познакомиться с этим клише вплотную. Уже темнело, как молодому человеку, сворачивающему с Невского проспекта, прилетело в затылок. Дальнейшая история походила скорее на сон артхаусного режиссера, чем на действительность. Время от времени Андрей проблесками приходил в себя лишь для того, чтобы снова отключиться. В эти редкие всполохи осознанности он выуживал отдельные куски реальности: вот его волокут, вот над ним матерится коренастый лысый хмырь и что-то втолковывает своему собеседнику, вот Андрея уже запихивают в багажник, вот он чувствует, как едет. Нельзя сказать, что Андрей не пытался сопротивляться, но все попытки освободиться заканчивались очередной потерей сознания и ни к чему не приводили. Он слышал урывками, как впереди кто-то разговаривал, но встрять в их беседу или позвать на помощь Андрею мешал кляп. Машина остановилась. Андрей услышал выстрел. Стреляли не в него. Вскоре он почувствовал, как его вытащили из багажника, достали кляп, бросили на холодный асфальт и что-то сунули в руку. Шум уезжающего автомобиля, и нападавшие покинули его. Андрей открыл глаза и взглянул перед собой. В правой руке у него был пистолет. Впереди валялся тучный усатый мужчина интеллигентного вида и истекал кровью. Он булькал, хрипел и тщетно пытался встать. Мужчина бросил взгляд на Андрея и протянул к нему руку.

— Помогите. Вызовите Адвоката… — мужчина, обессилев, плюхнулся лицом на землю.

Андрей потерял сознание в последний раз.

У Андрея раскалывалась голова. В глаза бил яркий искусственный свет. «Больница, я в больнице» — подумал было он, и попытался заслониться от слепящей лампы, но правая рука не слушалась. Она никак не хотела двигаться дальше. Внезапно, Андрей подумал: «Если это больница, то почему же я сижу?», а затем пришло осознание, что правая рука вполне слушается. Она просто прикована. Молодой человек через силу открыл глаза и посмотрел на нее. Он сидел на изветшавшей скрипучей кушетке, а правая рука была пристегнута наручниками к ее деревянной ножке. Андрей поднял взгляд и увидел восседавшего за столом человека в форме, заполняющего какой-то журнал. Мужчина, судя по погонам, в звании капитана милиции, мельком посмотрел на Андрея и усмехнулся себе под нос.

— А-а-а… Очнулся значит?

— Как это понимать? — поднял Андрей правую руку и потряс наручником.

— А то ты не знаешь!

— Не знаю…

— Да хватит заливать, все-то ты знаешь! — весело парировал капитан милиции.

— Нет не знаю!

— А вот и знаешь!

— Вообще без понятия! Объясните мне!

Милиционер молча встал из-за стола, подошел к Андрею, присел на корточки и заглянул ему в глаза.

— Сынок…, да ты ж человека убил! — и в эту же секунду Андрей захотел снова отключиться, но уже не смог.

— Андрюша! Ну они тебя там хоть нормально кормят?

— Да не переживай, мам! Не пять звёзд, но вполне себе, — Андрей тут же поморщился, вспоминая, утреннюю переваренную перловку, похожую на скопления опарышей. — Но у тебя, конечно, лучше.

— Ох! Андрюша! Милый мой, ну как же так! Я приеду! Я билеты купила! Пару дней, и я буду в Питере! Мы найдем тебе лучшего адвоката!

— Мам, да зачем тратится? Мне же государственного дадут.

— Ну ты дурак что ли, Андрюша? Государственный он работает… ну, как все у нас бюджетное! Я на работе денег заняла. Нам хватит на хорошего адвоката!

— Спасибо, мама. Большое спасибо.

— Ох сыночек мой! Ну кто-же тебя так подставил! Как же… — мать Андрея не успела договорить, как сержант, державший всё это время трубку телефона, резко положил ее.

— Пять минут вышли, — отчеканил он каждое слово.

— Могли бы и предупредить, что скоро.

— Часы ты видел. Проблемы твои. Ну все! Вставай давай! У меня и без тебя дел хватает.

Андрей слез со стула и отправился под надсмотром своего надзирателя прямо к себе в камеру. Сержант захлопнул за Андреем дверь и задвинул тяжелый металлический засов. Шёл четвертый день нахождения в СИЗО. Андрей прошел к двухъярусной кровати и повалился на нее. Пружины нижнего яруса неприятно заскрипели, а сама кровать заходила ходуном. Парень закрыла глаза и попытался уснуть. «Чем же все это закончится? Меня посадят? Все реально поверят, что я убийца? Да я ж даже не знаю, кого я якобы убил! Вроде какой-то богатей-меценат. Вардан Геворгянович звали его. Зачем убили? А зачем меня подставили? Сами не могли справиться? Бред какой-то!» — так думал Андрей, пока его рассуждения не прервал звук засова и скрежет железной двери. Он открыл глаза. В камеру вошел сержант.

— Друже! У тебя сосед появился! — сказал он и рукой за плечо завел взъерошенного мужичка бомжеватого вида с полубезумным взглядом и шарфом на шее. — Это! Без лишних слов. Чтоб ладили! А то за драки сроки надбавляют. Слыхали такое? То-то же!

Сержант подпихнул мужичка вглубь камеры и ушел, закрыв за собой дверь. Андрей апатично взглянул на своего соседа и ничего не сказал. Он очень надеялся, что до суда к нему никого не подселят, но надежды не оправдались. Ему совершенно не хотелось знать, что это за мужичок, как его зовут, что он сделал и за что его посадили. Видок мужичка подсказывал что за что бы его ни посадили, это история с тем ещё душком. «Может он псих? Недоказанный! Воткнул кому-нибудь вилку в глаз, а его лишь на суде невменяемым признают! И его подселили ко мне. За что мне все это…» — рассуждал про себя Андрей.

Мужичок же аккуратным шажками зашел в камеру, то и дело оглядываясь по сторонам. Внезапно, он каким-то нечеловеческим движением, одним скачком, допрыгнул до Андрея, перепугав его, и протянул свою грязную руку.

— Привет! Я Борис Карлов! Художник-акционист!

— П-привет… Я Андрей, — парень неловко пожал руку в ответ.

— Ну или Карл Борисов. Честно сказать… Совсем не помню, что из этого псевдоним, а что реальное имя. Меня ногами в башню всей толпой забили. Удивительно даже как она не оторвалась и не покатилась по лестнице Исаакия! Ха!

— А за что с вами так?

— Искусство, мой мальчик! Чернь не понимает искусство! Я хотел показать, как власти предержащие и тайные мировые элиты срать хотели на чаяние простого народа! Я хотел продемонстрировать глубину наплевательское отношения к своим подданным! Я попытался отразить! Запечатлеть! Уловить! Поймать! Схватить! Выхватить! Урвать! Самость этого момента!

— Другими словами?..

— Другими словами я закидывал прохожих лошадиным навозом из ведра.

— Мда…

Соседство обещало быть не из легких. Борис или Карл начал расхаживать по камере и внимательно ее изучать.

— Блин! Вот знал я одного режиссера. Она целиком в таком антураже фильм сняла. Раньше я не понимал. А теперь понимаю… Сколько смыслов! А сколько ещё смыслов, которых здесь нет и которые можно было бы вложить!

— Да-да! Только ничего не вкладывайте сюда пока меня не отправят в суд! А то завоняется ещё…

— А за что тебя посадили к слову?

— Ну…

Андрей пребывал в нерешительности. Парень нутром чуял, что этот Борис Карлов совсем не из тех людей, которым можно доверять, но, с другой стороны, Андрею совершенно было не с кем поговорить. Коротких телефонных звонков домой было недостаточно, а кошки скребли на душе с той ещё настойчивостью. Хотелось просто выговориться.

— Да не стесняйся! Выкладывай! Карл Борисов готов все выслушать! Я художник! Я впитываю жизнь всеми фибрами души и выдаю дистиллированную правду!

Андрей мысленно плюнул на все возможные последствия и решил, что настало время пооткровенничать.

— Говорят, я, вроде человека убил.

— Ты? Человека! Ха-ха! Да ни за что в жизни не поверю!

— Почему же это?

— Да у тебя ж глаза не убийцы, в отличии… — Карл Борисов загадочно улыбнулся, а затем, приставил палец ко рту и тихонько захихикал, поглядывая на дверь камеры, будто опасался, что их могут подслушивать.

— В отличии от кого?

— В отличии от меня разумеется! Ха-ха-ха! — Борис Карлов зычно хохотнул и, раздирая пальцами веки левого глаза, подскочил к Андрею, чтоб наглядно продемонстрировать взгляд убийцы.

— Так вас тоже за убийство?

— Естественно, мой мальчик! Псы режима сажают в одну камеру только людей с одинаковыми по тяжести статьями. Иначе и быть не могло!

— И вы реально убили?

— Разумеется!

Этот жизнерадостный ответ нового соседа, как-то резко вытянул из Андрея остатки и жизни, и радости.

— Кхм… а кого и как?..

— Деталей не могу сказать. Это часть моего нового перформанса! Я очень надеюсь попасть в передачу «Тысяча секунд»! Это будет нечто! Опус магнум!

«Вот и приехали, — подумал Андрей, — мало того, что с настоящим убийцей посадили, так ещё и психическим. Пырнет и не подумает. Повезло так повезло». Карл Борисов снял тапки и одним махом запрыгнул на верхний ярус кровати. Крючковатые крепежи тут же прогнулись под весом нового соседа и угрожающе повисли над Андреем. У парня в голове сразу возник образ того, как ржавый верхний ярус ломается и всем своим весом вместе с Борисом Карловым падает крючьями на него. Андрею от этого стало не по себе, и он повернулся на другой бок. Вдруг, Карл Борисов свис с верхнего яруса кровати и помахал ему рукой.

— Чего вам?

— Слушай! А ты на что надеешься? Есть план побега? Туннель уже роешь?

— Мама приедет и наймет хорошего адвокат. Вот и весь мой план.

— Эх! Андрюха… Не поможет тебе никакой адвокат!

— Это ещё почему?

— Ну ведь сам посуди! Тебя подставили! Неужто ты думаешь, что такая операция делалась лишь для того, чтобы тебя отмазал какой-то адвокатишко? Все у них там схвачено. Бандиты уже подкупили и судей, и прокурора. Засадят тебя в Черного Дельфина на пожизненное, так и знай! Тебе только чудо помочь может!

В ответ Андрей промолчал. Ответить на эту плещущую оптимизмом речь было нечего, хоть Андрею и не хотелось верить, что все закончится столь печальным образом. Вдруг, двери камеры открылись. В помещение снова вошел сержант. «Не камера СИЗО, а студенческое общежитие!» — подумал парень.

— Заключенный Смирнов! — гаркнул сержант.

— Я! — тут же ответил Андрей.

— К тебе адвокат.

Андрей очень удивился этому известию. Он не ожидал, что мама найдет адвоката так быстро. В камеру вошел светловолосый, элегантно одетый мужчина средних лет. Подолы его расстегнутого белого пальто едва ли не касались пола и следовали за их владельцем на манер причудливого знамени. Воротник невероятных размеров покачивался в такт движениям и напоминал корабельные паруса. Лицо же адвоката состояло сплошь из правильных черт и, казалось, озаряло собой мрачное помещение камеры СИЗО. Он окинул взглядом комнату, остановился на кровати, а затем повернулся к сержанту.

— Разве по утвержденным нормам у заключенных не должно быть табуреток?

— Впервые о таком слышу!

— Ну одежду им-то надо куда-то складывать, не так ли? Антисанитарию разводите, сержант.

— Понял. Доведу до начальства.

— В смысле «понял»? А мне на чем перед своим клиентом сидеть? На портфеле? — адвокат потряс своим портфелем в руках.

— Ладно-ладно! Сейчас принесу табуретки. Не бухтите только! — сержант ушел.

Адвокат присел на корточки и протянул руку Андрею.

— Добрый день, Смирнов Андрей Васильевич! Я Иван Владимирович, ваш будущий адвокат.

— Будущий? А вас разве не моя мама наняла? — удивился Андрей, пожимая руку.

— Мама? Нет. Я сам вас нашел и намерен выиграть ваше дело! — Иван начал копошиться в портфеле. В это время в камеру вошел сержант с двумя табуретками и поставил их рядом с адвокатом.

— Вот! Все для вашего удобства, ваше высокопревосходительство, — сержант, карикатурно раскланиваясь, вышел из камеры. Адвокат уселся на табуретку, а на другой разместил портфель.

— Я, Андрей Васильевич, только хочу, чтобы вы подписали пару бумаг. Договор об оказании юридических услуг.

— Боюсь, я не могу оплатить ваши услуги. Я студент. Стипендия и конверты от родителей из Оренбурга — вот и все мои финансы.

— Мне ваши деньги ни к чему! Я вас буду защищать бесплатно!

— Бесплатно?! Так вы государственный адвокат?

— Нет! Нет! Частное лицо! Сугубо частное лицо! И знаете… Я сейчас перечитал договор и

понял, что бесплатно не выйдет. Вы мне будете должны мороженое в конце!

— М-мороженое?

— Да-да! Только не фруктовый лед! От него зубы у меня сводит. Пломбир или эскимо будет в самый раз, а если с фисташками, то считайте, что вы мне премию выписали! Обожаю фисташковое мороженое!

Андрей внимательно осмотрел адвоката и протер глаза. Нет. Однозначно он не был ни бредовым видением, ни галлюцинацией от последствий удара по затылку. Кем же был этот странный незнакомец? Очередным этапом плана злодеев, что подставили нищего студента института кино и телевидения? Шарлатаном? Но почему же тогда он готов был работать практически за бесплатно? На эти вопросы у Андрея ответов не было. Он мог сделать лишь одну вещь, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.

— Можно мне ознакомиться с договором? — сказал парень, протянув руку адвокату.

— Да-да! Конечно! Люблю, когда клиенты читают договор прежде, чем его подписывать. Хороший навык знаете-ли! Избавляет от половины проблем по жизни.

Иван Владимирович передал бумаги Андрею. В течении следующих нескольких минут студент внимательно изучал договор. Он шел пункт за пунктом, осмысливал каждое слово. По итогу договор оказался самым, что ни на есть обычным, за исключением странного пункта про оплату мороженным в конце. «В случае вынесения судом решения в пользу клиента, последний обязуется купить исполнителю мороженое в количестве одного рожка или брикета. Мороженое должно быть одного из следующих видов…» — так и было написано. Андрей отложил экземпляр договора в сторону и посмотрел на адвоката.

— Это все заманчиво, но я не понимаю!

— Что именно?

— Вам какой в этом толк? Неужели столь богато одетый человек, не может себе позволить какое-то мороженое?

— Могу, но мне приятно внимание и когда мне дарят мороженое.

— Но это же не подарок, а плата за услугу!

— Ладно-ладно! Хорошо! — замахал руками адвокат, а затем подвинулся на табуретке поближе к Андрею. — Я объясню. Видите ли, я хотел с вас вообще ничего не взять, но в текущей системе законодательства не предусмотрена возможность безвозмездного оказания юридических услуг. Потому я включил оплату.

— А это разве не бартер?

— Андрей Васильевич, в наше время, когда торгуют за условные единицы, я думаю, что оплата мороженым — не вызовет вопросов ни у кого. Законодательство сейчас достаточно гибкое.

— Но недостаточно гибкое, чтобы вы могли это сделать бесплатно?

— Да.

Андрей передал адвокату бумаги обратно.

— Я не буду это подписывать!

— Но почему? Разве вы не хотите, чтобы вас оправдали?

— Это какой-то бред! Не бывает адвокатов, делающих что-либо просто так!

— Но ведь я перед вами стою. И я готов помочь вам просто так.

— Значит, вы собираетесь взять плату чем-то другим! В чем ваш интерес?!

Иван Владимирович вздохнул, поправил воротник своего пальто и наклонился ближе к Андрею. Лицо адвоката стало заметно серьезнее. Недавний задор и шутовство испарились. От этой резкой перемены настроения Андрею стало не по себе. Адвокат осторожно оглянулся и подозвал студента жестом к себе поближе. Андрей пододвинулся.