Читаем «Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы онлайн бесплатно

Гигантские битвы и сражения советского народа против полчищ германского фашизма по своему размаху и напряжению, по концентрации сил и технических средств, по масштабам во времени и пространстве не имеют себе равных за всю многовековую историю человечества. Из этих битв и сражений советский народ, руководимый Коммунистической партией вышел победителем; он не только отстоял свою честь, свободу и независимость, завоевания Октября, но и освободил от фашистского ярма народы Европы, спас мировую цивилизацию от коричневой чумы.

Сокрушение страны социализма рассматривалось гитлеровскими стратегами как решающий и важнейший этап борьбы за неограниченное господство Германии в Европе. С достижением этой цели они связывали последующее развертывание нацистской экспансии и распространение власти германскою империализма на другие континенты. Вот почему от исхода войны на советско-германском фронте зависели судьбы Европы и человечества.

Все агрессивные акты фашистской Германии против европейских государств, совершенные в период 1938—1941 гг., служили фактически подготовительными ступенями к решающей схватке на Востоке, прелюдией к удару против Советского Союза. В этот удар германский милитаризм вложил весь военный потенциал не только Германии, но и оккупированных стран Европы, все умение и опыт тщательно вышколенных милитаристских кадров. На нашу страну обрушилось тяжелейшее испытание.

Изучение стратегии германских милитаристов во второй мировой войне, особенно в борьбе против Советского Союза, разоблачение их преступных приемов и методов действий, опасной авантюристической природы приобретает в современных условиях большую актуальность и призывает к бдительности против происков западногерманских милитаристов, снова открыто вставших на путь реваншизма, угрожающих миру в Европе, домогающихся ядерного оружия, добивающихся своих целей под флагом антикоммунизма.

В результате сокрушительного разгрома фашистской Германии достоянием гласности стало множество документов различных командных инстанций гитлеровского вермахта и нацистского правительства. То, что так тщательно скрывалось под грифом: «Geheime Kommandosache!» — «Совершенно секретно! Только для командования!», перестало быть тайной. Появилась возможность заглянуть в самые глубокие тайники гитлеровского военного руководства. Перед глазами мировой общественности предстала во всей своей полноте ужасающая картина чудовищного заговора германского империализма против свободы народов мира. Захваченные союзниками документы позволили до деталей вскрыть всю механику планирования и ведения агрессивных войн немецко-фашистским командованием. Фигурально выражаясь, сущность германского милитаризма и фашизма оказалась вывернутой наизнанку.

Богатейшие материалы по стратегии фашистской Германии были обнародованы уже в ходе Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками. Впоследствии они вошли в официальное 42-томное издание протоколов и документов Нюрнбергского суда[1].

На основе нюрнбергских документов вскоре после окончания войны были изданы отдельные сборники, характеризующие цели и планы агрессивных войн фашистской Германии и методы их ведения[2]. С течением времени они пополнились новыми публикациями документов германского командования на немецком и на других языках.

Большая часть секретных архивов фашистской Германии попала в руки держав-победительниц и была предана гласности, и западногерманская реакционная историография оказалась в очень тяжелом положении. Не имея возможности обойти одиозные, с точки зрения интересов правящих кругов ФРГ, документы политического и военного руководства третьей империи, она стала на путь их ложного толкования с волюнтаристско-субъективистских позиций. Важнейшие акты верховного командования фашистской Германии объявлялись просто порождением злого гения Гитлера.

Подобный подход к оценке исторических явлений минувшей войны стал довольно типичным вообще для всей буржуазной историографии. Так, видный английский историк X. Тревор-Ропер, слывущий крупным специалистом по истории фашистской Германии, писал: «Вторая мировая война была во многих отношениях личной войной Гитлера. Он замышлял ее, он готовил ее, он выбрал момент для ее начала и на протяжении трех лет главным образом он планировал ее ход»[3].

Тем самым буржуазные историки смазывают подлинные социальные причины происхождения второй мировой войны, затушевывают роль реакционных сил, породивших эту войну, отрывают личность от социальных условий, от той среды, выразителем которой она являлась и вне которой была бы не способна действовать.

Военная стратегия и военное планирование фашистской Германии, при всем громадном влиянии на них Гитлера, определялись прежде всего интересами германских империалистов и формировались в недрах центрального аппарата вермахта, представляя собой в итоге продукт коллективного творчества многочисленных органов нацистского государства и монополий. В этом легко убедиться при рассмотрении всей совокупности важнейших документов немецко-фашистского командования.

Какие же командные инстанции играли ведущую роль в разработке и проведении агрессивных планов германского империализма? На первом месте здесь следует назвать штаб верховного главнокомандования (ОКВ) во главе с генерал-фельдмаршалом Кейтелем[4]. Он подчинялся непосредственно Гитлеру, как «фюреру и верховному главнокомандующему» (см. приложение XIII—XV). В ходе войны круг обязанностей Кейтеля постепенно был сведен главным образом к вопросам организационного и административного характера, комплектованию личного состава и материально-техническому обеспечению вермахта, в то время как оперативно-стратегическими вопросами стал всецело заниматься штаб оперативного руководства вооруженными силами, возглавлявшийся генералом Йодлем (его заместителем и начальником оперативного отдела был генерал Варлимонт). Основные функции этого штаба заключались с 1941 г. в следующем[5]:

— планирование общего стратегического руководства всей войной;

— информирование Гитлера о ходе операций и представление ему необходимых данных и соображений для принятия решений;

— разработка оперативно-стратегических директив на основе принятых решений и представление их Гитлеру или Кейтелю на утверждение;

— обеспечение взаимодействия между видами вооруженных сил, а также с союзниками.

Штаб оперативного руководства являлся фактически личным штабом Гитлера. Он был именно тем органом ОКВ, где намечались и утверждались планы агрессии на самом высоком уровне.

Верховному главнокомандованию подчинялись главные командования сухопутных войск (ОКХ), военно-воздушных (ОКЛ) и военно-морских (ОКМ) сил, возглавлявшиеся соответственно Браухичем, Герингом и Редером (с 1943 г. Деницем). При их непосредственном участии принимались важнейшие стратегические решения.

Основное значение для фашистской Германии имела вооруженная борьба на суше, и соответственно ведущее место в системе стратегического руководства вермахта занимал генеральный штаб сухопутных войск. С началом войны против СССР его роль в механизме управления вооруженными силами еще более повысилась, ибо на него как на рабочий орган Браухича была возложена полная ответственность за планирование и осуществление операций на советско-германском фронте, в то время как остальные театры военных действий остались в подчинении ОКВ. После того как Браухич был смещен и Гитлер принял на себя главнокомандование сухопутных войск (19 декабря 1941 г.), генеральный штаб стал подчиняться непосредственно «фюреру». Крупную роль в выработке оперативно-стратегических решений играли штабы групп армий.

Наряду с этими высшими военными инстанциями деятельное участие в определении курса войны принимали многие другие органы нацистского государственного аппарата, тесно связанные с германскими монополиями. Особую роль в этом играл созданный в 1939 г. «Имперский совет обороны». На него была возложена ответственность за подготовку и ведение войны[6].

Выполнение решений «Имперского совета обороны» было возложено на «Комитет имперской обороны», в котором были представлены: ОКВ, полномочные представители от организации по осуществлению четырехлетнего плана, от генерального уполномоченного по административному управлению, от генерального уполномоченного по экономике и от других государственных органов (полиции, министерства транспорта, связи, «Трудового фронта» и т. п.).

В августе 1939 г. из «Имперского совета обороны» выделился еще более узкий орган — «Совет министров по вопросам обороны империи». В него входили: Геринг (председатель), заместитель Гитлера по партии, генеральный уполномоченный по административному управлению, генеральный уполномоченный по экономике, начальник имперской канцелярии и начальник штаба верховного главнокомандования[7].

По свидетельству генерала Мюллера-Гиллебранда, «главная задача этого Совета заключалась в том, чтобы согласовывать военное планирование войны с вопросами административного управления и экономики и обеспечивать полное использование военного потенциала»[8].

При рассмотрении планов и решений немецко-фашистского командования, зафиксированных в документах, надо учитывать, что они появлялись на свет и претворялись в жизнь лишь в итоге большой предварительной работы и согласованной деятельности многих из вышеуказанных органов. Об этом прямо говорится в документе ОКВ от 19 апреля 1938 г. «Проблемы организации руководства войной»: «Военные учения, в которых, кроме представителей видов вооруженных сил, принимали участие основные гражданские министерства, позволили решить вопросы, касавшиеся подготовки к тотальной войне. Эти учения вместе с тем наглядно доказали необходимость единства действий в подготовке войны» (док. № 4).

В ходе войны роль отдельных политических и военных органов фашистского государственного аппарата в определении стратегии Германии существенно изменилась. Решающее слово в выработке стратегической линии все более и более стала приобретать ставка Гитлера, куда входил узкий круг высших руководящих лиц из нацистской партии и вермахта. Она сосредоточила в своих руках неограниченную власть.

Основными документальными источниками для исследования гитлеровской стратегии являются директивы, приказы, распоряжения и другие акты верховного главнокомандования, а также штабов видов вооруженных сил, протокольные записи совещаний в ставке Гитлера, военные дневники высших инстанций вермахта, отдельных военных и политических руководителей фашистской Германии (Гальдера, Йодля и др.).

Директивы верховного главнокомандования (ОКВ) отдавались в годы войны, как правило, от имени Гитлера. В них отражена вся эволюция агрессии германского империализма во второй мировой войне. Они служили отправной точкой при планировании и проведении важнейших военных кампаний и операций всеми видами германских вооруженных сил.

Первая директива по вермахту появилась осенью 1933 г. Она носила название «Директива вооруженным силам на случай санкций» и была подписана Бломбергом[9]. Затем последовали «Директива по единой подготовке возможной войны» от 26 июня 1936 г. и «Директива по единой подготовке вооруженных сил к войне» от 24 июня 1937 г[10]. В них уже давались первые наметки и направления будущей агрессии.

Первому захватническому акту фашистской Германии (оккупация Австрии) предшествовало издание «Директивы № 1». Но аншлюс, как и аннексия Чехословакии, прошли для вермахта благодаря позиции западных держав бескровно, без войны. Нападение на Польшу и развязывание второй мировой войны положило начало новой серии директив уже военного времени: 31 августа 1939 г. Гитлер подписал «Директиву № 1 по ведению войны».

За годы войны были отданы 52 такие директивы, одна из которых — «Везерские учения» (захват Норвегии и Дании) — не имела номера. Многие из них, кроме номера, имели еще название (например, «Директива № 19 операция «Феликс» — захват Пиренейского полуострова, «Директива № 20 операция «Марита» — захват Греции, «Директива № 21 вариант «Барбаросса» — нападение па СССР и др.). Кроме «Директивы № 24 по взаимодействию с Японией» от 5 марта 1941 г., отданной от имени Кейтеля, все они были подписаны Гитлером, однако являлись, как правило, результатом деятельности различных инстанций ОКВ и штабов видов вооруженных сил.

Для многих западногерманских историков характерно стремление объявить эти директивы, особенно их политическое содержание, плодом разгоряченной фантазии Гитлера. Например, Вальтер Хубач пишет «Относительно постановки политических целей Гитлером следует отметить, чго руководство вермахта было к ней непричастно и в известной мере даже не проявляло интереса»[11].

Совершенно ясно, что подобное мнение не отражает действительной картины. По содержанию этих директив, являющихся основополагающими документами высшего стратегического руководства, трудно даже определить, где кончалась политика и начиналась стратегия фашистской Германии.

Полный комплект директив ОКВ был приложен к первому экземпляру военного дневника штаба верховного главнокомандования. Он был уничтожен в последние недели существовапля фашистской Германии.

Второй комплект хранился у генерала. Иодля При пленении он передал его американцам. Многие другие экземпляры директив, рассылавшихся в различные органы вермахта, также были захвачены союзными войсками. Из военно-морского архива фашистской Германии в руки ангчичан попали три тома директив (первый том охватывал время до 1 декабря 1941 г, второй — до 20 июня 1942 г и третий — до ноября 1943 г)[12].

В разрозненном виде часть директив ОКВ была опубликована в издании протоколов Нюрнбергского суда.