Читаем Песнь Демона онлайн бесплатно

Моей маленькой и дорогой Jarsoline.

Ты моя связующая нить с реальностью!

Признательность

В первую очередь хочется выразить благодарность моему самому близкому и дорогому человеку. Моей второй половине. Как только мы увидели друг друга, во мне появилась уверенность, что ты моя судьба. Красная нить связала нас, и с годами она превратилась в крепкий нерушимый жгут. Ты поддерживаешь все мои начинания и не даешь опустить руки в моменты, когда силы уже на исходе. Спасибо огромное, моя темная луна.

Сердечно благодарю своих родителей, которые все время пребывали в неведении, терпеливо ожидая завершения моей творческой работы. Спасибо вам, что сделали меня тем, кем я являюсь. Вкладывали в меня все, что есть в вас самих. Мама – мой человек-тапок, моя опора, поддержка и понимание. Знаешь, что я тебя обожаю всем сердцем и душой?! Теперь знаешь! Спасибо, моя родная, что именно ты моя мамуля. Мама, папа, люблю вас выше неба!

Мой любимый японский друг! Да, да, Ичи, это о тебе. Ты всегда кладешь свою голову мне на колени, давая понять, что это не тупик и стоит продолжать идти дальше. Ты мой преданный и верный друг. Благодаря тебе появился один из персонажей. Мой ласковый четвероногий прототип.

И наконец, моя дорогая и горячо любимая сестричка Jarsoline! Узнав о моей затее, ты всячески поддерживала меня. В любой момент я могу позвонить тебе, и будь то хоть глубокой ночью, ты все равно ответишь и выслушаешь. Где-то поругаешь, где-то наставишь на путь истинный, и это с учетом, что младше меня на пять лет. Спасибо за то, что ты раз за разом перечитывала роман, за твою удивительную поддержку и твое крепкое плечо. С самого детства ты рядом со мной. Ты для меня больше, чем сестра. Ты мой лучший друг, моя подушка для нытья и моя реальность. Без тебя я словно Иллидан Ярость Бури без парных клинков Аззинота. Словно Фен'Харел без Тени. Словно Рамен без Лапши. Я люблю тебя!

Пролог

Мне снился удивительный сон. Я парила, словно маленькое перышко, среди изящно вьющихся деревьев. Ночное небо пестрило яркими звездами и тремя совершенно разными лунами. Большая багряная, чуть меньше – васильковая – и самая маленькая, но самая красивая – черная в красном ореоле. «Чудесное место», – улыбаясь, подумала я, грациозно огибая очередное дерево. Я не чувствовала ни холода, ни ночного ветра, колышущего голые кроны. Даже пытаясь насытить воздухом легкие, я не ощущала чувства насыщения, но это не заботило меня. Я приходила в дикий восторг от чувства свободы, легкости и полного уединения. Они переполняли меня.

Мое невесомое тело постепенно начало замедляться и вскоре остановилось. Взгляд упал на девушку. Она стояла в центре небольшой рощи, повернувшись ко мне вполоборота. От моего взора не укрылось ее перепачканное глиной и кровью лицо. Из ее черных, как жемчужины, глаз вырывалось яростное алое пламя. Темные длинные волосы завязаны в тугой узел. Лишь с несколькими выбившимися прядями играл ночной ветер. Одежда девушки напомнила мне один из сценических костюмов, который я видела в нашем театре. Все тело, включая руки и ноги, было облачено в одеяние, состоящее из железных пластин. Между собой пластины фиксировались красной нитью.

Весь доспех был перепачкан кровью. В руке незнакомки блестела холодная сталь, а ее взгляд был направлен куда-то вдаль. Девушка была похожа на каменную статую, только глаза и тяжело вздымающаяся грудь говорили об обратном. Она застыла в ожидании. Мне стало любопытно. «Клинок слишком узок и слишком вытянут. Внушительный меч, но совершенно не практичен. При любой атаке сломается напополам как пить дать, – рассуждала я. – Даже рукоять удлинена».

Золотая вышивка полностью обрамляла рукоять. В центре золота были какие-то узоры, но как я ни старалась разглядеть их, у меня не вышло. Идеально гладкая сталь клинка блестела в свете васильковой луны.

Девушка ожила, заметив стремительное приближение вдалеке. Уверенно обхватив рукоять двумя руками, она приняла боевую стойку, не отрывая взгляда от приближающихся темных фигур. Я проследила за ее взглядом, пытаясь всмотреться в темноту. В сторону незнакомки стремительно двигались страшные существа, отчасти напоминающие женщин. Но когда они приблизились на достаточное расстояние, я ужаснулась. Если бы могла кричать, то, несомненно, закричала бы от страха. Руки женщин были такой длины, что доставали им до колен. Кожа была бледной, а при свете всех трех лун приобретала синевато-болотный оттенок. Маленькие птичьи глазки покрывали все тело. Они хаотично вращались, будто искали добычу для своего хищника. Отвратительное зрелище. Лица их были вполне человеческими, но они ничего не выражали, лишь раскрывали рты, обнажая свои острые зубки, за которыми скрывались раздвоенные языки. Мой взгляд вернулся к незнакомке. «Почему ты медлишь?!» – так и хотелось выкрикнуть мне, но я была всего лишь облаком.

Они взяли ее в плотное кольцо. Девушка вытянулась, словно луковое древко. Она ждала. Длинные уродливые руки практически соприкасались с ее доспехом. Молниеносный блеск клинка дал понять, что она атаковала. Режущие удары сметали все на своем пути. Мерзкие конечности летели в разные стороны. Струи зеленоватой жидкости водопадом лились на девушку. Жуткие визги существ оглашали всю округу. Они практически замертво падали при каждом прикосновении холодной стали к конечностям.

Лицо девушки было непроницаемым, ни единый мускул не дрогнул. Я была восхищена ее отвагой и смелостью. Стараясь не глядеть в сторону чудовищ, я наблюдала лишь за ней. Она двигалась с поразительно большой скоростью, каждый удар был четкий и уверенный. В этом я могла ей только завидовать. Незнакомка резко остановилась. Изящно обтерев клинок о лоскут темной ткани, висевший у нее на талии, девушка хотела было убрать меч в ножны, но что-то привлекло ее внимание. Я сдерживалась, чтобы не смотреть на этих отвратительных чудовищ, но любопытство взяло верх. Моя любознательность всегда играет со мной злые шутки, и этот раз не был исключением. Из обрубленных рук торчали сухожилия и артерии. Они извивались, будто призывая отрубленные конечности вернуться обратно. У меня подступил ком к горлу. Если бы все было взаправду, меня бы безоговорочно вывернуло. В месте, где извивались артерии, начали вырастать руки. Кости покрывались мясом, вернулась кожа и птичьи глаза.

Девушка, не дожидаясь, когда конечности отрастут у всех, сперва сплюнула на уже отсеченные руки. Убрала выбившиеся темные локоны за ухо. «Такие же, как у меня», – пронеслось у меня в голове. Пробормотав что-то невразумительное и ухмыльнувшись, незнакомка двинулась на чудовищ. Я даже не успела заметить, как она оказалась на шее у одной из них. Снова блеснул клинок, и вот голова чудовища покатилась по серой глине. Пламя глаз незнакомки разгорелось с новой силой. Оно горело все ярче и ярче с каждым ударом.

Послышался отчаянный крик. Он принадлежал незнакомке. Она слетела с одного из чудовищ и рухнула на четвереньки. Даже глазастые женщины испугались этого истошного вопля, они прекратили наступление. Девушка отчаянно трясла спиной, из лопаток которой с хрустом и треском что-то нещадно рвалось наружу. Это причиняло ей адскую боль, которая отражалась на ее лице. Какая-то часть меня хотела рвануть к ней на помощь, но мое состояние не позволяло мне сделать и шагу. Чудовища начали смыкаться над девушкой, используя единственный шанс для атаки. Веки, над которыми у меня был хоть какой-то контроль, я зажмурила, чтобы не видеть этой ужасающей картины. Но неожиданно белый свет пробился сквозь закрытые глаза и раздались мучительные крики. Я взволнованно распахнула их. Прекрасные сумрачные крылья развивались за плечами девушки. Она парила в воздухе, надменно оглядывая трупы скорчившихся чудовищ. Лицо девушки вновь исказила гримаса боли, из ее рта вырвался пронзительный крик, и она с грохотом свалилась в лужу зеленой крови. Она лежала не двигаясь. Я думала, прошла вечность, прежде чем она подняла руку, затем другую. Оперившись на меч, она окончательно поднялась. На лице играла злая усмешка. Напрочь выбившиеся волосы прикрывали ее глаза. Девушка подняла голову и склонила набок, смотря точно на меня. Из глаз вырывалось алое пламя, полностью поглощая черные жемчужины. Злую улыбку сменила довольная усмешка. «Не может этого быть, прочь!» – хотелось вскрикнуть мне, но я не могла раскрыть рта. Осознание пришло ко мне моментально. Эта девушка была мной. Я смотрела словно на свое отражение.

«Вырваться! Нужно вырваться!» – твердил мой разум. Девушка стала стремительно приближаться ко мне. Я хотела кричать, бежать, но единственное, что я была способна сделать, – прикрыть тяжелые веки.

Что-то знакомое и теплое начало баюкать меня в своих объятиях. Я приоткрыла один глаз. Темнота поглощала меня быстрее, чем двигалась девушка. Баку, мой зверь Баку! Если бы я могла зарыдать, то сделала бы это немедленно. Я была рада его видеть. Его огромное медвежье тело осторожно коснулось моего плеча. Он стал передо мной, я с благодарностью посмотрела в его черные глаза. Хобот свисал в темную пустоту под ногами, тигриные лапы легко ступали по этой темноте. «Ты всегда со мной… Спасибо», – я хотела ему об этом сказать, но не могла. Мой рот как будто был заштопан тугими нитями. Он открыл свою пасть и поглотил меня вместе с моим кошмаром.

Я проснулась в своей кровати вся насквозь мокрая от пота, щеки горели от пережитого кошмара.

Глава 1

Красные нити – неотъемлемая часть нашей жизни. Они соединяют нас с людьми, с которыми нам предназначено встретиться самой судьбой.

Скрытые, никому не видимые нити тянутся от своего начала, сердца. И продолжают свой путь, покидая нас через самый маленький пальчик на левой руке. Мизинец. Они крепко связывают нас с нитями и сердцами других людей. Кто связан нитью, тот связан самой судьбой. Встречи никогда не бывают случайны. Нити могут путаться, но со временем, если вам суждено, вы встретите людей, с которыми будете связаны судьбой.

Никто не видит скрытых нитей, кроме меня. Если я одновременно коснусь всех людей нашей деревни, то увижу, как тонкие красные нити оплетают всю нашу деревню и близлежащие территории. Они будут похожи на паутину, которую долго и усердно ткал паук. Стоило мне лишь на секунду прикоснуться к оголенному участку тела, будь то рукопожатие или соприкосновение в толпе, как красные нити разбегались в разные стороны. От одного человека они могут исходить десятками и распространяются на большее расстояние.

Будучи совсем малышкой, я впервые увидела нити. Этот момент я помню по сей день, во всех красках. Мама прижала меня к своей груди, и в этот миг у нее за спиной появился сияющий золотой жгут. Он тянулся далеко за пределы нашего дома. Другая, красная и совсем тонкая нить была привязана к стоящему рядом отцу. Самая яркая и крепкая принадлежала мне.

Немного повзрослев, я пару раз спрашивала у мамы, кому принадлежала золотая нить. Она рассказывала мне о далеком друге, спасшей ее от нападения агрессивных волков в лесах королевства. В эти моменты ее прекрасное лицо приобретало не знакомые мне черты. Темные глаза становились остекленевшими, алые тонкие губы побелели и вытянулись в струнку. Сердце сжималось в кулак от одного такого ее вида. Более я никогда не задавала ей таких вопросов.

Почему я их вижу? Никто не знает. В нашем роду никогда не было магов. Это считалось необычайной редкостью иметь сверхъестественные способности. О тех, кому «посчастливилось» родиться с такими «умениями», специально обученные королевские ищейки тотчас узнавали. Детьми их отрывали от матерей и отправляли на службу королю Колльсвейну. Мама и мой названный брат Бен знали о моем «таланте». Отец – наоборот. Он был законопослушным, преданным подданным короля. Если бы отец знал, меня бы давным-давно оторвали от семьи.

Я лежала на соломенной подстилке в сарае и думала об этом. Прикрыв веки и закинув ногу на ногу, я гоняла в зубах сухую соломинку.

– Кинния! Живо иди сюда, – внезапно взревел мужской голос. Он выдернул меня из нахлынувших воспоминаний. – Ну сколько можно?

От неожиданности я подскочила. Куры, ходившее рядом со мной, недовольно закудахтали. Мое полное имя… я его не очень жаловала. Это было позволительно только отцу когда-то. Кому принадлежал этот нахальный вопль, я прекрасно знала и сейчас была твердо намерена надрать ему задницу.

– Дурень, – выругавшись себе под нос, я встала с подстилки и направилась в сторону недовольного голоса старшего брата Бенджиро. С силой толкнула тяжелую дверь, и меня сразу же ослепил яркий свет весеннего солнышка. Я сощурилась и непроизвольно подняла руку, прикрыв глаза. Постепенно привыкая к свету, я сердито взглянула на брата. Он стоял в десяти шагах от меня возле боевого манекена, крутя деревянный меч в руках.

На нем была свободная черная рубаха и такие же черные штаны. На лице читалось недовольство. Я нехотя направилась к нему, заведомо зная, что он начнет мне докучать своими недовольными вопросами.

– Дорогая Кинния, – театрально начал он, – сначала ты со слезами на глазах просишь меня обучить искусству владения мечом, а после лениво отсиживаешься на своей пятой точке в сарае для скотины. Ты предпочитаешь компанию кур и свиней – мне? – его глаза сузились в маленькую щелку, брови грозно спустились на переносицу.

– У меня складывается такое впечатление, будто ты намеренно всю ночь речь заучивал лишь для того, чтобы отчитать меня. Насколько я помню, это ТЫ предпочитаешь компанию кур и свиней. Разве не так? – сверкнув глазами, произнесла я. – Бенджиро, не нужно называть меня полным именем, ты же знаешь, что я и без меча способна уложить тебя на лопатки, – его губы растянулись в хищной улыбке. – И, по-моему, ты нарочно привлекаешь к себе внимание, разве нет? – кивнув в сторону проходящих мимо нашего дома двух девушек. Одна светловолосая, другая рыженькая. Обе довольно симпатичные, но не более. Нити Бена тянулись далеко за пределы королевства. Но две оставались в родной деревне. Одна принадлежала мне, вторая – Марте. Светловолосая, она часто приходила к нам, когда Бена не было дома. Беря меня за руки, словно давнюю подругу, Марта постоянно расспрашивала о брате. Одна красная нить тянулась ко мне, вторая – и так понятно к кому. Ее частые приходы очень походили на сватовство. Но я не препятствовала, и, похоже, Бен тоже проявлял к ней интерес.