Читаем Nebelungo онлайн бесплатно

 В оформлении обложки использована фотография с сайта https://www.canva.com

Если вы пойдёте вдоль этого пирса, вы можете увидеть много одиноких, натёртых до блеска яхт.  Но не они должны привлекать ваше внимание, а манящая синяя даль! Даль в океане. Там плещутся и накатываются волны друг на друга, будто бы два брата дерутся из-за чего-то…

Море блестит так, будто кто-то обронил тысячи ярких алмазов или бриллиантов.

– Не отвлекайся! – сказал своему другу громко, но нежно мальчик, с черными, как ночь, волосами, с яркими чистыми глазами голубого цвета – Постарайся смотреть не на весь океан, а лишь на то, что волнует твой взгляд.

Они молчали. Мальчик поднял свои голубые глаза на друга.

– Ладно, я постараюсь сделать невозможное, – ответил тот и слегка улыбнулся.

– Ты свозишь меня когда-нибудь к горизонту посмотреть на дельфинов? Я хочу поговорить с ними, – спросил он и посмотрел на друга жалобными глазами.

– Ты же знаешь: пока тебе не исполниться двенадцать лет, я не могу тебя брать с собой. Твоя мама будет не в восторге, если узнает, что я тебя возил на яхте.

– Я знаю, но запреты созданы для того, чтобы нарушать их! Так ведь, да?

– Когда я говорил тебе это, я не знал, что ты поймешь меня так буквально.

– Когда ты говорил мне это, я понял, что ты хочешь, что- то нарушить!.. Ладно, мне пора. я пойду, а то мама опять меня будет ругать за то, что я опоздал к ужину… Пока…

– Пока! – друг слегка обнял мальчика и похлопал его по спине.

Мальчик поднял сумку с ракушками и другим морским мусором и пошёл по пирсу вдоль берега. В конце дороги он обернулся и крикнул:

– Если вдруг передумаешь, скажи сначала мне, а не маме, как в прошлый раз!

       Я вернулся домой как раз ужину, когда мама только расставляла тарелки на стол. Пахло чем-то свежим и запечённым. Я сразу узнал этот запах. Рататуй! Мама не часто готовила нам его на ужин, обычно готовила картофельное пюре и запеченную курицу с брокколи. Ни брат, ни сестра не любили брокколи, и поэтому их ел я.

– Ты сегодня рано. Что, забыл дорогу к пляжу? – сказала мама, улыбнулась с насмешкой и посмеялась над этим сама же.

Она была не строгой, но не любила, когда кто-то что-то делает не так, как она сказала.  Ей было тридцать семь, но всем она говорила, что ей тридцать. Некоторые верили ей, некоторые начинали спрашивать, что она делает, чтобы выглядеть так молодо. Но она каждый раз лишь дарила всем свою улыбку, не отвечая на их вопросы. Её светлые волосы были распущены и взлетали при малейшем дуновении ветра на веранде.

– Я принес ракушек. Я пойду, повешу их к остальным на веранду.

Хоть у нас их было на веранде навалом, и дом был на берегу океана, мы всё равно вешали их туда.

– Хорошо, только приходи и помоги мне, – сказала она, слегка улыбнувшись, и тут же её волосы поднял морской ветер.

Когда я пришёл на веранду, я просто не знал, куда их вешать, и решил, что им будет неплохо в цветах. Я вернулся на кухню, запах стал ещё сильнее, и тут я понял, что сильно голоден.

– Папа скоро приедет? – спросил я не громко.

– Я не знаю, наверное, скоро, – второпях ответила мама.

Вдруг послышались шаги. Я сразу понял, что это пришёл брат. Он не очень любит меня, но, когда доходит до драки между мной, им и сестрой, мы всегда против сестры.

– Сегодня рататуй! – вдруг неожиданно и громко крикнул Крис. Так звали моего брата. Он был самым старшим. И у него всегда были взъерошены волосы цвета пляжного песка. Мы с мамой вздрогнули и посмотрели на него с недоразумением. После мама ответила ему:

– Да… Крис, я же просила тебя не делать так больше! – громко, но нежно сказала ему.

Брат очень часто пугал нас всех. Однажды он напугал Синди (так зовут мою сестру), и она упала в мамины цветы. Было очень смешно!

– Я не могу без этого. Это моё хобби! —сказал Крис, громко засмеявшись, и пошёл на веранду.

– Крис, помни: у брата больное сердце, испугаешь его в следующий раз, и у него может начаться приступ! Не делай так! Крис … Крис … Ты слышал меня? – Уже строго и громко сказала мама вслед Крису.

– Мам, да все в порядке. Последний приступ у меня был, когда мне было семь лет, – жалобно сказал я.

– Хлюпик! – вдруг помешалось с лестницы. Это, конечно, была Синди. Она давала мне каждый раз новые прозвища, лишь изредка вспоминая моё имя.

– Мам, Синди опять меня обзывает! – сказал я, будто собираюсь заплакать.

– Ник, не мешай! Лучше помоги! – немного устало, но негромко сказала мама.

– Ладно.

Вдруг послышался стук двери. Это папа. Я всегда бегу к двери, когда он приходит, чтобы он поднял меня на руки и поцеловал в щёку, а потом обнял.  Я бросил салфетки и побежал к двери.

– Папа… Папа… Папа приехал! – радостно закричал я.

– Ник… Ник… Ник… – радостно закричал папа в ответ мне. Поцеловав и обняв меня, он взял меня на руки.

– У нас сегодня рататуй! – закричал я.

– Ого! Что-то случилось, Силия?

Мама, не обратив на вопрос внимания, накрывала на стол дальше. Папа обнял меня покрепче и пошёл на веранду ко всем остальным.  Мы все сели, и мама внесла рататуй. Запах шёл со всех сторон, перебиваемый морским ветром. Мы все уселись поудобнее, мама поставила блюдо на стол, и мы начали ужинать. И кстати, этого замечательного человека, моего отца, зовут Бен, точнее Бенджамин, но мы зовём его Бен.

После ужина все разошлись. Было уже поздно, и мы пошли спать. Я пошёл к себе, приоткрыл окно, и ветер с моря ворвался в комнату, заняв всё пространство. Дышать стало легко и меня стало клонить в сон. Я лёг в кровать. Она мне показалась очень мягкой, как облако и я провалился в неё.

      Я проснулся от сильного шороха в низу, в гостиной. Мне стало страшно, но любопытство одолевало страх, и я решился спуститься вниз.

Я увидел тень на веранде. Я боялся больше не её и не того, что будет дальше, а того, что начнётся приступ. Но взяв контроль над собой, и идя маленькими шажками, приближаясь к тени на веранде. Вдруг мне показалось, что я знаю её. Вдруг послышался голос, и моё сердце начало стучаться сильнее, мне стало труднее дышать, но голос был мне знаком. Я знал его и пытался собрать в голове пазл из звуков голоса. Я стал приближаться к веранде, и был уже на её пороге, как вдруг услышал своё имя. Я понял, что это мой друг Кевин.

– Ник… Ник… – звал меня шёпотом Кевин.

– Я здесь Кевин, подожди я возьму свитер и выйду – сказал, дрожа шёпотом я, и скрылся в темноте. Взяв его и выйдя на веранду, шёпотом сказал Кевин, и ветер унёс мои слова, в его сторону, донеся их до него, и он обернулся. Я подошёл к нему и увидел полные счастья глаз, которые слезились от морского ветра.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Да! – ликующе ответил он – ты не поверишь, что произошло! Они сегодня прямо у берега, у самого берега.

– Кто они?

– Дельфины! – громко сказал он и тут сделал удивлённое лицо и закрыл себе – я не знаю, что их привлекло к берегу, но ведь это потрясающе, мы сможем их увидеть и может быть даже погладить! – говорил он, ведя меня под руку с веранды к берегу моря, в направлении пирса.

– Мы? – задумчиво ответил я.

– Да, а как ты думаешь, зачем я здесь в три часа ночи? Для того чтобы подразнить тебя этим, и ты не спал всю ночь, а утром дулся на меня.

– Ты… Ты ведь не шутишь? Ты, правда, меня возьмешь, – спросил я чуть ли не плача.

Кевин кивнул, и внутри меня всё ликовало, как будто тысячи фейерверков запустили в небо одновременно, и они начали взрываться со всей мощью, поражая своими разнообразными цветами.

      Он обнял меня, и мы побежали так быстро, что стали задыхаться от морского воздуха. Было и так больно дышать, ещё и воздух вдобавок обжигал нос, глотку и все лёгкие. Мы сели на песок чуть-чуть отдохнуть, ноне на долго, потому что в голове была одна мысль – дельфины! И она накатывалась так же упорно и сильно как волны в океане. Мы встали и побежали.

Подбегая к пирсу, я слышал, как бьётся мое сердце у себя в голове, но ничего сейчас меня не остановит!

Я стоял и ждал у пирса, а Кевин пока готовил яхту к отплытию. Она была совсем маленькой. Мысль того, что мы сейчас отправимся в океан, сжигала меня всего изнутри. Я ждал этого момента, представлял себе эго в голове, менял что-то. В чувство меня привело то, что постепенно стало наступать утро и мне почему-то стало тревожно от этой мысли.

– Эй, Ник, помоги мне.

Вдруг я сорвался со своего места и стал помогать Кевину. Через несколько минут всё было готово к отплытию. Мы поднялись на яхту, и я встал на её носу. Посмотрев на Кевина, я увидел в его глазах азарт. Всё это было похоже на игру. И самое главное нам нужно было вернуться к шести утра домой, но у нас не было часов и поэтому мы понадеялись на удачу.

Кевин завёл мотор, и яхта тронулась. В начале волны были тихими, а ближе к горизонту они становились огромными. Он стоял у штурвала и с его волосами играл ветер, легко подёргивая их. Пока мы ехали, я стал замечать то, что воздух становился всё более солёным, он совсем не похож на воздух у берега. Вот… Вот он тот самый момент! Они совсем рядом, и мы их видим!

– Кевин… Кевин … Кевин! О, боже мой, о, боже мой! Я всегда метал об этом, всегда! – кричал я, глотая куски ветра, который обдувал меня со всех сторон.

– Я не смогу подъехать к ним близко – заглушая мотор, сказал Кевин.

Мы остановились в пяти метрах от них. Они постепенно начали замечать и исследовать нас.

      Но вдруг Кевин стал ходить от одного конца яхты к другому с тревожным выражением лица. Я сразу понял что-то не так и подошёл борту и увидел очень много дельфинов. Она была вся в крови, не которые били даже живыми! Из-за этого вода была розовой! Она была окрашена в цвет крови! Меня это поразило до ужаса! Я стал метаться от одного борта к другому и смотрел нет ли у них ран! Но я, к счастью, ничего не нашёл. Я остановился и не сразу понял, что происходит. Но после я осознал, что это приступ! Я не мог дышать! Сначала я почувствовал, как моё горло сжимается. После я начал глотать воздух быстро так будто я умираю от жажды в пустыне и мне дали глоток воды. Ещё через несколько секунд я почувствовал жар во всём теле. На коже стали появляться красные пятна, которые покрывали всё тело. В конце я упал и отключился. Меня начало трясти, и спазм был во всём теле. Это конечная стадия приступа. Я не помню, как упал и как меня начало трясти. Кевин услышал, как я упал и обернулся. Увидев, что у меня приступ он тут же побежал в каюту и начал искать инъекцию. Только она могла помочь мне. Найдя её, он снял с меня свитер и майку и воткнул мне шприц в грудь, ввёл инъекцию. Это адреналин, он поможет сердцу прийти в норму. Я лежал и больше не дёргался, спазма больше не было, мои глаза были закрыты, дыхание пришло в норму, и лишь один признак указывал на то, что у меня был приступ – пятна!

Из-за чего же Кевин мне не помог сначала, как только начался приступ? А вот из-за чего. Он не мог понять, откуда взялась рыба и откуда её здесь столько много. Это привело Кевина в шок не меньше моего, и поэтому звук падения его отвлек, и он помог мне.

Было уже совсем светло и солнце старательно светило мне в глаза, заставляя открыть их. Я проснулся и понял, что лежу, на чём-то мягком и пахнущим как моя кровать. Когда я открыл глаза, понял, что лежу в своей кровати и тут же вскочил с неё. Первое, что я начал делать, проверял всё ли тело в пятнах или нет, но проверив я убедился, что всё в порядке. Я посмотрел на часы, было уже почти шесть, и я обрадовался этому. Спустился вниз и уселся на диван на веранде, и смотрел на волнующийся океан, снова вспоминая дельфинов, но пытаясь забыть ту розовую, почти кровавого цвета воду. Я ждал, пока спустится мама и начнёт готовить завтрак. И к тому же я ждал вечера. Ведь сегодня последний день в школе и наступят летние каникулы! А вечером мы будем, есть торт или пирожные!

Я услышал шаги – это мама. Только она вставала так рано для того, чтобы приготовить нам завтрак. Я вошёл в кухню бесшумно и позвал её. Она дернулась и повернулась с уставшим выражением лица, потому что думала, что это Крис, но увидев меня, она удивилась и сказала мне идти наверх, одеться и почистить зубы. Я пошел сразу в туалет и проделал то же самое, что я делаю каждое утро. После оделся и спустился, в кухне уже сидели Синди, Крис и папа, который пытался утихомирить их. Мы всегда завтракали на кухне, потому что утром ветер на улице очень сильный. Когда я вошёл на кухню Синди сразу сказала:

– На кухне гном! – она сказала это громко и неожиданно, а после начала смеяться. Крис лишь чуть-чуть улыбнулся и дал Синди подзатыльник и папа снова принялся их разнимать.

Я сел рядом с папой за столом, да и вообще в доме для меня это самое безопасное место. Здесь Крис не будет доставать меня своими подзатыльниками и Синди придирками и новыми прозвищами.

      Мама поставила на стол вафли и достала сверху из ящика кленовый сироп. Она специально ставит его туда, потому что я не могу достать его там, а я так, скажем, питаю к нему слабость. Взяв вафлю, я полил её сиропом, и он растёкся по ней. Я быстро покончил с завтраком. Дальше я просто сидел и ждал, когда все позавтракают и папа сможет нас отвезти в школу.

      Синди закончила есть, как всегда последняя. О боже мне кажется, что она самый медленный человек в мире! Она как слизняк! Я бы не пожалел бы инъекции и хотя бы один раз вколол ей адреналин, если она начнёт не только быстро придумывать мне прозвища, но и ещё и быстро всё делать!

Когда всё же Синди доела и все были готовы, мы пошли к машине. И тут начинается ад! Папа по утрам садиться за руль, мама садиться рядом с ним на переднем сиденье, а мы втроём сзади. Мама думала, что если посадить меня между Синди и Крисом, то они перестанут драться и задирать друг друга в машине, но не тут-то было. Вся эта негативная волна их издёвок вылилась на меня! И так каждый раз, когда мы садимся в машину. Тридцать минут ада!

Когда мы подъезжаем к школе, я выхожу не перед самым входом, как только вижу её. Это самый приятный момент дня, когда ты можешь выйти и быть свободным от издёвок. Я быстро со всеми прощаюсь и убегаю в школу.

Я обхожу неприятности в школе стороной, потому что сломать ребра мне могут и дома. Поэтому ищу своих друзей, и мы идем на уроки.

      Уроки идут долго, особенно когда это последний день, вроде бы ничего особенного не происходит, но как же всё нудно. Но вот уже последний урок и всё.