Читаем Ендрек и другие онлайн бесплатно

то я — Ендрек. А выгляжу я приблизительно так.

Тетя Юстинка, когда приезжает к нам, всегда говорит:

— Ах, как Ендрек вырос! Он все больше становится похож на дедушку Антония! Как две капли воды! Покажи-ка ему, Хеля, фотографию, пусть он сам посмотрит…

И мама показывает мне в альбоме старый, пожелтевший снимок.

— Посмотри, вот так выглядел твой дедушка.

Я, наверное, миллион раз видел эту фотографию. Ничего интересного. Фотография как фотография, а дедушка как дедушка. И вообще я не думаю, что я на него похож.

Во всяком случае, после того как я увижу эту фотографию, я стараюсь несколько дней не смотреться в зеркало. А то вдруг там вместо себя увидишь какого-нибудь дядьку с усами и бородой… Как две капли воды похожего на дедушку! Вот потеха была бы в школе!

А это моя сестра Магда. Магда старше меня на целых пятнадцать минут. Вот почему она так задирает нос. Магда считает, что я всегда и во всем должен ее слушаться! Ишь какая! И не собираюсь даже! У меня тоже голова на плечах есть. И хотя она на пятнадцать минут моложе Магдиной, но зато своя собственная!

Но в остальном Магда — хоть она и моя сестра — довольно симпатичная девочка. У нее самые красивые глаза, какие я в жизни видел у девочек, — большие и зеленые. Они похожи на два листочка сирени.

Магда всегда веселая и вовсе не похожа на какого-то там дедушку, она очень похожа на маму, и этим все сказано.

А это наши родители.

В самом деле мама выглядит гораздо красивее. Но это совсем неважно. Если бы даже мама была похожа на эту женщину, которую я нарисовал, я все равно любил бы ее, потому что она самая лучшая в мире.

Папа мне удался гораздо лучше. Хотя мужчине совсем необязательно быть красивым.

«Если мужчина хоть чуть-чуть красивее черта, то он и так будет нравиться» — так говорит тетя Юстинка, и она права!

Мама считает, что мужчина должен быть добрым, трудолюбивым и воспитанным, и это, по ее мнению, самое главное. Я думаю, что трудно иметь все эти качества сразу, но наш папа, наверное, такой, раз мама его выбрала.

Папа без конца что-то мастерит, да и на работе он член клуба рационализаторов.

Этим длинным словом называют людей, которые постоянно хотят что-нибудь усовершенствовать — даже когда это что-то уже и так хорошее.

Портрет в овальной рамке приблизительный, потому что мы ждем ребенка и еще неизвестно, кто родится. Братик или сестричка? У каждого в нашей семье на этот счет свое мнение. Я хотел бы, чтобы у меня был брат, но Магда об этом даже слышать не хочет.

Магда говорит, что ей хватит одного брата и что она не представляет себе жизни с двумя братьями под одной крышей.

Папе все равно, кто будет, — лишь бы был здоровым. А мама вообще на эту тему не хочет разговаривать.

Известно, для каждой мамы каждый ребенок — каким бы он ни был — всегда самый лучший.

В нашей семье еще много двоюродных братьев, но я сейчас не буду всех описывать, уж очень это скучно. Лучше рассказывать о каких-нибудь приключениях. Приключения — вот это интересно.

Завтра начинается новый учебный год, и мы с Магдой идем во второй класс. Я очень этому рад и все время думаю о школе. Магда мне даже говорит, чтобы я перестал так все время радоваться, а то из меня вся радость выйдет сейчас и до конца года ничего не останется.

Ну и придумает же она! Разве может человек когда-нибудь перестать радоваться?

Я наверняка не перестану!

се знают наш второй «А» класс.

Если в школе происходит что-то из ряда вон выходящее — тут же бегут жаловаться к нашей учительнице. А это несправедливо, потому что не всегда же мы бываем виноваты. Но в школе привыкли: чуть что — сразу на нас, а учительнице из-за этого только лишние неприятности. А мы вовсе не хотим ее расстраивать. Вот почему, если кто-то прибежит на нас жаловаться, а мы не виноваты, мы поднимаем большой шум.

Нас в классе двадцать пять. Тринадцать девочек и двенадцать мальчиков.

Все мальчики — ребята что надо. Девочки — тоже. Но, правда, не все. Некоторые — ничего, но есть и такие, что задирают нос, изображая из себя принцесс, или вдруг ни с того ни с сего начинают рыдать.

Хуже всего эти плаксы.

Если какая-нибудь из них распустит нюни, тут уж ясно, что сейчас в классе будет скандал и кому-то из нас влетит от учительницы, потому что она всегда на стороне девочек. А за плакс она переживает — просто ужас!..

Я никак не могу понять — почему? Моя сестра Магда никогда не плачет и не строит из себя принцессу. И поэтому ее все любят.

Мой самый большой друг — Рыбка. Вообще-то его зовут Рафал Карпинский, но мы все называем его Рыбкой. Он очень смешной, и с ним всегда ужасно весело. Мы с Рыбкой сидим на одной парте с первого класса и еще ни разу не поссорились, хотя часто спорим друг с другом.

В этом году мы в первый же день после каникул заняли парту в самом конце класса, у окна, и тут же договорились, что одну неделю у окна будет сидеть Рыбка, а вторую — я. И так по очереди. Дело в том, что окно выходит на спортплощадку, а там всегда можно увидеть что-нибудь интересное. Нам с Рыбкой очень нравилось там сидеть, а нашей учительнице почему-то казалось, что это нас отвлекает. И через несколько дней она пересадила нас с последней парты на первую. Да еще в тот ряд, который находится прямо перед ее столом.

Вначале мы чувствовали себя там неуютно, но сейчас уже ничего… И наша учительница теперь не так уж часто делает нам замечания и все реже повторяет, что мы будто бы не обращаем внимания на ее замечания.

А Вожена с Анкой, которые сидят сзади, уже не бегают без конца жаловаться, как это было вначале. Видно, привыкли к нам…

Вообще-то наша учительница очень хорошая, только есть у нее один недостаток. Она все время повторяет, что мы должны брать пример с Роберта. А мы все этого не хотим.

Роберт — наш самый лучший ученик. Но страшный эгоист! Роберт никогда никому не хочет ни в чем помочь. Старается все сделать лучше других. А когда кто-нибудь из ребят не очень уверенно отвечает у доски, Роберт смотрит на него и смеется. И тогда уже думаешь не о том, чтобы правильно ответить, а хочется подойти и дать этому Роберту в ухо. Ну, и запутываешься еще больше… Ведь нельзя же думать сразу о двух вещах, особенно когда стоишь у доски. Зато, если кто-то отвечает хорошо, тут уж Роберт делает вид, будто он ничего не слышит. Опустит голову, и сразу становится понятно, что он не очень-то доволен.

Больше всего Роберт был бы счастлив, если бы на уроках отвечал только он. К каждому уроку он готов — это правда, но нас раздражает, что он все время тянет руку. Даже когда мы пишем диктант. Хотя в этот момент учительница никого ни о чем не спрашивает, а ходит по классу и диктует.

Один раз даже она не выдержала и сказала:

— Роберт! Опусти, наконец, руку. Ты похож на семафор!

Мы все засмеялись, конечно, кроме Изы.

Дело в том, что Иза всегда заступается за Роберта. Она считает, что Роберт самый умный и самый красивый мальчик в классе.

Рыбка как-то сказал, что у Роберта в голове электронная машина. И она так запрограммирована, что в начале урока включает ему руку, а на перемене выключает. И тут уж ничего не поделаешь.

Надо, чтобы кто-то объяснил нашей учительнице, что мы не можем брать пример с Роберта. Вот было бы смешно, если бы все ребята сидели с поднятыми руками! Во-первых, нам было бы неудобно, а во-вторых, как учительница смогла бы определить, кто из ребят на самом деле подготовлен и хочет отвечать, а кто нет? Вот ей пришлось бы поломать себе над этим голову! Мы решили, что Рыбка прав, и не стали брать пример с Роберта, хотя наша учительница очень бы этого хотела.

Только Иза берет с него пример. Но тоже не всегда, потому что она не особенно сильна в математике. А Роберт не очень-то спешит объяснить, если Иза что-нибудь не понимает, хотя он ей нравится и они сидят вместе с первого класса.

Но это их личное дело, я вмешиваться не собираюсь.

Лично мне нравится Моника. У нее прическа — конский хвост, и она носит джинсы.

чуть было не стал Принцем, еще немного — и это могло бы случиться!

А ведь я уже и корону начал делать из коробки из-под конфет, и плащ из Магдиной красной юбки почти сшил, и почти всю роль выучил… и ничего, к счастью, из этого не вышло. Меня спасла волшебная палочка Доброй Феи.

Дело в том, что наш второй «А» класс решил в самом начале учебного года устроить праздник для первоклашек и в конце праздника сыграть «Золушку».

Ах, какая прекрасная пьеса эта «Золушка»! Когда нам учительница ее прочитала, каждый хотел, чтобы ему дали какую-нибудь роль. Принца должен был играть или я, или Мачек, на случай, если бы кто-нибудь из нас заболел или еще что с нами случилось. И вот как раз со мной это и случилось. И именно из-за волшебной палочки.

Доброй Феей была Магда.

Это она превратила бедную Золушку в принцессу, когда та ехала на бал. А я — Принц — должен был на этом балу ей сказать так:

И тут же в эту принцессу влюбиться. Хотя бы для вида. Но у меня это никак не получалось. Даже для вида. И, вместо того чтобы изображать из себя влюбленного, я начинал смеяться. Ведь это и вправду было смешно. Потому что превращение Золушки в принцессу происходило так.

Сначала на сцену выходила Вожена в старом залатанном платьице, вся измазанная в саже, и жаловалась на то, что она грязная, что у нее нет платья и что она, бедняжка, не может ехать на бал. Тут появлялась Магда. Она выскакивала из-за занавеса, поднимала свою волшебную палочку и неестественным Феиным голосом говорила Золушке:

Ну и превращение происходило! Только не платья, а всей Вожены. Вместо Вожены появлялась Иола. Все это наша учительница придумала! Свет на минуту гас, Вожена быстро убегала со сцены. А когда свет снова зажигался, перед Феей вместо измазанной сажей Вожены стояла Иолька в бальном платье, которое на время спектакля нам дала мама Адриана.

Это платье было розовым, блестящим и слишком длинным и широким для Иольки. Иолька — девочка маленькая и в этом наряде выглядела не как прекрасная принцесса, а как мышь в розовой сумке. Ну и когда я первый раз Иольку в этом платье увидел, то, вместо того чтобы сразу в нее влюбиться, начал хохотать. И потом каждый раз, когда Иолька появлялась на балу, я не мог удержаться от смеха. Сам не знаю почему. Не мог удержаться, и все.

А мои слова, вместо того чтобы звучать как нужно, выглядели приблизительно так:

И, поскольку я несколько раз на репетиции не мог удержаться от этого «хи-хи», учительница сказала, что я не могу быть Принцем, потому что Иолька жалуется, что я ее смешу, и не может играть. Тоже мне артистка!

Но Иолька играла главную роль — она танцевала на балу с этим Принцем и, когда часы били полночь, так красиво пела:

Вот почему Иольку нельзя было заменить. А раз на роль Принца нас было двое — я и Мачек, — учительница, подумав, оставила Мачека. Чтобы меня утешить, она сказала: если хочешь, можешь быть конем в упряжке у кареты, на которой Золушка приезжает на бал. И еще она посоветовала, чтобы я подобрал себе какого-нибудь коня в пару и чтобы мы сами эту карету сделали. А эта роль наверняка мне больше подойдет. Конечно, я сразу же согласился. Лучше уж быть конем, чем каким-то глупым Принцем, который влюбляется в розовую сумку с мышью внутри и даже не может посмеяться, если ему хочется. Вторым конем в упряжку я выбрал Рыбку. Рыбка тоже не был доволен своей ролью. Он должен был играть гостя на балу, и, когда я предложил ему роль коня, он, не задумываясь, согласился. И даже обрадовался. Мы тут же начали думать, как же нам сделать карету. В конце концов мы придумали, что больше всего тут подходит детская коляска сестер Рыбки. Мы вытащили ее из подвала, стерли пыль и украсили зеленью. А спицы в колесах обвили лентами из цветной бумаги. Карета получилась что надо!

Для себя мы тоже сделали костюмы коней. Головы вырезали из картона, по две одинаковые для каждого, чтобы они были с обеих сторон лица. К брюкам пришили хвосты из веревок, а сверху на нас была нормальная одежда. Мы просто надели на себя свитера. Правда, у Рыбки не нашлось коричневого свитера, и он натянул на себя водолазку с розовыми и голубыми полосками, но все равно он выглядел замечательно. И топал, как настоящий конь.

Мы просто не могли дождаться нашего выступления.

И когда наконец представление началось, мы стояли за занавесом и ждали своего выхода. Рыбка так волновался, что чуть было не выскочил раньше времени, но, к счастью, учительница в последнюю минуту схватила его за ремень и держала до тех пор, пока со сцены мы не услышали голос Феи:

Вот тогда учительница выпустила ремешок, и мы с грохотом вылетели на сцену.

Карета подскакивала, я изо всех сил топал ногами, а Рыбка ржал, как самый породистый арабский конь. Вся сцена тряслась.

Ой! Какая это была радость! Все в зале покатывались со смеху. Нам аплодировали, а первоклашки даже на стулья влезали, чтобы нас получше видеть.

Иолька-Золушка с трудом втиснулась в карету, и хорошо еще, что она держалась за края коляски, иначе вылетела бы из нее, потому что Рыбка слишком сильно рванул. Но, когда она уже устроилась как следует, мы снова затопали, заржали и — но! — поехали как будто бы на бал.

Наше представление понравилось всем. Первоклашки теперь все время останавливают нас в коридоре и пристают с вопросами, когда снова в театре будет сказка о той девочке, которая ехала в карете. Директор тоже нас похвалила. На линейке она сказала:

— Наши артисты просто молодцы! Большое им спасибо!

И все снова начали хлопать в ладоши, даже ребята из старших классов. Хотя они и не видели нашего представления. Мы с Рыбкой жалели только об одном — что наше выступление было таким коротким. В следующий раз мы попросим учительницу дать коням роль побольше.

Уж она наверняка что-нибудь интересное придумает.

еред уроками наша учительница сказала: — Сегодня к нам придет новый ученик. Он приехал из Вроцлава. Его родители уехали работать в другую страну, а он живет у бабушки и будет ходить в нашу школу. Постарайтесь ему помочь и примите его как хорошие товарищи. Надеюсь, что все будет в порядке.