Читаем Другое небо (Ложные стереотипы российской демократии, Анализ Чеченского кризиса) онлайн бесплатно

Вазиф Мейланов

Другое небо

Ложные стереотипы российской демократии

Анализ Чеченского кризиса

О СЕБЕ

Я родился 15 мая 1940 года в Махачкале. До 1954 года учился в школе No1 г. Махачкалы. С 1954 учился в школе No2 г. Чарджоу (Туркмения) и окончил ее в 1957 году. С 1957 по 1958 жил в г. Пятигорске, готовился к поступлению в Московский университет. С 1958 по 1961 год учился на Физическом факультете Московского университета. С 1961 по 1964 год служил в армии (рядовым). С 1964 по 1969 учился на механико-математическом факультете Московского университета, с 1969 по 1972 -- там же в аспирантуре, с 1972 по 1978 преподавал высшую математику в Дагестанском политехническом институте.

В 1972 году написал роман "Мелькнет тигрицей".

В 1974 и в 1976 годах написал две математические работы по теории функций действительного переменного. Последняя переведена и издана в США.

В 1977-м году написал и подписал своим именем философско-политическую работу "Заметки на полях советских газет", в которой единственным средством спасения общества назвал создание в стране структур свободы слова и печати, отмену статей 70 и 190-1 УК РСФСР.

В 1978 году за "противопоставление себя коллективу и нанесение ущерба коммунистическому воспитанию молодежи" не был переизбран Ученым советом на должность преподавателя института на новый пятилетний срок.

С 1978 по 1980 работал бетонщиком 5-го разряда в передвижной механизированной колонне No10 и в специальной передвижной механизированной колонне No18.

25 января 1980 года был арестован за выход на площадь им.Ленина г.Махачкалы с плакатом, на котором было написано:

"Протестую против преследования властями А.Сахарова.

С идеями должно бороться идеями, а не милицией.

Сахаровы нужны народу -- они осуществляют истинный, неформальный контроль за действиями государства.

Все беды этой страны -- из-за отсутствия в ней свободы слова.

Боритесь за свободу слова для идейных оппонентов коммунизма -- это и будет вашей борьбой за свободу слова!"

2 декабря 1980 года был приговорен Верховным судом ДАССР к 7 годам лагеря строгого режима и к 2-м годам ссылки -- "за написание и распространение своей работы "Заметки на полях советских газет", за выход на площадь с плакатом и за распространение книг "Окаянные дни" И.Бунина, "Некрополь" В.Ходасевича, "Жизнь Сологдина" Д.Панина.*

В колонии отказался от участия в исправительно-принудительном труде, заявив письменно, что исправляться не желаю. В результате весь срок просидел в тюрьме, в том числе более пятисот суток в карцере.

Вышел из тюрьмы на ссылку 11 сентября 1987 года. Место ссылки -Якутия, село Намцы Верхневилюйского района.

Из ссылки в Махачкалу вернулся 25 декабря 1988 года.

С сентября 1989 года был председателем Союза демократических сил Дагестана, затем движения "Демократический Дагестан", вышел из всех движений и партий в августе 1992 года.

В 1990-м году издал брошюру "Из первых рук".

С 1991 по 1994 издавал газету "Взгляд" и авторскую газету "Другое небо".

С 1994 по 1997 год работал старшим научным сотрудником Института социально-экономических исследований Дагестанского научного центра Российской Академии наук.

Подробней моя деятельность в Дагестане в период с 1989 по 1998-й представлена в книге "Другое небо" (1998 год).

Как получилось, что я написал "Заметки", вышел на площадь, отказался от принудительного труда, просидел весь срок (семь с половиной лет) в тюрьме? Думаю, ответ будет дан в моих будущих книгах. Для этого мне придется рассказать не только о моей жизни, но и о жизни моих отца и матери, об отце моей матери и об отце моего отца.

Многое, наверное, станет понятно из романа "Мелькнет тигрицей" (1972), написанного за восемь лет до выхода на площадь.

На суде я заявил, что не считаю для себя возможным быть только ученым:

"Ученого я уподобляю оружейнику, всю жизнь точащему меч, но никогда не доводящему дела до его применения. Я ученый и солдат, я сам выковал свой меч и сам сейчас его применяю."

Классическая русская литература XIX- начала XX века, на которой я воспитался, которую любил и люблю, вдохновила меня на преодоление ее излюбленного героя -- рефлектирующего интеллигента, вроде бы все понимающего (а вот и не все!), но бессильного победить свое время, общество, обстоятельства.

Литература с малых лет была для меня родной средой обитания, математика дала мне логический позвоночник, приучила сначала самому испытывать на прочность свои рассуждения. Специально о том не думая, всей своей жизнью до 25-го января 1980 года я оказался подготовлен к сражению с коммунизмом.

1999 год.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

25 января 1980 года, в день моего ареста, сотрудниками КГБ из ящиков моего письменного стола было изъято все их содержимое. Под арест попали и подготовительные материалы к будущим работам.

После моего возвращения из тюрьмы и ссылки , в декабре 1991 года все бумаги с моими записями были мне возвращены.

Цитируемая ниже запись сделана в 77-78 годах -- это черновик предисловия к работе "Заметки на полях советских газет". ( Лист 19, том 8 Следственного дела 1980 года).

"На одной из лекций перед математиками МГУ я выдвинул тезис о необходимости каждому участвовать в устрояющей деятельности -метадеятельности, политике. Иначе ученый превращается в Архимеда из анекдота: рушится мир, враги штурмуют остров -- он погружен в занятия кривыми, и только одна просьба: "не тронь моих чертежей", и эти слова -солдату!!

И солдат, восхищенный такой преданностью науке, разваливает "архимеду" голову...

Первая встреча с солдатом оказывается и последней: не оценив, и т.п., солдат разваливает "архимеду" голову.

Помню вопрос ко мне: "Что значит заниматься политикой, как это можно делать в СССР?"

Для каждого человека политика, занятие политикой -- это прежде всего осведомленность.

Встречать во всеоружии событие истории, политическое событие, каждый новый шаг правительственных преступников.

Для понимания сущности коммунистической организации общества, сущности "человека нового типа" нет нужды лазить в сейфы и перехватывать директивы ЦК: все нужное есть в доступных источниках, которые требуют лишь прочтения открытым оком.

---------------

Дело в том, что, как искусно и дальновидно ни корректируй историю, критических ситуаций в ней, видимо, не избежать, посему нужно специально готовиться к этим быстротечным схваткам с историей, к действиям в особом поле, когда "все плывет в радостном опьянении". [Это написано мною в 78 году, а упоминаемая в тексте "лекция перед математиками МГУ" была прочитана мною в конце 68-го--начале 69-го. Я был в то время студентом 5-го курса мехмата МГУ. Ко мне явилась делегация первокурсников с предложением прочесть лекцию на любую избранную мною тему: "Говорят, у вас своя философия...". Лекции надо было дать название (для объявления). Я назвал ее "Умеем ли мы любить?". Уже тогда, начав с темы любви, с умения чувствовать природу (я привел небольшое стихотворение древнегреческой поэтессы Праксиллы и некоторые места из "Зеленых холмов Африки" Хемингуэя, я закончил темой политики, устрояющей деятельности].

"2. Демократия невозможна при безвластии или при слабой государственной власти. Почему? А потому, что одним из принципов демократии является: "свобода одного кончается там, где начинается свобода другого". Если мы представим области свободы каждого человека кружком, то, в этой модели, демократическое общество должно обеспечить неналожение этих вот кружков друг на друга. А что в демократическом обществе обеспечивает это неналожение кружков? Органы принуждения демократического государства. Они, эти органы принуждения к демократическим правилам жизни, должны быть суперсильными, ибо люди стремятся расширить область своей свободы и своих прав за счет свободы и прав другого, других. Вот почему я во всех выступлениях особое место отвожу проблеме построения сильных правоохранительных органов. Сегодня, на мой взгляд, это одна из важнейших организационных и кадровых задач, решение которой обеспечит стабильность и, тем самым, условия для выведения республики из кризиса. Органы принуждения к соблюдению правил свободы должны перестать быть главноуговаривающими, а начать и постоянно продолжать применять силу. Для того общество им и вручает оружие. Уговаривать не надо, от уговоров уголовники только наглеют. Народ ждет применения правой силы и поддержит и самые жесткие меры по обеспечению безопасности каждого члена общества."

Напечатано в моей авторской газете "Другое небо" в августе 1992 года.

"Гражданская война, в общепринятом понимании этого термина, вещь, безусловно, нежелательная. Но... ведь в здоровых обществах непрерывно ведется и должна вестись гражданская война: война людей, желающих жить по правилам, с людьми, не желающими жить по правилам, а желающими паразитировать на том, что другие живут по правилам. Это именно гражданская война -- внутренняя, одной части общества с другой его частью. И это война, которая должна вестись, чтобы общество оставалось здоровым.

Эта гражданская война велась (и ведется в здоровых обществах) во всех социумах, во все времена, при всех формациях. А у нас эта очистительная гражданская война -- тонкая, адресная, правовая -- не ведется, и потому в обществе накапливается отрицательный заряд, необходимый и достаточный для обыкновенной гражданской войны.

Войны, по Питириму Сорокину, понижающей уровень и качество общества, а то и ведущей его к гибели."

Опубликовано в третьем номере моего "Другого неба" в августе 1994 года.

"На самом же деле, на мой взгляд, нынешняя Россия страдает не от излишней полицейской силы государства, а из-за недостаточной силы его.

Из-за недостаточной полицейской силы государства нам грозит превращение России не в полицейское государство, а в криминальное образование.

Нам необходимо усиление полицейской силы государства, это усиление -необходимое условие демократии."

Из доклада на Ученом совете Института социально-экономических исследований ДНЦ РАН, ноябрь 1995 года.

"Коммунистическое государство поселило у населения Советского Союза ложную уверенность в том, что мира всегда можно добиться мирным путем, без крови. К сожаленью, мир часто завоевывается очень дорогой ценой. [...] демократии необходимо сильное государство. Российские демократы (Гайдар, Ковалев, Шейнис, Явлинский, Юшенков ...), которых я после Чечни уже не считаю демократами, не понимают этого. Они боятся сильного государства как идеи, как принципа. Они не дошли, и им не дойти до такой мысли: сталинское, коммунистическое государство принуждало к соблюдению законов несвободы. К соблюдению законов свободы тоже нужно принуждать! Нужно принуждать не заступать, не топтать свободу ближнего своего.

Этого нынешние демократические говоруны России понять не могут. Они все хотят решить словами. Я бы тоже рад все решать словами. Но ведь не слушаются дудаевы слов. Не все в истории решается словами. [...] К первым применившим оружие применяют уже не слова, а оружие."

Опубликовано в газете "Эхо Дагестана" (6-12 июля 1995 года, стр.2).

"Я больше доверяю не анализу, идущему вслед за событиями, а анализу, предсказывающему и объясняющему события, которым еще только предстоит произойти. Вот почему я предлагаю читателям свой анализ политической ситуации в России, данный мною 5 апреля этого года.

Вчера, сразу после выступления Б.Н. Ельцина, Р.И. Хасбулатов сослался на 104-ю статью российской Конституции. Ответ на этот аргумент дан мною 5 месяцев назад: именно 104-я статья обнулила все статьи Конституции, именно из-за нее у нас НЕТ КОНСТИТУЦИИ.

Сегодня утром Конституционный суд вынес вердикт Указу Президента: неконституционен. Я 5 месяцев назад разъяснил ситуацию с самим Конституционным судом: нарушение принципа разделения властей в действующей Конституции делает незаконным сам Конституционный суд: он призван защищать узаконивающую беззаконие ныне действующую Конституцию. [...]

На мой взгляд, и все остальные идеи того моего выступления -- это размышления наперед, время и события не обесценивают их, а придают им больший вес."

Опубликовано в газете "Новое дело" 24 сентября 1993 года.

Что значит заниматься политикой, как это можно делать в СССР? -- Через тридцать лет после вопроса настоящей книгой я отвечаю на этот вопрос.

Как "специально готовиться к этим быстротечным схваткам с историей"? -Алгоритма не существует. Но эта книга доказывает, что готовиться к ним нужно, а быть готовым -- возможно.

20 сентября 1999 года.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Я посчитал для себя необходимым высказаться о Чеченской войне, потому что все официальные и неофициальные учителя России и мира стали на сторону чеченских националистов, чеченских национал-освободителей, чеченских национал-революционеров, а я именно их (национал-освободителей) считал неправой стороной.

Потому что на сторону врагов человечности перешли все средства массовой информации России и мира.

Потому что уже и народы, привыкшие за семьдесят лет послушно повторять то, что им вкладывают в голову газета и телевидение, заговорили о "странной", о "непонятной" и даже преступной и аморальной, со стороны России, войне в Чечне.

Опять, как в семидесятые годы, в российских газетах, на телевидении, но в отличие от семидесятых, с добавлением в ту же компанию "правозащитников", "моральных оппозиционеров" семидесятых годов, свободного радио "Свобода", свободной газеты "Русская мысль", учителей демократии из Совета Европы и т.п., установилось полное единомыслие и единогласие: "имперская Россия опять, как в былые времена, стремится грубой силой подавить, а пожалуй что и уничтожить свободолюбивый чеченский народ, ведомый бескорыстными, благородными борцами за свободу".

Я начал писать и сразу увидел, что одной статьей и одним выступлением вала лжи, а то и добросовестных ошибок, не одолеешь. Нужно одолевать саму национально-освободительную идеологию, национально-освободительную мораль, нужно сегодняшние события взять в контексте истории, на несколько веков вглубь.

Нужен системный анализ, нужен ответ на все аргументы защитников национально-освободительных войн, нужно встать против правозащитников, оправдывающих применение оружия национал-освободителями, правозащитников, гнущих Закон в помощь взявшимся за оружие освободителям.

Первую часть я закончил в ноябре 1995-го. Передал ее для публикации в дагестанский еженедельник "Новое дело". Главный редактор начал выставлять мне свои возражения, которые не показались мне серьезными. Я ответил: "Послушай, ну почему я должен каждому из вас разъяснять свою теорию индивидуально? У нас ведь вроде бы свобода слова. Делай свое дело: приступай к печатанию в выпусках газеты моей работы. Возражения? А ты публикуй их, если хочешь, в тех же или в других номерах своей газеты." На это предложение Далгат Ахмедханов выставил новый довод: стиль у меня не газетный, он больше подойдет для научного журнала. -- А я не хочу в научный журнал! Я хочу дать знать народу свою точку зрения. -- Вазиф, ну не могу я эту работу напечатать.