Читаем Похождение в Святую Землю князя Радивила Сиротки. Приключения чешского дворянина Вратислава онлайн бесплатно

В приведенном поучении Пророка и суфиев речь идет о дороге не только в прямом смысле слова, здесь имеется в виду жизненный путь каждого человека от рождения и до смерти. Дай Бог каждому иметь в жизни настоящего друга! Надо осознать, что дружба как чувство далека от стадности, оттого много подлинных, действительных и неподдельных друзей не бывает.

Пусть в вашей жизни как можно меньше встречается людей подлых и скверных, которые прячут свою настоящую сущность под притворной личиной:

«Афинянин Алкивиад[1], будучи мальчиком, обучался искусствам и свободным наукам у своего дяди Перикла[2]. Когда Перикл приказал позвать флейтиста Антигенида[3], чтобы тот научил юного Алкивиада игре на флейте — это считалось тогда весьма почетным занятием, — Алкивиад отбросил и сломал поданные ему флейты, устыдившись того, что его лицо исказилось, едва он поднес флейту к устам и подул. Когда это событие стало широко известно, по общему согласию афинян, наука игры на флейте была остановлена. Это написано в двадцать девятой книге Памфилы[4]».

Безусловно, Россия страна особенная. На устах вроде бы вечные ценности: доброта, любовь к ближнему, сострадание, порядочность, честность, взаимовыручка и т. д. На деле — усиленно культивируются самые низменные наклонности человеческой души. Мерзость и подлость, ежедневная ложь и безнравственность процветают на глазах миллионов и миллионов граждан. Хочу спросить: разве культурное растение, забитое процветающими сорняками, способно принести обществу прекрасные, зрелые, вкусные и полезные плоды?

Искаженное лицо не идет ни в какое сравнение с искаженной душой! Неужели это так трудно понять и осознать?

Мы продолжаем начатое дело по изданию тех книг, которые действительно оберегают человека от недостойных поступков, в надежде, что это поможет хотя бы немного оградить души от новых ран и подлечить рубцы от старых.

На этот раз под одним переплетом нами изданы два довольно редких и в то же время ценных и интересных письменных источника конца XVI века.

Автором первого является князь, литовский магнат Николай-Христофор Радзивилл Сиротка, описавший свое путешествие в Святую Землю в 1582–1584 гг.; второго — чешский дворянин Вратислав, который повествует о своем пребывании в Константинополе в составе австрийского посольства в 1591 г. (в 1596 г. возвратился на родину).

Николай-Христофор Радзивилл Сиротка (1549–1616 гг.) был человеком незаурядным. Например, в конце 1580-х гг. при его личном участии и на его средства проводились топографические и гидрографические работы от Вислы до Днепра. Днепр сняли от истоков до устья, положив на карту его притоки: Друть, Березину со Свислочью, Тетерев и Рось. Землемеры Радзивилла Сиротки засняли реки Неман с Вилией и Щарой, нанесли на карту Западную Двину и левый ее приток Дисну. Карта вышла в свет в 1613 г. По тем временам то была неплохая работа.

Сиротка получил у короля Стефана Батория «привилей», уравнявший права жителей Несвижа[5] с жителями крупнейших городов Польши и Литвы. Он навсегда и без всяких выплат закрепил за жителями Несвижа городские усадьбы, отдал им в собственность все пивные и винокуренные заводы, солодовни и т. п. При этом вельможа ввел в городе управление по т. н. «саксонскому праву». Кстати, в 1586 г. по ходатайству Николая-Христофора Несвиж получил герб. Нельзя не сказать о том, что Несвиж при Радзивилле Сиротке достиг своего расцвета: в 1584 г. в городе построен великолепный замок, а в 1589–1593 гг. была сооружена базилика, под которой устроили склеп для захоронения умерших представителей рода Радзивиллов. Кроме того, Радзивилл Сиротка и его жена построили два монастыря: женский бенедиктинский (в 1590 г.) и мужской бернардинский (в 1598 г.).

В 1586 г. Николай-Христофор, опасаясь дробления земельных владений, по соглашению с братьями Альбрехтом и Станиславом испросил у короля Стефана Батория «привилей» на установление на вечные времена 3-х майоратов[6] — Несвижского, Олицкого и Клецкого, чтобы, по прекращению какой-либо линии в их роду, названные владения сливались бы в один майорат.

Еще он покровительствовал Виленской академии.

Все-таки личность в истории играет огромную роль.

Вторая часть книги — это сочинение чешского дворянина Вратислава. На долю этого молодого человека и его товарищей по посольству за несколько лет выпало столько приключений, сколько другим за всю жизнь не пережить. К слову, не так часто встретишь такие увлекательные и занимательные исторические первоисточники. К тому же автор излагает свою повесть доходчиво и понятно, стиль изложения легок. При внимательном чтении узнаешь очень и очень много примечательного и познавательного о внутренней, подчеркиваю, не внешней, глянцевой, а внутренней жизни Османского государства.

Публикуя настоящие источники, я полагаю, что они хорошо знакомы лишь немногим исследователям, но не широкому кругу любителей истории. Впрочем, это естественно: невозможно объять необъятное.

Радзивиллы (белор. Радзівілы, лит. Radvilos, польск. Radziwiłłowie) — богатейший литовский, польский и белорусский род, первым в Речи Посполитой удостоенный княжеского Священной Римской империи достоинства. Родовой герб «Трубы» с девизом «Нам советует Бог» («Bóg nam radzi») Радзивиллы получили в 1413 году на Городельском сейме.

На протяжении столетий они занимали очень высокое положение в Речи Посполитой; владея громадными поместьями, они строили крепости, содержали регулярное войско и де-факто пользовались правами удельных князей; по обычаю королевских семейству они к одинаковым именам прибавляли порядковые обозначения, с каким-нибудь эпитетом.

В русской древней письменности сохранилось много памятников, свидетельствующих о большой наклонности русского человека к географическому чтению[7] и к путешествиям («Хождения»), которые почти исключительно предпринимались во Святую Землю. Доселе открытые старинные «Путешествия» русских людей почти все изданы, и иные по нескольку раз; но далеко не все из этих изданий отвечают требованиям ученой критики.

За оригинальными «Хождениями» следуют «Путешествия» иноземцев во Святую Землю, которыми также интересовались старинные русские люди, и тогда же, преимущественно в XVII веке, делали с иностранных подлинников переводы, расходившиеся в немалом количестве списков.

Из этих старинных переводов в особенности два останавливают на себе внимание: «Проскинитарион» критского иеромонаха Арсения Каллуди[8] и «Похождение» князя Николая Радивила Сиротки[9]. Из них редакция «Известий И. Р. географического общества» выбрала (еще в 1875 году, при бывшем секретаре Общества И. И. Вильсоне) для издания старинный перевод «Похождения» князя Радивила, современника Трифона Коробейникова, который только несколькими месяцами предупредил в Иерусалиме и Египте западно-русского князя[10].

Князь Николай-Христофор Радивил Сиротка родился в 1549 году 2 августа. Отец его, князь Николай Черный, литовский канцлер, был ближайшим советником и другом молодого короля Сигизмунда-Августа, а впоследствии и породнился с ним через королеву Варвару (Радивиловну). Живя вблизи от дворца, литовский канцлер ежедневно ходил к королю, и король часто посещал его, запросто, без свиты. В одно из таких посещений, король никого не застал, даже и прислуги: во всем доме оставался маленький ребенок, Николай-Христофор, плакавший. Услышав плач, Сигизмунд-Август прошел в ту комнату, откуда этот плач доносился, и застал там маленького Николая-Христофора, оставленного всеми, даже и нянькой, отлучившейся взглянуть на свадьбу одного знатного пана, на которую были приглашены и супруги Радивилы. Благодушный король взял на руки ребенка и начал его нянчить, приговаривая: «Бедный сиротка!» Вскоре вернулась нянька, прочая прислуга и сами хозяева, и застали эту сцену. С тех пор и осталось за ним прозвище Сиротка (Sierotka)[11].

Воспитание и образование Николай-Христофор получил очень основательное. Впрочем, иначе и быть не могло: отец его, образованный в немецких университетах, объехавший почти всю Европу или в качестве туриста, или в качестве польско-литовского посла, оставивший католичество для кальвинизма, издавший знаменитую Брестскую (или иначе — Радивиловскую) Библию, обратил все свое внимание на воспитание и образование сына. Николай-Христофор, после домашнего приготовления, отправился за границу, кончил курс в Липском (Лейпцигском) университете и затем посетил все наиболее известнейшие в то время европейские государства.

После смерти отца (1565), на Сиротку начал влиять, и довольно могущественно, известный иезуит Петр Скарга, так что в 1570 году князь Николай-Христофор оставил кальвинизм, присоединился к католичеству, потянув туда же за собой и своих младших братьев. Благодаря задаткам веротерпимости, полученным в юности, князь Радивил в 1577 году (следовательно, на восьмом году своего обращения в лоно римского католичества) обеспечивает Несвижскую православную церковь[12]; но это уже было, кажется, его лебединой песней в этом направлении. Что же касается кальвинизма, то князь Радивил, в качестве прозелита и под влиянием Скарги, относился очень жестко ко всем этим «лутриянам, звинглиянам, арьянам и новокрещенцам», именуя их постоянно еретиками и утешаясь следующими о них отзывами: «Суть то люди хуждши жидов: яко убо те Христа распяли, о котором, чтоб Он был Богом, не верили и не знали Его, но еретики хотя Его и знают и словесно исповедуют, паки Оного распинают, всемогущество Ему и божество отъимают»[13].

Восемнадцати лет (следовательно, в 1567 году), Сигизмунд-Август назначил князя Радивила литовским надворным маршалком, а в 1569 году он принимал участие в осаде крепости Улы. Когда Генрих Валуа был избран на Польское королевство, князь Радивил принял участие в посольстве во Францию и сопутствовал юному избраннику в его новое отечество.

Около этого времени в юном князе начинает зарождаться и постепенно созревать мысль о путешествии к Святым Местам. В предисловии к своему «Похождению»[14] Радивил подробно рассматривает — «кая бе вящшая вина в Палестину моего шествия?» Он откровенно сознается: «Во младости лет моих благодати Его (Господа) не употребих, грехи ко грехом прилагах; и что прочим прилучается грешником, яко, здравие от природы целое и доброе взяв, избытком оное повреждают и конец жития ближайший творят (по глаголу Премудрого: не взяхом, но сами себе краткое житие сотворихом, не убози в нем, но блуднии бехом), — тажде и мне бысть». Словом, увлечения и развлечения молодости сделали то, что молодой князь Радивил, имея от роду всего 26 лет (в августе 1575 года), впал в «тяжкую немощь»: «жестокая болезнь главы и разные иные прилучаи» не поддавались лечению, и князь, видя, «яко врачи ничтоже успевают», дал обет: «Яко егда мне милостивый Господь Бог первое здравие подати изволит, Гроб Спасителя моего во Иерусалиме навещу».