Читаем Медиа-манипулирование общественным политическим сознанием: Телевидение и Интернет онлайн бесплатно

Черкасова Варвара Петровна — окончила Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России, бакалавр политологии, магистр международной журналистики МГИМО (У) МИД РФ. С 2012 года работает в отделе внешних связей и коммуникаций компании Coca-Cola HBC Россия.

«Кто владеет информацией — тот владеет миром». Это выражение, ставшее афоризмом, принадлежит британскому банкиру и политику Натану Ротшильду. «Владеть» в данном случае означает умение использовать информацию в своих целях, что всегда было важно для власти и гражданского общества, но в постиндустриальном мире, где информация и знания становятся основными производственными ресурсами, их значение невозможно переоценить.

В наши дни коммуникация — неотъемлемый элемент современного политического управления. В этой связи важным представляется рассмотрение современных коммуникационных технологий с позиций политического анализа, поскольку информация является одним из основных ресурсов работы с политическим сознанием.

Развитие современных каналов коммуникации и появление широких возможностей по выстраиванию коммуникаций между властью и обществом создали не только новые возможности для общества, но и породили определенные проблемы, анализ которых крайне важен для общественного развития в целом.

Современные технологии неоднозначно влияют на демократический процесс: они не только предоставляют возможность услышать и быть услышанными, но и несут в себе угрозу установления новых форм манипулирования политическим сознанием и новых форм контроля. Таким образом информация становится одним из важнейших ресурсов современности.

Именно информация служит для современного государства одним из основных инструментов контроля в политике, именно благодаря растущей роли и совершенствованию средств массовой информации у государства расширились до небывалых пределов возможности по формированию и манипулированию политическим сознанием граждан. Далеко не случайна закономерность, подтвержденная опытом многих стран: в случае массовых беспорядков власти иногда бывают вынуждены смириться с захватом мятежниками мэрии, других правительственных зданий или даже дворца президента, но никогда не допустят их по своей воле в телецентр. Именно установление контроля над телецентром зачастую становилось в последние десятилетия поворотным моментом в борьбе за власть и определяло имя победившего.

Особое значение приобретают институт СМИ и каналы коммуникации, через которые осуществляется формирование политического сознания граждан, а также степень контроля за ними со стороны государства. Представляется важным понять, при помощи каких именно каналов коммуникации и технологий происходит формирование гражданского политического сознания.

На сегодняшний день одним из основных каналов информации для большинства населения все еще служит телевидение. Этот факт, в свою очередь, не может не создавать соблазна для политических элит предпринимать попытки манипулирования общественным сознанием при помощи телевидения.

Между тем сегодня человечество переживает переломный момент: оно находится на пороге легко прогнозируемой смены телевидения как основного канала информации (и манипуляции) Интернетом. Это делает также актуальным вопрос о перспективах телевизионного манипулирования. С ростом интернет-технологий роль и популярность телевидения, как канала информации, неизбежно будет снижаться.

Примерно с начала 1990-х гг. началось постепенное проникновение Интернета в политическую жизнь развитых стран, а со второй половины 1990-х гг. (периода массового распространения персональных компьютеров, имеющих выход в сеть), уже Интернет становится одним из основных и перспективных источников информации.

В 2000-е гг. все большее влияние на политические события начинают оказывать социальные сети. С этого времени Интернет и мобильная связь активно используются для организации протестных массовых мероприятий, а личные страницы и аккаунты политических деятелей стали успешно применяться для рекрутирования сторонников (потенциальных избирателей).

История Интернета насчитывает немногим более 40 лет, однако эффект от появления этого «нового» СМИ трудно оценить даже сегодня. Так, Интернету понадобилось около пяти лет, чтобы его аудитория достигла свыше 50 млн пользователей, тогда как другим средствам массовой информации на это требовались десятилетия.

В этой связи крайне важным представляется изучение того, как современные СМИ отражают происходящие в политической жизни государств события и влияют на демократический процесс.

В изучении данной проблематики можно выделить три исследовательские волны[1].

К работам первой волны следует отнести труды российских и зарубежных исследователей по управлению психологией толпы, относящиеся к концу XIX — началу XX в. (Г. Лебон «Психология народов и масс», В.М. Бехтерев «Внушение и его роль в общественной жизни», Х. Ортега-и-Гассет «Восстание масс»). Данные работы в основном сосредоточены на изучении феномена массового внушения и психологии поведения человеческих масс. Между тем именно их следует считать основой дальнейших изысканий в области манипулирования общественным мнением.

Исследования второй волны в большинстве своем относятся к периоду 1960—70-х гг., когда в обществе возникла озабоченность последствиями применения различных манипулятивных технологий на телевидении, и когда стали очевидны некоторые негативные последствия распространения теле-манипулирования общественным сознанием. Особого внимания в данном контексте заслуживают работы Г. Дебора, М. Маклюэна, М. Фуко, П. Бурдье, Ж. Бодрийяра.

К третьей волне можно отнести современные исследования в области именно медиа-манипулирования, его сущности и перспектив. Здесь следует отметить труды как российских (С. Кара-Мурза, О. Киреев, Г. Почепцов, Г. Грачев, В. Соловьев и другие), так и зарубежных авторов (Ф. Уэбстер, Дж. Брайант, С. Томпсон и другие). Сюда же можно включить и многочисленные исследования по изучению интернет-технологий (Дж. Голдсмит и Т. Ву, Дж. Келли, П. Старр, Е. Горни).

В данной работе на основе широкого круга литературы и источников, в частности, регламента Британской вещательной корпорации («Би-Би-Си»), отечественных и зарубежных статистических данных, материалов СМИ, предпринята попытка комплексного исследования воздействия медиа-манипулирования на политическое сознание граждан через два канала массовой коммуникации — телевидение и Интернет.

Хронологические рамки работы охватывают период с середины XX в., когда началось массовое распространение телевидения, вплоть до наших дней, когда наблюдается возрастающее влияние Интернета, как одного из наиболее быстро развивающихся каналов информации и коммуникации.

На протяжении последних десятилетий в политической науке продолжается дискуссия о том, принадлежит ли современное общество к эпохе модерна[2] или, с учетом фундаментальных изменений происходивших в нем в последнее время, его можно отнести уже к новой эпохе так называемого постмодерна.

Одна группа теоретиков (Э. Гидденс, У. Бек, Ю. Хабермас) убеждена, что общество все-таки продолжает жить в условиях модерна, однако в его новой форме. Так, например, У. Бек в своей работе «Общество риска на пути к другому модерну» доказывает, что мы еще не живем в обществе риска[3] (риск, по его мнению, становится в нашу эпоху глобальным феноменом), но уже и не живем в обществе индустриальном. Вышеназванные теоретики выделяют такие новые черты нового общества, как «риск» у Ульриха Бека и «рефлексивность»[4] у Энтони Гидденса.

Другая группа теоретиков, которая представлена такими мыслителями-постмодернистами, как Ж. Бодрийяр, П. Бурдье, Д. Белл, У. Эко, М. Кастельс, исходит из убеждения, что сегодня общество, образ жизни и культура разительно отличаются от того, что существовало даже пятьдесят лет назад. Они считают, что необходимо разработать новые подходы для понимания процессов, происходящих в современном обществе.

Основные же различия между сторонниками модерна (современности) и постмодерна (постсовременности) сводятся к тому, что если для первых характерна вера в разум, прогресс, совершенную природу индивида и стремление к абсолютному знанию, то для вторых характерна усталость, пессимизм, разочарование в идее абсолютного знания и попытка выйти за пределы рационального.

Если апологеты модерна указывали на такие его неотъемлемые черты, как капитализм (наличие конкуренции, частной собственности, разделения государства и экономики), индустриализм (центральная роль машинной технологии в производственном процессе), национальное государство (только оно может обладать суверенитетом), надзор и контроль над инструментами насилия (наличие развитого аппарата надзора и контроля за деятельностью населения особенно в политической сфере)[5], то постмодернисты считают, что отличительными чертами общества постмодерна стали потребление и СМИ, именно поэтому они концентрировали основное внимание на конкретных проблемах — таких, как, например, тенденции в развитии СМИ, потребительского общества и информационных технологий.

Под постмодернизмом[6] (лат. «post» — «после» и «modernus» — «современный») при этом обычно понимают интеллектуальное движение второй половины XX в., хронологически начавшееся с кризиса и разочарования в индустриальном обществе, основное направление современной философии, искусства и науки, отличительными чертами которого являются неприятие любых претензий на установление истины, неприятие к уточнению смысла (смыслов бесконечное множество) и, наконец, подчеркнутое выделение роли символов и образов в современном мире.

Под постмодернизмом можно также понимать и особое мировоззрение, которое восторжествовало в развитом мире ближе к концу ХХ в., к своеобразным характеристикам которого можно отнести недоверие к существующим институтам власти и экспертным оценкам, веру в новые методы познания реальности, а также политический и культурный плюрализм.

«Мы говорим о принципиальном усилении виртуальной реальности в ущерб реальности подлинной»[7], — пишет доктор филологических наук Георгий Почепцов о современных реалиях. Постмодернисты также отмечали, что все, что мы знаем о мире, мы знаем посредством языка (по их мнению, именно текст задает реальность, а не наоборот).

Не вдаваясь в детали продолжающейся дискуссии между модернистами и постмодернистами, попытаемся проанализировать роль СМИ и новые возможности медиа-манипулирования в контексте постмодерна. Постмодерн в этом случае следует определить как «интегральную характеристику современного постиндустриального информационного общества»[8].

В этой связи нужно отметить, что заслугой именно постмодернистов стало рассмотрение особой роли информации и коммуникации как отличительных черт новой эпохи. Более того, именно теоретики постмодернизма занимались анализом доминирования СМИ и их продуктов, анализом важных аспектов информационного общества, роли знания, индивидуализации политики в постиндустриальном обществе, подмены реальности символами. Постмодернистов также интересовал рост в информационном обществе возможностей по контролю над личностью при помощи СМИ и возможностей манипулирования ею, что особенно важно в контексте данной работы.

Таким образом, представляется целесообразным более глубоко проанализировать проблемы и опасности, связанные с усилением роли СМИ в современном мире, которые были сформулированы ведущими теоретиками постмодернизма:

• возрастание роли СМИ и его последствия;

• современный мир как «гиперреальность» и «спектакль»;

• проблема развития новых способов подачи информации;

• проблема «деполитизации» политики;

• проблема некритичного характера восприятия информации;

• новые возможности контроля;

• борьба за обладание СМИ и достижение господства при помощи СМИ.

Главный вывод постмодернистов, вытекающий из их анализа информации, состоит в том, что «мы живем не в мире, о котором у нас есть какая-то информация, напротив, мы обитаем в мире, созданном информацией»[9].

С этим утверждением трудно не согласиться, поскольку сегодня в обществе циркулирует гораздо больше информации, чем когда-либо, а современный мир изменился до неузнаваемости, в частности под воздействием информационных технологий. Более того, «СМИ стали главным инструментом для распространения сообщений, воздействующих на общественное сознание»[10], — справедливо считает современный российский исследователь Сергей Кара-Мурза.

Одним из самых последовательных сторонников тезиса о том, что мы живем уже в постиндустриальную эпоху, в эпоху информационного общества, был основатель концепции постиндустриального общества Дэниел Белл. Создание своей концепции он объяснял тем, что она помогает сделать более понятными те сложные изменения, которые происходят сегодня в общественной жизни. «Идея постиндустриального общества обозначает новый осевой принцип социальной организации и определяет единую сумму проблем, с которыми придется столкнуться обществам, становящимися постиндустриальными»[11], — писал он.

Белл утверждал, что каждое общество на протяжении своей истории было связано различными сетями, позволяющими его членам осуществлять как материальный, так и духовный обмен, причем эти сети («инфраструктура»), как правило, находятся в руках государства. В качестве первой такой инфраструктуры Белл называет транспорт (дороги, каналы), в качестве второй — средства передачи энергии (паровая машина, газ, электричество), а в качестве третьей — коммуникации (вначале почта и газеты, затем радио, телевидение, Интернет).

И именно эту «третью инфраструктуру», по мнению Белла, ожидают в будущем самые масштабные изменения, которые приведут «ко все более глубокой реорганизации способов коммуникации между людьми, к сокращению, если не к полной ликвидации бумаги в качестве материального носителя информации, к новым способам проведения досуга, к реорганизации образования на основе компьютерного обучения и широкого распространения видеодисков»[12].