Читаем Тот самый момент онлайн бесплатно

Да, я помню, когда это произошло. В тот момент мы оба струсили признать то, что считали своей слабостью. Если бы я знала, о чём он думал, глядя на меня, когда солнечные лучи медленно пробивались сквозь уходящую темноту. Но я не знала, как и он не знал, о чём думаю я, когда слышала лишь биение его сердца, прижимаясь к груди. В тот самый момент мы могли изменить исход всей истории.

Нашей с ним истории.

Глупая привычка просыпаться за несколько минут до звучания назойливого будильника въелась в моё привычное утро. Сегодня первый официальный рабочий день после выматывающей стажировки. До сих пор не вериться, что я буду работать в одной из престижных клиник города. Я даже и не надеялась, что на моё резюме без опыта работы обратят внимание, но это произошло и, ответив на все вопросы во время собеседования, на следующий день я приступила к обучению всех тонкостей профессии.

Каждое утро я смотрю на эти отвратительные обои. Я давно задумываюсь над ремонтом, но всё никак не доходят руки, поэтому решила отвлечь своё внимание яркими моментами из своей жизни в виде маленьких фото. Впрочем, если бы при смотринах этих апартаментов, я бы не спешила и удосужилась посмотреть спальню, думаю, тогда я бы просыпалась не здесь. Я живу в маленькой однокомнатной квартирке на седьмом этаже около центра города с уютной кухней в стиле лофт, где компактно размещен небольшой стол возле окна с мягким подоконником и несколькими стульями. Меня покорил этот вид, деревянная мебель и лаконичный дизайн, не считая тусклых стен спальни.

Долго простояв у шкафа, я всё-таки выбрала светлые джинсы, свободную белую рубашку и серый пиджак. Остаток свободного времени я провожу за книгой. Я прочитала немало романов, но этот перечитываю в который раз – «После» А. Тодд. Эта история оставила яркий след на моём книжном сердце. Прочитав несколько глав, остается пару минут до выхода, и я собираю свои волнистые волосы в небрежный хвост и выхожу из квартиры. По пути к остановке, пишу смс Мэту – моему парню. Он поступил в юридический институт в другом городе. Мы вместе почти два года и всё хорошо, иногда, даже слишком. Мэт обладатель модельной внешности, обаятельного характера и до жути приятного голоса. Мне пришлось привыкнуть к частым улыбкам мимо проходящих девушек и осуждающих разговоров за спиной, темой которых была наша несовместимость. Поначалу я жутко ревновала и бесилась, но вскоре всё прошло. Отношения на расстоянии совсем не то, что мы ожидали, но оба понимали, что стать студентом элитного университета доводиться совсем не каждому. Мы осознанно приняли этот выбор, поэтому сейчас наше общение проходит через мессенджеры и недолгие телефонные разговоры.

Заняв место у окна, не могу налюбоваться городом Таури штата Огайо: на просторах улиц размещаются клумбы с цветами, стены зданий украшают разные рисунки, высказывания и граффити не известных, но весьма талантливых художников; тротуары переполняют студенты, дети, старики, которые идут в разных направлениях, но находятся на одной волне. Уличные музыканты излучают чарующие звуки гитары, саксофона, скрипки, флейты, маракас, что прекрасно дополняет романтическую атмосферу города.

Выхожу из транспорта и, наслаждаясь свежим воздухом, подхожу к больнице, хотя с виду она больше напоминает изысканную работу очень талантливого архитектора. Хирургическое отделение находиться в переднем корпусе на пятом этаже. Первые дни стажировки я буквально записывала, как туда добраться. Захожу в отделение и направляюсь в раздевалку. Надеваю форму синего цвета, собираю волосы под шапочку и жду недавнюю подругу и коллегу Джин. Не смотря на то, что она немного старше меня, мы быстро с ней поладили и нашли общие интересы. Она здесь пока единственная, кто общается со мной на равных.

– Как всегда без опозданий, – с улыбкой замечает Джин, скидывая с себя форму. – Готова к первому рабочему дню?

– Честно говоря, не уверена, что меня отсюда не попрут в первую неделю, – мы начинаем смеяться.

– У нас сейчас нехватка кадров, так что не волнуйся и делай свою работу, у тебя всё отлично получается, – успокаивает она.

– Спасибо, Джин, – искренне благодарю я, – как прошла смена?

– Где-то до полудня всё было отлично, а потом привезли одного парня, он попал в аварию, получив множественные переломы ребер и сотрясение. Его прооперировали, сейчас лежит в седьмой палате.

– Ох, не повезло же ему, погоди в седьмой? Это же VIP палата? – Не могу скрыть своего удивления. Тут и обычное обслуживание обходиться не дёшево.

– Да, все сразу начали шушукаться, что у него здесь связи, никто не знает какие именно, но, как я поняла, помимо богатенького отца, о нём волнуется кто-то из больницы, – с легким раздражением говорит она. – Я заходила к нему утром и, помимо напыщенного выпендрежа, ничего больше не увидела.

– Тогда мне стоит запастись терпением, – поддерживаю я.

– О да, будь с ним паинькой, потому-что как раз из-за таких у нас и происходит системная нехватка кадров, – я тяжело сглотнула. – Ты справишься, всё будет хорошо.

Джин, пожелав мне удачи и обняв на прощание, уходит домой. Стараясь не думать об этом парне с седьмой палаты, прохожусь по всем пациентам в списке и выполняю процедуры, которые указаны в листе назначения.

Хирургическое отделение не совсем то место, где бы хотела работать, но выбора особо не было, поэтому я здесь выполняю обязанности палатной медсестры, но пациенты называют это «обслуживающий персонал». За время стажировки было не трудно привыкнуть к перевязкам, гнойным ранам и капризным больным. Хоть и больница частная и пациенты в ней, мягко говоря, невыносимые, иногда, здесь появляются очень милые и благодарные люди. Например, дедушка Керри с четвёртой палаты – бывший комик. Всё время обучения он меня веселил и это он еще шутит перед сложной операцией на сердце. Конечно, я надеюсь, она пройдет успешно, и он будет радовать меня своими шутками пока не уедет домой.

Итак, я стою перед этой пугающей дверью с цифрой семь. Не понимаю, чего так волнуюсь. Я не глупая чтобы сделать какую-то ошибку и потерять работу, но, возможно, в этом и проблема. Я боюсь потерять работу из-за этого засранца, которому не понравиться мой внешний вид, например, или манера речи… Чёрт, этот парень ни чем не лучше остальных людей здесь, не вериться, что он почти запугал меня своей только «репутацией». С этой мыслью я вхожу и вижу темноволосого парня с темно-карими глазами и пухлыми губами, лежащего на кровати с пультом в руках. Он довольно симпатичный и не такой злой на вид, каким я себе его представляла.

– Доброе утро, меня зовут Эмилия, сегодня я ваша медсестра, – взяв листок назначения и просмотрев его, дополняю, – приготовьте, пожалуйста, вашу руку, я поставлю вам капельницу с обезболивающим.

– Угу.

Как многословно. Ну, пусть лучше так. Заполняю систему, сверяюсь с листком назначения, ввожу во флакон лекарство и подхожу со штативом к постели.

– Можно вашу руку? – Тихо говорю я. Но в ответ тишина, что ж ладно. – Адам, можно вашу руку, чтобы поставить капельницу? – Громче говорю я.

– Я Адам. Восклицание на первый слог, – рычит он.

Я смотрю на его имя в карте и пытаюсь понять, каким образом, я должна было это знать.

– Прошу прощения, я передам лечащему врачу, чтобы он, помимо назначений, ставил знаки восклицания в этой карте, – раздраженно произношу.

– Сколько тебе лет? Кто тебя сюда впихнул? – С усмешкой спрашивает он. Мне послышалось?

– Что, простите? – С недоумением произношу я.

– Ты, наверное, одна из пассий заведующего отделением или, может, охмурила кого-то повыше? – Совершенно спокойно и невозмутимо спрашивает он.

Я, конечно, ожидала нахального поведения, но это уже слишком. Чувствую, как жар приливает к лицу и я, сцепив зубы, быстро вышла из палаты и направилась к старшей медсестре. Не понимаю, как можно позволить себе такое сказать. Это просто ужасное поведение, я с такими людьми еще не сталкивалась.

– Можете закрепить кого-то другого за пациентом в седьмой? – Чуть ли не кричу я.

– Милая, мне жаль, что ваше знакомство не задалось, но он твой пациент и это твоя работа. Если ты с ним не можешь справиться, ты не сможешь здесь работать, таких как он, будет много и постоянно отказываться от них ты не сможешь.

– Вы ведь нарочно меня к нему приставили, – едва сдерживаю свои эмоции.

– Считай это ритуалом посвящения, ты ведь должна быть профессионалом в любой ситуации, – с ухмылкой говорит она.

– Видимо вы его так и не прошли, – с иронией шиплю я.

– А вот хамить не нужно, иначе первый рабочий день станет последним, – спокойно говорит она, пока меня разрывает изнутри.

– Извините, – я быстро выхожу, хлопая дверью.

Мне просто нужно успокоиться, сделать парочку глубоких вдохов и принять это как неприятный рабочий момент. Это всего лишь пациент: его скоро выпишут, и я больше никогда его не увижу. Ну как скоро… Недели две мне придется терпеть его выходки и это будут самых худшие две недели.

После десятиминутного отдыха я возвращаюсь в палату номер 7. Не знаю, насколько меня хватит, но если всё зайдет слишком далеко, значит, я сменю работу. Сначала я выскажу всё, что думаю о нём, а потом уйду. Захожу в палату и, не сказав ни слова, продолжаю незаконченное дело.

– Эмилия? Ты извини, ладно? Я был не в духе, – я бросаю на него быстрый взгляд, а он поясняет: – Эта авария была совсем не по плану, и я сорвался на тебе.

Теперь я точно ничего не понимаю. Что происходит в голове этого парня?

– Аварии, обычно, не планируют, – резко отвечаю я. – Я действительно, оказалась здесь случайно, но эта случайность не как не связанна с моей личной жизнью.

– Впечатляет, – ухмыляется он.

– Я могу продолжить? – Спокойно спрашиваю я.

– Да, конечно, – он протягивает руку.

Рука в ссадинах но вены всё равно очень хорошо видно, здесь и слепой попадет. Раньше я боялась этих иголок и особенно тыкать их в людей. Мне не хотелось делать больно и оставлять синие следы, но в случае Адама тут переживать не за что, хотя я была бы не против попасть мимо.

– Это было весьма неплохо и очень ловко, ставлю четыре из пяти, – язвит он.

– Спасибо, – подыгрываю я и разлаживаю всё по местам.

– Даже не спросишь, почему не пять? – С издевкой уточняет он.

– Нет, – коротко отвечаю я, – если хотите меня зацепить, придумайте что-то поинтереснее. Капельница будет около часа, если вы себя будете плохо чувствовать или что-то понадобиться нажмите синюю кнопку, я постараюсь приходить каждые 15 минут, чтобы регулировать скорость.

– Тогда я засекаю время, – парирует он и демонстративно показывает дисплей телефона.

– Смешно, – язвлю я, и он улыбается, не ожидая такого ответа.

Его лабильность настроения меня настораживает, но я стараюсь не думать об этом и иду в четвертую палату к Керри и внимательно слушаю его рассказ:

– И вот я сижу за обедом, рассказав очередной анекдот и смеясь с него вместе со всеми, чувствую ужасную боль в сердце и знаешь, что я подумал? Наверное, мои шутки настолько приелись, что собственное сердце не выдерживает, – посмеиваясь, говорит он.

– Да, Керри, вам следует пересмотреть репертуар, – вместе смеемся и я помечаю процедуру в потрепанном листке,– не скучайте, я скоро к вам вернусь.

Он славный старик, раньше у него был сосед, которому он рассказывал все свои истории и шутки, но его выписали и теперь он один. Этот человек полон оптимизма, но одиночество его убивает в прямом смысле. Показатели стали хуже, и я стараюсь, как могу компенсировать это состояние. Ему продлили период подготовки к операции, и я вижу, что он волнуется, но об этом, конечно же, не говорит, а только веселит всех. Керри мой фаворит, и он поправиться, я очень надеюсь. Чёрт, я уже и забыла о пациенте в седьмой.

– Как ваше самочувствие? – Спрашиваю я с легкой отдышкой.

– Ты бежала марафон? Твои пятнадцать минут прошли десять минуты назад. Какова же причина? – Грубо отвечает он.

– Вы, наверное, думаете, что единственный пациент в отделении, но это не так. Здесь полно людей, которым нужна помощь, – сдержанно поясняю я

– Брось, есть кто-то важнее меня? – Ухмыляется он.

«Да, чёрт возьми, есть пациенты намного важнее тебя и твоего самолюбия», – мысленно отвечаю я, но говорю следующее:

– Что же, самочувствие у вас в норме, зайду к вам позже.

Этот парень сведет меня с ума. Иду на свой пост и сажусь на кушетку, разминая шею. Звонит телефон и я отвечаю:

– Привет, Эми, как дела?

– Привет, Мэти, могло быть и лучше, сколько там дают за убийство? – Шучу я.

– Эй, ты чего, кто тебя так довел? – Смеясь, говорит он.

– Парень с VIP-палаты, – злобно бормочу я.

–Слушай, ты не должна терпеть хамское поведения, кем бы ни был, он только пугает тебя, я уверен, существенного вреда он не причинит. – Мэт всегда находит подходящие слова, чтобы меня успокоить.

– Спасибо, ты меня ободрил, но здесь тяжелый случай, не будем об этом, – с любовью говорю я.

Мы говорили еще минут пять. Он рассказ о своих успехах в учебе и об интересных моментах в праве, которые я не понимала, но всё равно внимательно слушала и, попрощавшись, я закончила разговор. К сожалению или к счастью, я не из тех девушек, которые заканчивают разговор фразой «я люблю тебя». Мэт особо не париться по этому поводу. Иногда я задумываюсь над тем, почему мы это не делаем, может, мы недостаточно любим друг друга или боимся чего-то. Однажды преподаватель нам сказал, что любовь – как вена: даже если ты попал не факт, что она выдержит, и, к сожалению, предвидеть это очень сложно. Я надеюсь, что наша любовь выдержит всё это… Немного еще посидев, возвращаюсь к Адаму:

– Как дела? – Я регулирую скорость капельницы, – Может вам что-то нужно?

– Да, очень нужно, я уже думал на кнопку нажимать, – говорит он вполне серьёзно, – подложишь мне подушечку под спинку?

Я тяжело вздыхаю.

– Этого я сделать не могу, – улыбаюсь, отказывая ему.

– Чёрт, я и забыл, что у меня ребра сломаны, – шутит он, и я слегка улыбаюсь.

– Ну, надеюсь, об ампутации вы помните? – Он сразу сменился в лице, – Извините, это была совсем неуместная шутка.

Я быстро направляюсь к выходу, но Адам застает меня врасплох:

– Пойдём на свидание после моей выписки?

– Это была тоже совсем неуместная шутка, – стараюсь из последних сил сохранять спокойствие.

– Я не шутил, пойдём на свидание? – повторяет он.

Чёрт, я не могу позволять ему так со мной обращаться. Всему есть предел. Я потянулась к дверной ручке, чтобы уйти, но эмоции взяли вверх:

– Да что с тобой? В какую игру ты бы сейчас не играл, брось, ладно? Если ты не перестанешь, я уволюсь. Мне нравиться здесь, но я сделаю это, потому что терпеть тебя я не собираюсь ни за какие деньги! – Бросив на него обозленный взгляд, я открываю дверь, – и да, у меня есть парень, и нет желания идти с тобой на чертово свидание!

Он перевел дыхание и быстро ответил:

– Я понял.

– Отлично.