<p>Валерий Платонов</p><p>Служу слову</p><p><emphasis>Сборник стихов</emphasis></p>* * *<p>Слово о поэте</p>Если человек умеет рифмовать слова, это ещё не значит, что он поэт, и сочинения его – ещё далеко не поэзия.
«Быть поэтом – это значит то же,Если правды жизни не нарушить,Рубцевать себя по нежной коже,Кровью чувств ласкать чужие души».Так считал Сергей Есенин. И именно так становился поэтом Валерий Платонов – с «рубцами» на душе и с кипящей кровью в сердце.
Валерий Павлович родился в 1951 году на Нижегородчине, в семье провинциальной интеллигенции. После школы окончил военное училище и долгие годы служил в Советской, а затем и в Российской армии.
Зов поэзии, как доброе вино, созревал в его душе. Со своими стихами пришёл в литературное объединение «Электростальские огни», где не только обрёл друзей и единомышленников, но научился технике написания стихов. Валерий пишет о любви, о счастье, о патриотизме, пишет гражданскую лирику, не чужда и пейзажная лирика.
В 2011 году вышел первый сборник стихов «Медаль». В 2012 году – «Вдохновение». В 2015 году – «Чёрным по белому». И в октябре 2015 года Валерий Павлович стал членом Союза писателей России.
Ветеран Вооружённых сил РФ, офицер в отставке, жизнелюб, оптимист, неутомимый житель и неутомимый поэт Подмосковья.
Другие интересные подробности о поэте – в его стихах.
Виктор Воробьёв, член Союза писателей России
<p>Опять</p>7 ноября 1941 г. в честь 24-й годовщины ВОСР на Красной площади состоялся парад
В ноябрьский день всё утро напролётВ моей душе опять звучит кантата —Я окунаюсь в сорок первый годИ хронику бессмертного парада.Идут полки, я в напряженье весь,Ведь по святой для русского брусчаткеИ мой отец шагает где-то здесь,Сержант и командир сорокапятки[1].Держа равнение, прошли полкиБез тренировок – прямо с эшелона,А дальше – бой и вновь шаги, шагиДо новых зорь седого окоёма.Кто шёл с отцом – их, видимо, уж нет,Давно и он отдал поклон планиде,И, впившись взглядом в хронику тех лет,Отца опять сегодня не увидел.<p>Очаг</p>Деревянный дом у речки,Огород и баня,Я любил сидеть у печкиИ смотреть на пламя.В нём увидеть можно былоЗолотую рыбку,Голубого крокодила,Рака и улитку.А сестрёнка, как малину,Робко и несмелоОтковыривала глинуИ за печкой ела.В свете и уютной гаммеЛад с дыханьем вкуса,Видно, помогала мамеДом обставить муза.Пироги, ватрушки с жару,Лампа вполнакала,И негромко под гитаруПела и читала.Для сестрёнки шила платья,Я – дружок Валера,И в наш мир и в наше счастьеЗло входить не смело.<p>Родник</p>В лесной глуши, среди берёз и сосен,Там, где орешник свеж и полон сил,Где день ветвями дуба укорочен,Родник себе дорогу проложил.Давным-давно, мой дед не помнил это,Срубили сруб, установили крест,И в жаркое засушливое летоУ родника я слышал благовест.Сюда ходили бабушка и мама,Места такие святы на Руси,Чуть выше земляничная поляна,Ну а грибов! Да хоть косой коси!А ниже по ручью, в кустах сирени,Вольготно и пичуге, и ежу.Я подойду и преклоню колени,Воды напьюсь и на траве лежу.<p>Служу слову</p>Шагая по Русской равнине,Стихи и рассказы пишу.Ведь как величайшей святынеЯ русскому слову служу.От красок текущего векаНа сердце то горечь, то сласть,Но слово должно человекаТеплом и красой окружать.Читаю. Стих слушает Логос[2],Луна, поднебесная синь,И хочется, чтобы мой голосЗапомнили Время и Жизнь.То зной, то снега на равнине,А я всё пишу и пишу,Ведь как величайшей святынеЯ русскому слову служу.<p>Восторг</p>Идём, любуясь дивным светом,Восторг в душе и словесах,А журавли, прощаясь с летом,Нам вторят в ярких небесах.А осень, осень всё смелее,Срывая голос с дивных нот,Звенит, и спутница хмелеетОт перегруженных частот.И стать, и лёгкая походка,И блеск в очах, и огоньки,И я навязчиво, но робкоКасаюсь трепетной руки.И осязая, как от света,Воспламеняется душа,Мы входим споро в бабье лето,А в осень жизни – чуть дыша.<p>Вдохновение</p>Высокой страсти не имеяДля звуков жизни не щадить,Не мог он ямба от хорея,Как мы ни бились, отличить.А. С. ПушкинВулкан кипел в груди давно,И вот он с силойИз недр души прорвался, ноНе пеплом – лирой.И поэтический потокПошёл со звоном,Волшебной образностью строкЯ очарован.В нём ритм и музыка стиха,Как хвост за змеем,Четырёхстопная строфаИ ямб с хореем.Анапест, дактиль, вняв маршрут,Уже в дороге,Мужские, женские живутВ потоке слоги.И амфибрахий руки жалКоллегам летом,Раскрыв души потенциал,Я стал поэтом.<p>По строфам Блока</p>Вползи ко мне змеёй ползучей,В глухую полночь оглуши.А. А. БлокКогда в душе растёт тревогаИ бытовая шелуха,Я, углубляясь в строфы Блока,Сливаюсь с музыкой стиха.На диво оживают строчки,Звучит, как песня, плавно речь.И вижу не слова и точки,А «матовость покатых плеч».Губами чувствуя дыханье,Я пью его, как винный сок,А воспалённое сознаньеСрывает с тела лёгкий шёлк.Вот-вот взорвусь: кровь закипела,Дыханье спёрло, дрожь в ногах,Нагое трепетное телоОбнять пытаюсь впопыхах.И слышу в атмосфере жгучейКрик поэтической души:«Устами томными замучай,Косою чёрной задуши».<p>О себе</p>За горой занималась заря,Снег пушистый искрился,Восемнадцатого декабряЯ на свет появился.Маме было под тридцать уже,А отцу почти сорок,От войны боль утрат на душеИ убийственный морок.Как сражались они на войне,Знают совесть и вера,В честь великого лётчика мнеДали имя Валера.Жили в школе. На классной скамьеВозрастал я степенно,А потом появилась в семьеИ сестрёнка Елена.Возле школы сосна, а ветла —На берёзу похожа,Детским садом мне бабка была,Да и дедушка тоже.Помню, как-то уже по весне,Когда трудно уняться,Мама двойку поставила мне,Дед пошёл разбираться.Я не ведал ни горя, ни зла,Ни хулы, ни обмана,Самой близкой для сердца былаМамка, мамочка, мама.<p>Милые женщины</p>Где торопливым, где медленным шагомСледую я по тропе.Милые женщины! Счастья и благаВашей желаю судьбе!Если нежданно при радужном светеНа сердце явится новь,Ваша звезда пусть по-прежнему светитИ согревает любовь.Ну а когда вы столкнётесь с печалью,То протяните ладонь,Вашей душе сохранить пожелаюЮности жаркий огонь.Этот огонь защитит вас от мракаТёмных предчувствий крови.Милые женщины! Счастья вам, блага,Здравой семьи и любви!<p>Жизнь</p>Вчера уж нет – ушло оно с огнёмЛетучих мыслей, помыслов, азарта,Живи, мой друг, сегодняшним деньком,Ведь может статься, что не будет завтра.Чтоб суть поймать, я через решетоСлова и выраженья пропускаю,Но оказалось, что я знаю то,Что ничего конкретного не знаю.Опять тоска, уныние, печаль —Душе и сердцу ныне стало тесно,А жизнь летит, летит в немую даль,Как будто ей со мной неинтересно.<p>Медаль</p>Я, как в тумане, помню дальРазумного начала,Но в ясной памяти – медаль,Что на груди сверкала.Счастливей не было мальцаНа праздничной аллее,Ведь на костюме у отцаДва ордена алели.А на моей груди, как сталь,Как снежная вершина,Сверкала мамина медальЗа взятие Берлина!<p>Полевые цветы</p>Полевые цветы после жаркой любвиБлиже к осени мамами стали.И детишек своих, оторвав от груди,Осторожно на землю ссыпали.Чтобы ранней весной, после зимней тоски,Поле снова зелёным стояло,А июньской порой, когда зори близки,Мириадами красок играло.Чтобы осенью русский приветливый домБыл украшен цветами иными.И, умывшись холодным октябрьским дождём,Заискрился власами седыми.Полевые цветы – море красок извне —Отцвели на просторах Отчизны.И безжалостно этим напомнили мнеО стремительной поступи жизни.<p>В предновогоднем зале</p> 
