Читаем Генезис и эволюция палатального ряда в праславянском языке онлайн бесплатно

VII Международный съезд славистов

Доклады

АКАДЕМИЯ НАУК БССР

БЕЛОРУССКИЙ КОМИТЕТ СЛАВИСТОВ

В. Н. ЧЕКМАН

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА И ТЕХНИКА»

Минск 1973

Естественно предполагать, что фонетические изменения, вызываемые внутренними причинами, происходят в определенных фонологических подсистемах и охватывают звуки с определенными артикуляционно-акустическими характеристиками. На этом же основании можно решать и обратную задачу — по наблюдаемым изменениям восстанавливать некоторые характеристики звуков и особенности строения фонологических систем того времени, когда данные изменения происходили. Имея в виду этот аспект диахронических исследований, предлагалось говорить о диагностирующих изменениях[1] или, в общем, о принципе отражения при реконструкции фонологических систем[2].

При таком подходе становится очевидным важность типологических данных для сравнительно-исторических реконструкций. Выяснив на материале современных говоров фонетические и фонологические условия какого-либо изменения, мы можем рассматривать его как диагностирующее для прошлых состояний. Типология должна также подтвердить реальность выявленных закономерностей и определить тем самым возможную глубину, объем и доказательность «диагноза» по данному изменению. Вообще типологический анализ может рассматриваться в качестве лингвистического эксперимента по определению эвристической (содержательной) ценности фонетических и фонологических реконструкций. Диахронисты когда-либо получат в свое распоряжение каталоги современных фонологических систем, звуков, их представляющих, а также изменений, в них происходящих, и типологический анализ станет органической частью сравнительно-исторического метода не только в декларациях лингвистов. Но в настоящее время исследование частных вопросов праславянской фонетики оказалось невозможным без экскурсов в область типологии, что и обусловило специфику как построения, так и содержания данного доклада.

В научной литературе неоднократно и подчас очень остро выдвигалось требование различать два вида мягких согласных — палатализованные и палатальные (средненебно-среднеязычные). При этом не всегда учитывалось, что существенной является не только фонетическая разница между ними, но и то, что каждый из этих видов согласных предполагает наличие определенной фонологической организации, подсистемы, в рамках которой мягкие представляют соответствующие фонемы. Так, палатальные звуки, как правило, реализуют фонемы палатального ряда, аналогичного лабиальному, дентальному и гуттуральному, а палатализованные звуки — фонемы, образующие тембровую корреляцию. Палатальные фонемы соотносятся или с фонемами какого-либо одного ряда или вообще не имеют определенных соответствий; тембровая корреляция возникает тогда, когда парными по твердости-мягкости становятся представители по крайней мере двух локальных рядов[3]. Устойчивой она будет в том случае, если коррелятивные пары, ее составляющие, будут иметь общую позицию нейтрализации[4].

При изучении истории мягких согласных установление характера мягкости (палатальности или палатализованности) является совершенно необходимым, поскольку, как следует из сказанного выше, это позволяет реконструировать систему, в которой они функционируют, а также некоторые особенности строения и дистрибуции фонем, допускаемых данной системой.

Как известно, палатализованные согласные — это лабиальные, дентальные или гуттуральные звуки, имеющие дополнительную тембровую окраску (аналогичную лабиализованности, глоттализованности и т. д.), обусловленную активностью средней части языка, которая при их артикуляции несколько приближается к твердому небу. Палатализованность у согласных разных рядов реализуется по-разному, однако, приобретая ее, согласные не изменяют ни места, ни способа образования. Так, палатализацией является изменение типа k, g, x>​kʼ, gʼ, xʼ или č, š, ǯ>​čʼ, šʼ, ǯʼ[5]. Считать же безоговорочно палатализацией праславянский переход *k, *g, *x>​*č, *ǯ, *š (известный как «первая палатализация задненебных») нельзя — эти согласные в результате «смягчения» изменили не только место, но и способ образования.

Современные славянские языки представляют немало прямых и косвенных доказательств исконной мягкости č, ž, š<​*k, *g, *x. Незачем перечислять общеизвестные факты; укажем только, к примеру, на мягкость всех шибилянтов в западнополесских, северо-западных волынских, в словацких и некоторых сербскохорватских говорах[6]. Во всех случаях мягкие č, ž, š произносятся с участием кончика языка и место их образования не совпадает с местом образования палатальных типа польск. ć, dź, š, ź, серб. ћ, ђ. Таким образом, праслав. *k, *g, *x по первой «палатализации» дали в конечном итоге палатализованные čʼ, žʼ, šʼ (которые отвердели во многих славянских говорах). Возникают вопросы: почему именно праслав. *k, *g, *x смягчились перед гласными переднего ряда и почему это позиционное смягчение привело к изменению их места и способа образования?

Известно много случаев, когда задненебные трансформируются перед гласными переднего ряда: это происходит в самых различных языках и в разные исторические периоды, но пока невозможно установить закономерность возникновения таких процессов. Можно предполагать, что это явление непредсказуемо, а причина его кроется в артикуляционных свойствах самих задненебных. Что касается второго вопроса, то здесь перспективы поиска закономерностей кажутся более обнадеживающими, как показывает рассмотрение следующих случаев.

В словенском говоре с. Селе (на Рожу) перед гласными переднего ряда смягчились только заднеязычные k, g, x, которые изменились затем в č, j, š: čísu<​*kyselъ, čę́bər<​*käfer, čípit<​*kypěti, i̯ę́ra<​*Gertrud, šítər<​*xytro и под.[7] В другом словенском говоре перед e смягчилось одно только g, и в результате — палатация g>​j: *noge>*noje>noę[8].

В некоторых сербскохорватских говорах перед и смягчаются л, н; позиционная мягкость л, н приводит к образованию палатальных љ, њ, ср., напр., екавско-славонские мољи̏т, звоњи̏т, посавско-икавские вељи̏ка, фаљи̏ла, проми́њит[9].

На территории восточночерногорского диалекта кое-где л смягчается перед любым и; в результате происходит палатация: мољи̏т — мољи̏м, вољи̏м, кољи̏к, ве̏љикӣ и под.[10] В новопазарско-сйеничких говорах это общее явление: кољи̏ба, љи̏зада, дољи̏на, посо̏љи[11].

Можно привести еще ряд аналогичных примеров из других языков (напр., романских), которые не менее убедительно покажут, что позиционное смягчение только согласных, принадлежащих к одному локальному ряду, приводит к их палатации, т. е. к возникновению палатальных согласных.

Исключения из этого правила очень редки. Нам известен только один случай позиционного смягчения t, d перед i, e в кайкавском беднянском говоре, при котором не происходит палатации: sodʼȉt, smudʼeȋl[12].

Палатации обычно не происходит, если позиционное смягчение одновременно получают согласные разных локальных рядов. Так, по наблюдениям Бодуэна де Куртенэ, резьянские p, b, v, m, s, k перед i, ě (а в говоре в. Нива иногда и перед ö, ü) «переходно смягчаются, причем они мягки не в такой степени, в какой, например, великорусские согласные»: pʼîše, bʼêli, vʼidet, mʼîr, sʼîrak, kʼiro, pʼü̂sti, sʼü̂ho; иногда эти же согласные смягчаются перед ј[13]. Характерно, что этим говорам известен и палатальный согласный ń[14]. В сремском говоре при наличии палатальных фонем љ, њ, ћ, ђ «гласный /и/ может кое-где смягчать в некоторой степени предшествующий согласный: па̏зʼио, на̀ колʼи, ско̏лʼима, лʼи̏ваде, мѐтулʼи, се̏клʼи, блʼи́зу, мʼи̑ле, нʼи́су, па̀сʼира». Может быть, характернейшими примерами такого рода являются новогреческий литературный язык, где l, n, m и k, g, x имеют позиционную мягкость перед j из неударного i перед гласным (lʼjazo, mʼjana, nʼjata, kʼjali и т. д.)[15], и татарский, «где каждый согласный (кроме r) имеет палатализованный и непалатализованный варианты, которые не являются фонемами»[16], поскольку они выступают только перед передними, а другие — перед задними гласными (палатальных в татарском нет).

С исторической точки зрения эти состояния следует признать неустойчивыми: палатализованность закрепляется в языке, если она является признаком фонем и формирует тембровую корреляцию. В противном случае позиционная палатализованность или утрачивается полностью, или приводит к палатации части звуков. Следует учитывать и то, что наличие позиционной мягкости у представителей разных локальных рядов создает потенциальную возможность для формирования тембровой корреляции. Если эта возможность существует достаточно длительное время, то палатализованность может стать фонемным признаком. Такой редкий путь развития осуществился, например, в черновршском словенском говоре, где «консонанты развили палатальную корреляцию (тембровую корреляцию — В. Ч.), и она нового происхождения, а не праславянское наследство»[17]. Об этом очень скупо говорит И. Томинец, исследовавший данный говор: «Палатальный тембр (značaj) согласных перед палатальным гласным… хорошо слышен. В связи с этим различие облика различных слов хорошо осуществляется конечными согласными, напр., strȋc — но pl. strȋcʼ, xlȗət — xluətʼ, tnȃł — na tmȏl»[18].

Для правильного истолкования результатов первой праславянской палатализации и реконструкции особенностей строения той системы фонем, в которой она произошла, необходимо также рассмотреть вопрос о возможностях сосуществования в языке палатализованных и палатальных звуков.

Известные нам типологические данные позволяют утверждать, что, во-первых, обе разновидности этих звуков могут сосуществовать, если и те и другие представляют отдельно палатализованные и палатальные фонемы. Например, в некоторых говорах Молдовы и Молдавии палатализованный nʼ образует пару n—nʼ наряду с другими фонологическими противопоставлениями «палатализованный — непалатализованный» типа p — pʼ, b — bʼ, m — mʼ, v — vʼ, t—tʼ, d—dʼ. Вместе с тем здесь существует палатальный ряд [ń], [ĺ], представленный палатальными звуками ń, ĺ[19]. Эта редчайшая ситуация представлена единственным случаем. Мы склонны думать, что она возникла вследствие междиалектного взаимодействия и не является результатом внутреннего развития языка.

Во-вторых, палатализованные и палатальные звуки сосуществуют, если все они представляют палатализованные фонемы. Иначе, если в данном языке имеется тембровая корреляция палатализованных — непалатализованных фонем, то часть представителей этой корреляции может реализоваться палатальными звуками, а часть — палатализованными[20]. Например, фонемы [pʼ], [bʼ], [vʼ], [fʼ], [mʼ] в польском представлены соответствующими палатализованными звуками, а фонемы [tʼ], [dʼ], [sʼ], [zʼ], [nʼ] — палатальными звуками ć, ʒ́, ś, ź, ń. Аналогичная ситуация наблюдается в белорусском, некоторых украинских и русских говорах, а также в нижне‑ и верхнелужицких, болгарских и румынских[21].

Наконец, палатальные и палатализованные звуки сосуществуют в тех диалектах, где палатальные представляют отдельные фонемы, а палатализованные являются позиционными вариантами твердых фонем. Это наблюдается в упомянутых ранее кайкавском беднянском говоре, в резьянских говорах, описанных Бодуэном, а также в сремском сербском.

Обобщая приведенные данные, можно утверждать, что палатализованные и палатальные звуки сосуществуют в языке только в том случае, если хотя бы одна разновидность из них представляет самостоятельные фонемы[22]; наоборот, не может быть такой ситуации, чтобы и палатальные, и палатализованные звуки представляли бы собой только позиционные варианты твердых фонем. Все эти наблюдения необходимо иметь в виду, анализируя результаты первой «палатализации».

Как уже говорилось, праславянское изменение задненебных перед *ī̆, *ē̆ нельзя назвать палатализацией исходя из самых общих соображений. Теперь мы установили, что позиционное смягчение части согласных языка, принадлежащих к одному локальному ряду, приводит к палатации. Это дает основание думать, что палатализованные čʼ, žʼ, šʼ, известные в современных славянских языках и говорах, не являются непосредственными рефлексами задненебных перед *ī̆, *ē̆, но им обязательно должна была предшествовать стадия палатальных согласных. Данное праславянское изменение следует, видимо, трактовать как первую палатацию задненебных *k, *g, *x>​*ḱ, *ǵ, *x́, поскольку именно возникновение мягких палатальных является сущностью этого процесса.