Читаем Проклятие пиктов (СИ) онлайн бесплатно

Проклятие пиктов

С превеликим облегчением Флавий, словно тяжеленный куль, рухнул без чувств на жесткую кушетку. Он даже не удосужился стянуть с себя сапоги, от которых после длительного перехода по непролазным дебрям потягивает изрядным душком. Однако дурной запах в данный момент это меньшее, что может волновать аквилонца. Усталость жестоко подрубила его и сейчас бывалый следопыт пытается насладиться крохами наступившего покоя. А ему точно известно, что долго сие чудо не продлится. В этих гиблых краях, покой вообще гость довольно редкий. Последние несколько дней выдались не из легких, в последнее время серокожие ублюдки вконец обнаглели.

Они забираются вглубь боссонских территорий, совершают вылазки в близлежащие деревеньки, уничтожают провиант, поджигают конюшни и воруют железо. После того, как у одного из дикарей хватило мозгов и прыти объединить под своей сенью враждующие кланы пиктов, они орудуют с удивительной четкостью и выверенностью действий. Наверняка здесь не обошлось без черной магии, однако Зогар Сагу удалось собрать многочисленные разрозненные силы пиктов в единый кулак и надо отдать ему должное, этому дикарю не чужда стратегия и тактика, а вовсе не сумбурные вылазки к близлежащим поселениям.

Около трех дней назад следопыты набрели на засаду дикарей. Их застали врасплох, даже опытные боссонцы будущие в отряде, состоящем из троих человек, не учуяли западни, что уж говорить о самом Флавии, который совсем недавно наслаждался беззаботной жизнью в Тауране. Юноша и представить не мог, что гнев отца может быть так силен. Когда выяснилось, что сразу три служанки понесли от Флавия, отец пришел в бешенство, и по его скромному мнению оказалось, что единственное место где непутевому сыну могут привить то что называют дисциплиной, так это на передовой. Благодаря связям в королевском совете не составило сложностей отправить сына в логово к пиктам. Пусть подыхает безвольной куклой или возвращается мужчиной, так решил отец.

Первая стрела угодила прямо в глотку впереди идущему боссонцу, на листья брызнула человеческая кровь. Вокруг раздались крики и из густых зарослей буквально выпрыгнули пикты. Коренастые, серокожие подобия людей, дикари коим чужды ценности цивилизации. Всего их было четверо, неравный расклад, однако они не торопились нападать, лишь завывая и пританцовывая вокруг своих будущих жертв. Товарищ Флавия с обнаженным клинком презрительно взирает на жалкие потуги дикарей запугать их. Неожиданно всё смолкло и повисла густая, липкая тишина.

-Пиктское отродье, похоже мы нарвались на инициацию нового воина племени,- Холт сплюнул под ноги застывшим пиктам.

-Что это значит?

-Что тот сопляк,- палец Холта указал на самого юного пикта,- будет биться с нами, если он нас прикончит это ознаменует его становление как воина и мужчины. Если же мы прибьем мальца, нас убьют остальные.

Едва он успел договорить, как юный пикт вскрикнув накинулся на Флавия, собираясь раскроить ему череп своим топором, однако в последнее мгновение аквилонцу удалось уйти от удара и лезвие топора просвистело в нескольких сантиметрах от его лица, Флавий немедля контратаковал, но юркий юноша отпрыгнул назад от могущего стать смертельным удара. Проворливый, гаденыш. Краем глаза Флавий успел отметить, что двое пиктов сдерживают древками безоружного Холта. Наверное, они рассчитывают на второй раунд, уже с участием его товарища, вот только этому не бывать.

Очередной удар пикта и Флавию удается перехватить его запястье, юноша недоуменно смотрит на сжимающуюся ладонь своего противника, именно это замешательство стоило ему жизни. Уже в следующий миг он все с таким же недоумением наблюдает как из его живота вываливаются собственные внутренности. Едва Флавий нанес роковой удар, Холт не отрывающий взгляда от сражающихся, молниеносным движением перерезает глотку одному из пиктов, спрятанным доселе кинжалом, второй успевает нанести Холту удар в плечо, украденный метал с легкостью распарывает кожу рукава, вскрывая податливую человеческую плоть. Однако Холту удается удержаться на ногах, он прыгает на пикта хватая того за волосы он притягивает его к себе и кинжал с мерзким хлюпаньем входит в глазницу дикаря.

Товарищи оглядываются, Холт прижимает кровоточащую рану, Флавий же с безумно горящими глазами смотрит на последнего оставшегося пикта. Она не кричит, и не собирается бежать в заросли сломя голову, но и нападать она не собирается. Сухая словно осенний листок уже немолодая женщина с презрением глядит на своего врага. Она готова принять свою судьбу...

Едва уловимый скрип отвлекает Флавия от мыслей о минувших днях, и он привстает на своей койке. Ему кажется будто в сгустившемся мраке углу его комнаты кто-то есть. Но это невозможно. И тем не менее он очень медленно принимает положение сидя и вытягивает кинжал, покоящийся под подушкой. Дверь закрыта наглухо, окно затянуто слюдой, никто не мог проникнуть к нему и остаться не услышанным.

-Выходи! - таким образом следопыт попытался вернуть себе уверенность, ведь он явно ощущает чье-то присутствие и это его здорово пугает.

-Это всего лишь я, твоя госпожа,- тьма расступается и взору испуганного аквилонца предстает старуха из пиктов, о которой он только что вспоминал, будто его мысли материализовались, и она предстала перед ним такая же какой была прежде, чем он перерезал ей глотку. Холт хотел просто уйти, оставив женщину оплакивать своих мужчин, но Флавий не видел перед собой женщины, он видел пикта. А с этими дикарями разговор может быть лишь один. Когда говорит сталь.

-Ты... ты мертва...

-Отчего же тогда я стою подле тебя? Ответь, если я мертва как ты можешь чувствовать мои прикосновения? - Флавий в страхе отмахнулся кинжалом от протянутых к нему рук, однако сталь не встретила какого-либо сопротивления.

Уже в следующее мгновение его кинжал выпал из рук, глаза помутнели, он словно задергался в конвульсии, но это продолжалось совсем недолго, вскоре в каморке аквилонца воцарилась тишина. Старуха пропала также бесследно как объявилась. Флавий с удивлением разглядывает свои собственные руки, будто видит их впервые, он пытается что-то сказать, однако из его уст вырывается не речь цивилизованного человека, а характерный пиктский говор, который древней чем все царства на востоке и западе, что покрывают своими шпилями Хайборию. Ведь еще каких-то несколько минут назад он понимал каждое слово, оброненное пиктской старухой и даже не придал этому значения, а сейчас и сам способен говорить на тарабарском.

Выбраться на свежий воздух не заняло много времени, едва он оказался вне стен своей каморки, как душный боссонский воздух окутал всё его существо, он увидел двоих приятелей мирно беседующих посреди двора. Спиной к нему стоят коренастый боссонец Игвар, меткий лучник и превосходный боец, рядом же с ним стоит Конан, северянин с полуночных гор Киммерии, могучая фигура варвара будто нависает над своим товарищем, но собеседники не замечают подобных пустяков, мирно переговариваясь и не подозревая о нависшей угрозе.

Аквилонец вытянул из-за пазухи топор и со всей силы метнул его в своих товарищей, рассчитывая на удивительное чутье и реакцию северянина, и не прогадал, Конан каким-то чудом уловил угрозу, он схватил Игвара бросившись в сторону, топор со свистом прошел мимо, вонзившись в одну из построек. В теле бедняги борются две сущности, одной из которых нужны белые люди, она говорит внутри него. Нашептывает следопыту пагубные мысли, пытается воздействовать на него, ей нужно, чтобы Флавий увел за собой товарищей в гиблые земли. Там, где ее сын обретет свой истинный облик, они должны видеть его необузданную силу, дабы поведать всем о пришествии Зверя. Грязного плода благородного человека и женщины из пиктов. Но Флавий сопротивляется воздействию что есть сил, пытаясь вынудить друзей покончить с ним, он пытается спасти их.

-Флавий! Демоны тебя раздери, что совсем ополоумел! - рык киммерийца поднял многих воинов со своих коек. Некоторое время спустя вокруг собрались десятки защитников аквилонских рубежей. Кто-то натянул тетиву, но Конан сделал знак означающий не стрелять. Все это время Флавий словно зачарованный глядел на свой топор, который так и не достиг цели. Конан с кошачьей грацией медленно надвигается на аквилонца.

-Может бросишь клинок, а затем мы с тобой поговорим? - только сейчас после слов варвара Флавий будто впервые осознал, что взамен утраченному топору в руках он держит смертоносную сталь. Словно мальчишка он уставился на клинок, зажатый в правой ладони. Резко подняв голову, он указал на Конана, что заставило киммерийца остановить свое движение, похоже северянин собирается скрутить следопыта, дабы разобраться какая напасть на того нашла. Но заглянув в безумные глаза Флавия, он осознал, что этому не бывать.

-Вы все, уходите! Возвращайтесь к своей цивилизации, на этой земле вы найдете лишь свою погибель,- губы Флавия разрезал дикий оскал. Он бросился на Конана так внезапно, что некоторым могло показаться, что клинок Флавия настиг свою цель, однако варвар успел парировать удар, на его плече выступила кровавая рана, а ведь мог и головы лишиться. Очередной бросок и вновь Конан едва успевает уйти из-под удара, как ему приходится отражать новый. Товарищи боятся вмешиваться тем самым навредив Конану, они полагаются на его мастерство и животные инстинкты, тут даже самому недалекому ясно, что Флавий одержим и возможно не ведает что творит, оттого северянин и не спешит с расправой.

Подгадав момент Конану удается сбить своего противника с ног, взмах клинка и в сторону летит вражеский меч вместе с обрубленными пальцами, варвар наваливается сверху на Флавия лишая того возможности двигаться.

-Кооонан помогииии,- мучительный хрип принадлежит Флавию, он будто исходит из самих глубин его существования,- Я... не один... такой... я чувствую... ааааааа... помоги...

Одним движением руки Конан сворачивает шею аквилонца, освобождая его от мук. С тяжелым сердцем Конан поднимается и оглядывает острым взглядом собравшихся вокруг людей, его взор останавливается на испуганном лице начальника гарнизона.

-Намедни Флавий вернулся с той стороны Черной реки, кто еще был с ним?

-Холт Обоерукий.

-Я не вижу его среди присутствующих.

-Он и еще трое следопытов отправились на юг, там замечена активность пиктов, они должны оценить силы противника и при необходимости эвакуировать близлежащую деревню.

-Я иду за ними,- Конан бросает взгляд на своего друга,- Не желаешь составить компанию?

-Он еще спрашивает, думаешь я позволю подохнуть тебе в одиночестве,- Игвар рассмеялся, похлопав товарища по плечу,- Славная была драка, я уж подумал, ты собираешься преставиться,- и вновь протяжный смех. Командующий даже и не подумал возражать. Он всецело доверяет чутью и интуиции Конана, в его взгляде застыл лишь один немой вопрос, будет ли двоих человек достаточно.

-Лучше прибереги людей, надвигается нечто очень нехорошее.

Вот уже трое суток следопыты преследуют своих товарищей. Пикты не суются в эти земли, слишком далеко для них. Земли, по которым продвигаются следопыты во власти своих, однако осторожность еще никого не убивала. Дебри полны хищников иного толка, не менее опасных, чем сами серокожие ублюдки. Знаком Конан велел другу остановиться. Его острый взор отметил нечто заслуживающее внимания. Он указал Игвару на изрядно примятую траву и поломанные ветви.

-Похоже на следы борьбы,- Конан вступил в густую лесную чащобу, повинуясь своей звериной интуиции он углубился на десяток метров вглубь, туда куда вел едва заметный кровавый след. Услышав хрип, варвар резко остановился и бросился в сторону откуда доносился звук, Игвар последовал за другом. Их взору предстал раненый товарищ, он прижимает руками распоротое брюхо из которого виднеются внутренности бедолаги, жить ему оставалось недолго. Завидев товарищей, следопыт попытался что-то сказать, однако смог выдавить лишь нечто невнятное, сплошной хрип и более ничего.

Северянин приблизился к следопыту, припав ухом к заляпанным кровью губам. Однако он так и не различил ничего внятного, следопыт отчаянно пытался что-то сказать, но Конану не удалось различить слов. Еще пара ударов сердца и бедняга испустил дух.

-Что он сказал?

-Демоново пекло, это дело рук Холта.

-Эти исчадья пущи сотворили нечто страшное с нашими друзьями,- Игвар от души сплюнул себе под ноги.

-Наверняка не обошлось без магии. Магия пиктов черная словно стигийская ночь, она куда сильнее и древнее чем те искусства что практикуют хайборийцы. Мне довелось на собственной шкуре испытать волшбу пиктов,- глаза киммерийца блеснули и как показалось Игвару в них проскользнул первобытный страх перед неизведанным, однако это длилось лишь мгновение, варвар уже осматривает тело поверженного товарища. Не найдя ничего полезного, что могло им помочь, Конан разочарованно вздохнул.

-Продолжим двигаться на юг.

Едва Конан обронил фразу, как на него из густых зарослей выскочило нечто протяжно визжащее, от неожиданности у северянина сработал рефлекс, и он впечатал свой киммерийский кулак в переносицу предполагаемому врагу. Отчего последний свалился мертвым грузом и подозрительно притих. Перед товарищами лежало бездыханное тело обитателя здешних диких мест.

-Пришиб беднягу?

-Нет, он жив,- Конан обнажил клинок выжидая появления нового врага, однако ответом ему была лишь тишина, даже жалобный ветерок притих. Убрав клинок в ножны, варвар принялся связывать бесчувственного пикта. Едва последний пришел в себя, как его испуганные глаза уставились на киммерийца. Пикт попытался выговорить что-то на своем наречии, однако Конан прервал его тщетные попытки. Совсем еще юный парень, чьи глаза горят огнем ненависти, выглядит намного старше, на правой щеке красуется живописный шрам, а тонкие губы разрезает гнилая ухмылка.

-Он ждет своей смерти и в нем нет страха.

-Этот воин может знать куда направился Холт. Ты ведь осмотрел округу?

-Да, и не нашел никаких следов, будто расправившись со своим товарищем, Холт провалился сквозь землю,- Конан с интересом всмотрелся в теперь уже непроницаемое лицо пикта, будто прикидывает как поступить со связанным воином дикарей. И тут случилось нечто, что могло повергнуть в шок даже самых закоренелых следопытов пущи, однако Конан остался невозмутим, в его ледяных глазах зажегся лишь интерес, а вот Игвар от неожиданности чуть было не вскрикнул, однако смог унять сей порыв, ограничившись негромким возгласом. А виной тому пикт, говорящий на чистом аквилонском, без единого намека на акцент.

-Я могу вам помочь...

-Откуда ты знаешь наш язык? - Игвар не выдержал, прервав пикта.