Читаем Лотерейный билет онлайн бесплатно

– Ты живой? – Марк стоял, прижавшись ухом, к крышке багажника. Он постучал, но так и не услышал ни звука. Испуганный он отпрянул, и кровавое пятно, что осталось на металле, тут же смыло водой.

Всего минуту назад синий форд седан на большой скорости въехал в выбоину и вылетел в кювет. Хлестал ливень. Автомобиль лежал на боку, а его колёса продолжали вращаться по инерции. Марка выбросило из машины. Он быстро пришёл в себя, когда едва не захлебнулся водой из лужи. Нелепая смерть миновала его. Он поднялся и на шатких ногах поспешил к автомобилю. Поскользнувшись на мокрой траве и грязи на склоне, Марк покатился вниз и едва не свернул шею. Попытка мироздания убить его под номером три.

Марк вцепился в крышку багажника и попытался открыть, но её перекисло и заклинило. Прежде времени пугаться не стоит – двигатель всё ещё работал, вот и не слышно. Так он думал, пробираясь к передку автомобиля.

– Мишель?! – Марк ладонью стёр грязь с лобового окна и несколько мгновений вглядывался в чёрное нутро форда. По стеклу изнутри ударили, и он вздрогнул. Глухо раздался сердитый голос.

– Вытащи меня!

– Как брат? Скажи ему, пусть выбирается. Перевернём автомобиль, – прокричал он. – Сможешь выключить двигатель?

Мишель дотянулась до зажигания. Вмиг всё стихло, остались лишь звук барабанящего дождя и ругань Хосе на испанском. Из окна заднего сидения высунулись жилистые руки, и следом коротко стриженая голова.

– Это твоя вина! Твоя! – Хосе уставился на Марка, пытаясь при этом вылезти наружу.

– Моя?! – заорал в ответ Марк.

С утра Хосе начал с поддёвок и закончил почти рукоприкладством. Так что Марк не собирался помогать ему, а стоял и смотрел, как мексиканец корячится и кряхтит. Наконец Хосе спрыгнул на раскисшую от воды землю. Ливень в мгновение промочил его насквозь. Набычась, он подскочил к Марку.

– Сукин сын, ты чуть не угробил нас! – Хосе уткнулся лбом в лоб Марка. – Если ты покалечил мою сестру, я убью тебя!

Марку перекосило лицо, когда Хосе больно ткнул его в грудь указательным пальцем. Сплюнув под ноги, Хосе отстал. Он обошёл автомобиль, оценивая ситуацию.

– Мы не сможем даже перевернуть тачку, не то, что вытолкать. Посмотри, всё раскисло. Если кто и проедет здесь, он нас не заметит, – подвёл он итог. Он размял правое плечо и шею. – Легко отделались.

– Вы долго будете трепаться? – заорала Мишель.

Марк ладонью отёр лицо, он почти ничего не видел. С подбородка Хосе бежала тонкой струёй бежала вода. Оставаться у машины не было смысла.

– Пойдём пешком. По-моему, в ту сторону, – указал Марк туда, где начиналось кукурузное поле. – Мишель, давай сюда!

Марк сбегал на дорогу за дорожным знаком, предупреждающим о ремонтных работах. Именно из-за него они попали в аварию – кто-то оттащил и бросил его на обочину. Марк сработал им как ломом и вскрыл багажник. Спёртая смесь запахов старого нестиранного одеяла, бензина и машинного масла вырвалась наружу, и худое тело вывалилось и устремилось на землю. Марк вовремя успел подхватить.

– Что там? – Мишель, с испачканным кровью лицом, с тревогой смотрела на Марка, который пытался нащупать пульс на шее белобрысого молодого мужчины.

– Жив. Дай одеяло.

Уложив «багаж» на землю, Марк велел забрать вещи. Пока брат с сестрой занимались ими, он склонился над пленником и похлопал его по щеке.

– Эй, просыпайся. Ты как? – спросил он, услышав сдавленный стон. – Мы попали в аварию, слышишь? Мы у поля. Далеко до фермы?

– Не знаю… Минут сорок. Дом со стороны грунтовки.

Марк в злобе поджал губы, но аккуратно поплотнее завернул мужчину в одеяло. Сзади раздался чавкающий звук.

– Как там твой «лотерейный билет»? – издевательски спросил Хосе.

– Хватит, – оборвала сестра. – Когда Марк устанет, ты потащишь его.

Не без труда они взвалили мужчину Марку на спину. Мишель обвязала их по талии верёвкой. Мокрые насквозь, продрогшие они тронулись в сторону поля за проволочной изгородью, и вскоре скрылись за стеной кукурузных стеблей высотой со взрослого мужчину. Мишель шла впереди, освещая фонариком дорогу. Внезапно она встала как вкопанная. Хосе потеснил её, и Марк услышал, как он присвистнул.

– Твою мать, как живой!

На маленькой полянке с высокой балки глазами-крестиками на них смотрело пугало. Лицо было сделано из мешка, тело смастерили так хорошо, что казалось будто к столбу привязали человека.

– Не знаю, – сказала Мишель. – Кусок дерьма какой-то.

– Не стойте. Дом уже близко, – нетерпеливо пропыхтел Марк.

Он обошёл спутников и скрылся за растениями, за ним следом и Хосе. Мишель, пересекая полянку, продолжала светить в лицо чучелу. Покачав головой, она отвернулась.

– «Кусок дерьма».

Мишель резко обернулась, отыскивая фонариком того, кто прошептал эти слова. Справа колыхнулись стебли кукурузы.

– Кто здесь? – со злостью крикнула она. – Эй?!

Вода стучала по земле, по листьям и гнилым початкам.

– Пф… – фыркнула Мишель, уходя. – Парни! Ждите меня!

Сверкнула молния, осветив пустой столб на маленькой голой полянке посреди поля.

– «Ждите меня».

***

Стук дождя по крыше и козырьку крыльца действовал на нервы. Голова старушки беспрерывно подрагивала. Она всё время делала движения беззубым впалым ртом, будто что-то жевала. Эта рухлядь неопределённого возраста, видимо, была ровесницей своему фермерскому дому, вид которого напоминал стиль колониальной эпохи. В свете жёлтой лампы молчала типичная обстановка гостиной брошенных стариков. Затхлая, пыльная, с бессчётным количеством кружевных салфеток, ковриков и светильников в абажурах с бахромой.

Марк стоял на пороге в луже воды, набежавшей с его одежды, и разглядывал хозяйку. Его ноша сидела здесь же у него в ногах.

С лестницы на второй этаж спустился Хосе.

– Вроде никого. Ты уверен в этом месте? – обратился он к Марку. – От кого ты узнал про ферму?

Марк не сразу ответил. Если он скажет, что сам похищенный привёл их сюда, он сильно огребёт.

– Знакомый рассказал. – Он глянул при этом на мужчину.

Хосе прошёл в кухню. Он рванул дверцу холодильника. Звякнули бутылки.

– Мадре Миа! Мы умрём с голоду! – Не церемонясь, он полез по шкафам. – Есть консервы. И то ладно…

– И аптечка. – Мишель прошла из гостиной в кухню и грохнула на обшарпанный обеденный стол металлический бокс с красным крестом на крышке.

Марк оставил мужчину в коридоре. Он выглянул из кухонного окна. Во дворе не было автомобиля. Это насторожило.

– Эй, солдат, – позвала Мишель. у меня «Беретта» намокла, подсоби?

Она отправила пистолет в путешествие по столу, словно бармен стакан виски по стойке. Марк ловко поймал его.

– Да, малышка.

Они переглянулись, как люди, которым шутка понятна лишь им двоим. Хосе брезгливо поморщился.

– Я бы на вашем месте не расслаблялся. – Он уже вскрыл банку тушёнки и теперь жадно поглощал куски мяса прямо с ножа. – Вы же не думаете, что эта мумия на колёсах сама себя обслуживает? Завтра приедут родственники, а тут мы.

– К утру нас здесь уже не будет, – спокойно сказал Марк, перебирая обойму. – Мишель, осмотри парня.

Мужчина сидел, прикрыв глаза и дремал. Как оказалось, он отделался шишкой на лбу. Тесное пространство багажника и рюкзаки с вещами смягчили удары при аварии. Мишель отшвырнула ватный диск, смоченный в перекиси, которым обработала ссадины на лице пленника. Пару мгновений она смотрела на него, поджав полные губы.

– Как твоё имя?

– Шон. – Голос его был слабый и бесцветный.

Он поднял голову и уставился на подошедшего к ним Марка. Тот присел на корточки и принялся снимать с мужчины обувь.

– Помоги, – попросил он Мишель, подхватив Шона под мышки.

Но она посмотрела так, будто пришла в недоумение от его просьбы о помощи.

– Стойте, стойте. – Желваки Хосе ходили взад-вперёд, пока квадратная челюсть перемалывала мясо. – Сколько можно с ним таскаться?

Он подошёл к старушке. Словно тряпичную куклу он подхватил её на руки и пересадил из кресла-каталки на диван. Бабулька даже не сообразила, что происходит.

– Санта Мадре! – вяло возмутилась Мишель. – Что ты творишь?

– Какая разница?! Ей всё равно. Да, бабуля?

Хосе пощёлкал пальцами у старухи перед носом, она не отреагировала. Мишель посмеялась.

– Что ты сказала, донна миа? – Хосе склонился к старушке. – Вот чудная, говорит, мы останемся здесь навсегда. Делать нечего? Как только подсохнет, отправимся за тачкой.

Хосе подтолкнул инвалидное кресло к сестре. Мишель с Марком водрузили в него Шона и закатили в гостиную.

– Твоя очередь, солдат. – Мишель подтолкнула Марка в сторону ванной комнаты.

Он сел на край жёлтой от извести ванны. Внутри было довольно тесно, тусклая лампа добавляла обстановке убогости.

Мишель потрепала короткие кудри Марка.

– Я говорила, что ты похож на молодого бычка?

– Хочешь устроить корриду? – Марк запустил пальцы в тёмные волосы Мишель. Они почти высохли и стали пушиться.

Она стянула с него футболку и погладила ладонью по татуировке слева на груди. Марк поморщился.

– Больно? – вскинула брови Мишель.

На торсе Марка не было ни синяка, ни царапины.

– Да, странное ощущение. Когда Хосе ткнул в меня пальцем, показалось, что у меня огнестрел.

Мишель взяла его лицо ладонями, повертела влево и вправо.

– Целее не бывает.

Она склонилась над ним, намереваясь поцеловать, но внезапно сверху тихо зашуршало. Они вскинули головы к потолку.

– Крысы? – Мишель выругалась. – Этого не хватало! – Она включила воду в раковине. Кран харкнул грязью. – С меня хватит. Займись делом. Я хочу скорее свалить отсюда.

Оставшись в одиночестве, Марк полез в телефон. Сети не было. Он встал и протянул руки к потолку, ловя сигнал, но напрасно. Снова послышалось шуршание. Казалось, наверху кто-то сминает конфетный фантик. Точно крысы.

Отражение в забрызганном в потёках зеркале недобро поглядело на Марка.

– Вот это рожа.

Он склонился над раковиной, но тут же вскинул глаза назад. Ему померещилось какое-то движение.

– Чтоб тебя… – Он выдохнул, злясь на себя за малодушие. Ведь он был совсем один.

Кран закашлялся, в подвале задребезжали трубы. Вода поднялась снизу на первый этаж и прыснула в раковину. Набрав пригоршни желтоватой воды, Марк ополоснул лицо, стряхнул руки. Дверь скрипнула, когда он вышел в коридор. Щёлкнул выключатель.

Когда погас свет, отражение Марка проводило его блестящими в темноте зрачками.

***

Расклад был прост: Куперы отправятся спать, а перед этим включат сигнализацию. Мишель подсмотрит код и откроет дверь.

Пару часов назад, когда хозяева вернулись с праздничного ужина, Мишель словно тень проскользнула за их автомобилем в закрывающиеся створки ворот и побежала к дому, скрываясь за насаждениями. Марк ждал у ворот, прислонившись спиной к каменной кладке, Хосе – в автомобиле в укромном месте.

Дом четы Купер походил на крепость. Он выглядел холодным и закрытым, и соседство с домами на противоположной стороне улицы подчёркивало это: дом слева выглядел как опустившаяся путана, второй – как желторотый пижон. Оба пустовали. Это было известно наверняка – Марк заранее обошёл соседские дома. Он и в «крепости» побывал с неделю назад, когда приходил якобы проверить проводку в подвале.

Сигнал мобильника дал старт. Объектив камеры на подъездную дорожку Марк залил аэрозольной чёрной краской. Он набрал код, и калитка в воротах издала скрежещущий звук и отворилась. Весь двор миссис Купер засадила декоративным кустарником, и теперь растения предательски скрывали вора, быстро приближавшегося к чёрному входу.

Марк разулся на улице. Через балаклаву с прорезями для глаз было тяжело дышать, он чувствовал, что волосы намокли. Но ему не привыкать – служба в американской пехоте приучила его терпеть.

Мишель ждала на лестнице. Знаками она дала понять, что отключила камеры. Марк поднялся в кабинет. Дверь была не заперта. Сам президент мог бы лопнуть от зависти к роскошной обстановке. Сейф, как заведено у богачей, спрятали за картиной.

Несмотря на старомодность окружения на сейф установили кодовый замок. Кнопки издавали писк при нажатии, негромкий, но противный. Когда Купер расплачивался с Марком, парень запомнил мелодию последовательности. Теперь у него было две попытки её подобрать. Но для начала прослушает звук каждой кнопки.

Мишель неотрывно смотрела на Марка, стоя у двери на стрёме. Её чёрные глаза в прорезях раскрылись широко, когда раздался щелчок сейфа.

– Сколько там?! – не выдержала она.

– Одно деление. Твою ж…

Марк балансировал на козырьке крыльца. Ноги скользили по мокрому дереву. Ливень перестал, но моросило.

– Ерунда какая-то. Ни один не ловит, —сказал он, свесившись наполовину. – Иди в дом, возьми шнур от телефона и поищи обрыв. Может хоть со стационарного можно позвонить.

Мишель вскинула брови.

– Что?! Ты собираешься просто позвонить?

– А что остаётся?

Она, кутаясь в куртку, юркнула в дом. Из гостиной слышался напев Хосе. Он сидел на диване рядом со старухой, ковыряя под ногтями лезвием ножа, Шон как будто дремал. Мишель взяла телефонный аппарат и проверила гудок – тишина. Она дернула за шнур, выдирая его из-под плинтуса и пошла за ним в кухню.

Шум колёс инвалидного кресла заставил её обернуться.

– Что уставился?

Шон встал на пороге, наблюдая за тем, как она возится, вытаскивая провод из-под холодильника.