Читаем История религий онлайн бесплатно

На протяжении всего времени существования человека на Земле вопрос преодоления ограниченности, относительности нашего бытия не преставал волновать наших с вами предков и, несомненно, останется принципиальным и важнейшим для грядущих поколений. Долгие тысячелетия люди отказывались соглашаться с тем, что их личость, обладающая разумом, способностью познания и общения, прекращает свое существование вместе с биологической смертью. Стремление вырваться из уз материальной ограниченности к свободе от «прокрустова ложа» временных рамок земного существования побуждало человека искать пути к обретению единства или по крайней мере взаимосвязи с Источником всякого бытия, с Беспредельной Истиной, над Которой не властны никакие ограничения и Которая Сама способна даровать неиссякаемую жизнь и жизнь с избытком.

Книга будет интересна всем, кто хочет систематизировать и расширить свои знания о религиозности народов мира, основных религиях и религиозно-философских течениях.

Издание осуществлено при содействии Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Рекомендовано к публикации Издательским Советом РПЦ.

Рецензенты:

B. К. Пинкевич, профессор, др. ист. наук.

Е. Б. Поканинова, профессор, др. филос. наук.

C. В. Перевезенцев, др. ист. наук.

Ю. А. Кимелев, профессор, др. филос. наук.

А. В. Ситников, профессор, др. филос. наук.

Д. В. Микульский, профессор, др. ист. наук.

Е. С. Сперанская, преподаватель МДА.

© Общецерковная аспирантура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, 2018

© ИД «Познание», 2018

© Митрополит Иларион (Алфеев), 2018

© Протоиерей Олег Корытко, 2018

© Протоиерей Валентин Васечко, 2018

Вы держите в руках книгу, посвященную одной из самых важных и самых непростых тем в жизни человека: религии.

На протяжении всего времени существования человека на Земле вопрос преодоления ограниченности, относительности нашего бытия не переставал волновать наших с вами предков и, несомненно, останется принципиальным и важнейшим для грядущих поколений. Долгие тысячелетия люди отказывались соглашаться с тем, что их личность, обладающая разумом, способностью познания и общения, прекращает свое существование вместе с биологической смертью. Стремление вырваться из уз материальной ограниченности к свободе от «прокрустова ложа» временных рамок земного существования побуждало человека искать пути к обретению единства или по крайней мере взаимосвязи с Источником всякого бытия, с Беспредельной Истиной, над Которой не властны никакие ограничения и Которая Сама способна даровать неиссякаемую жизнь и жизнь с избытком (ср.: Ин. 10:10).

Эти поиски не были простыми. Самые разнообразные доктрины формулировались на поприще духовных дерзаний человечества, ожидавшего в лице лучших своих представителей кардинального изменения ситуации, наступления времени, когда «истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес» (Пс. 84:12).

Очень часто поиски Источника всякого блага шли тернистыми путями, на которых человек, выражаясь словами великого русского поэта, томимый духовной жаждою, претерпевал множество скорбей. Бесчисленные злоключения выпали на долю тех, кто желал следовать Истине вопреки мнению общества, историческим обстоятельствам и даже самой окружающей реальности. Эти первопроходцы духа «испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли» (Евр. 11:36– 38).

Говоря языком христианской традиции, человек искал Бога на протяжении тысячелетий. Его поиски не были бесплодными, ибо «во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему» (Деян. 10:35). Однако они не были и в полном смысле успешными до тех пор, пока Сам Бог во Христе не нашел человечество и не соединил его с Собой, подобно тому как пастырь находит пропавшую овцу и возвращает ее в дом (ср.: Мф. 18:12–13).

Таким образом, именно во Христе обретают смысл и ценность все религиозные поиски, в самых разных странах и землях от начала веков и до конца времен. Именно об этом и призвана свидетельствовать настоящая книга, которая, надеюсь, поможет заинтересованному читателю познакомиться с историей различных религиозных традиций.

Очевидно, что составить хотя бы краткий очерк всех возможных религиозных учений и практик, существовавших когда-либо, попросту невозможно. Для этого ни у кого не хватило бы ни времени, ни сил, поэтому задача данного труда гораздо более скромная: рассказать о ключевых, наиболее распространенных в современном мире религиях.

Некоторые из них способны поразить ум нашего современника, воспитанного в рамках европейской культурной традиции. Другие же ему хорошо известны. Более того, часто религиозные идеи, сформулированные много веков назад, проступают «как бы сквозь тусклое стекло» (1Кор. 12:13) через религиозные традиции, известные и сегодня, угадываются в учениях, исповедуемых теми, кто сегодня живет на Земле вместе с нами.

Желаю всем читателям книги помощи Божией и мудрости, «сходящей свыше» (Иак. 3:17), в познании Истины.

Слово «религия» имеет латинское происхождение: religio в переводе на русский буквально означает «совестливость, добросовестность, благочестие, благоговение, набожность». Относительно этимологии слова существует две основные версии.

Первая из них принадлежит римскому оратору и политическому деятелю Цицерону (106–43 гг. до н. э.), который возводил religio к латинскому глаголу relegere, что значит «перечитывать», «вновь собирать», «снова обсуждать», «вновь обдумывать»[1]. Выдающийся отечественный мыслитель XX века И. А. Ильин, комментируя данную версию, отмечал, что ценность толкования Цицерона — в акценте на весьма важной стороне религиозности: обостренном чувстве ответственности, в том числе и коллективной, — ответственности за свою связь с миром духовным. Приобщение к сакральному заставляет человека осознать собственное недостоинство и несовершенство. «Без чувства ответственности невозможен и самый религиозный опыт, — писал И. А. Ильин. — Вступая в сферу Божественного, человеку естественно собирать свои силы и относиться критически к своим слабостям, <…> он становится благоговеен, а потому осторожен и совестлив»[2]. Эта ответственность побуждает человека вновь и вновь обдумывать свои слова, мысли и поступки, побуждает людей собираться для совместного обсуждения или молитвы, поскольку во все времена религия считалась делом общественной важности, а не просто вопросом личных убеждений и духовных пристрастий.

Автор второй версии — европейский мыслитель и оратор Лактанций (250–325 гг.), стяжавший за свою образованность и красноречие славу «христианского Цицерона». В своем труде «Божественные установления» Лактанций высказал предположение о том, что слово religio могло быть образовано от латинского глагола religare со значением «связывать», «привязывать». Такое объяснение позволило ему определить религию как союз Бога и человека[3].

Подхватывая мысль о религии как богочеловеческом союзе, блаженный Августин (354–430 гг.) отметил, что наличие в слове вычленяемой приставки re-, имеющей значение повторного действия по основному глаголу, позволяет заключить, что religio есть не что иное, как восстановление утраченной связи между человеком и Богом[4].

Подобная трактовка была поддержана многими христианскими мыслителями и получила свое дальнейшее развитие в различных богословских и философских трудах, в том числе и отечественных исследователей. Ощущение связи с миром духовным или, выражаясь словами протоиерея Сергия Булгакова, «переживание связи с Богом и опознание Бога»[5] составляют суть религиозного опыта человека. При этом, как указывал мыслитель, «понятие „божество, бог“ берется <…> в самом широком и неопределенном смысле, объемлющем различные религии, как формальная категория, применимая ко всевозможному содержанию. Существенным признаком, установляющим природу религии, является объективный характер этого поклонения, связанный с чувством трансцендентности божества»[6].

Итак, «религия, — продолжает данную мысль другой известный отечественный философ Семен Франк, — есть жизнь в общении с Богом, имеющая целью удовлетворение личной потребности человеческой души в спасении, в отыскании последней прочности и удовлетворенности, незыблемого душевного покоя и радости»[7]. И. А. Ильин, давая определение религии, также отмечал, что «религия есть всежизненная (в смысле сферы охвата) и живая (по характеру действия) связь человека с Богом; или иначе: человеческого субъекта с божественным Предметом»[8].

Данного понимания религии, сформулированного цитированными выше христианскими авторами, мы будем придерживаться и в настоящем издании. Вместе с тем следует оговориться, что, примеряя такое понимание религии к буддизму, читатель может столкнуться с определенными трудностями и задаться вопросом, в какой мере возможно считать эту одну из мировых и наиболее многочисленных по количеству своих сторонников традицию религией в том смысле слова, о котором было сказано только что.

На этот вопрос протоиерей Сергий Булгаков предлагает следующий ответ: «Народный, экзотерический буддизм, которому, собственно, и обязана эта религия обширностью своего распространения, отнюдь не ограничивается одной „нетовщиной“, но содержит в себе элементы конкретного политеизма, даже фетишизма. Сверх того, — и это самое главное, — буддийское ничто, небытие, нирвана, всеединство безразличия <…>, отнюдь не представляет собой только отрицательного понятия, но вполне подходит под наше общее определение Божества. <…> Это положительное ничто и составляет подлинную, хотя и трансцендентную для нас действительность, по отношению к которой и установляется типически религиозное отношение»[9].

Если сопоставить мировоззрения носителей разных религиозных традиций и попытаться найти в них нечто общее, то можно обнаружить, что религиозное мировоззрение обладает определенным набором отличительных признаков, которые делают данное мировоззрение именно религиозным, а не философским или научным, к примеру. При этом сразу необходимо оговориться, что далеко не у каждой религиозной традиции обязательно наличествуют все нижеперечисленные характеристики, что, безусловно, дает исследователям основания дискутировать о степени «религиозности» той или иной традиции.

Во-первых, религиозным мировоззрение делает наличие духовного опыта. Как правило, отправной точкой для появления той или иной религиозной традиции служит опыт ее основателя (даже если он является личностью легендарной, как Сиддхартха Гаутама в буддизме или Лао-цзы в даосизме, или «сверхъестественным» существом, как Идзанаги и Идзанами в синтоизме).

Во-вторых, в основании религиозного мировоззрения, как правило, лежит противопоставление профанного, то есть обычного, обыденного, и сакрального, то есть священного. Присутствие этого разграничения мы можем видеть, например, в различиях в архитектурном облике храмовых зданий и прочих сооружений. Даже самый малорелигиозный человек способен легко идентифицировать церковь, не перепутав ее с офисным или техническим зданием. Стремлением к сохранению сакрального начала во многом объясняется и использование в богослужениях особого языка, отличного от языка повседневного общения.

В-третьих, религиозное мировоззрение основано на утверждении существования «духовного», часто нематериального, невидимого мира, который выходит за пределы обычного, повседневного опыта человека. В разных религиях представления об этом ином мире могут сильно отличаться друг от друга. Этот духовный мир человек может представлять себе как созданный и возглавляемый Единым Богом, Творцом и Промыслителем всего сущего (как, например, в христианстве, иудаизме или исламе), как совокупность множества духов (как, например, в синтоизме) или как особую непознаваемую и неописываемую реальность (наподобие нирваны в буддизме). Однако именно к этому духовному миру обращены взоры носителей той или иной религиозной традиции.