Читаем Притяжение судьбы онлайн бесплатно

Редактор:

Кристина Гизбрехт

Есть три добродетели – Вера, Надежда и Любовь. И Мать им София.

Люди прощают всё – обманы, неоправданные ожидания, предательства и мысли о других, невнимательность и отсутствие интереса… Они могут жить в страданиях и терпении… Они не могут жить только в любви… сильной, бескомпромиссной, безусловной, безграничной любви… её не прощают. Она дана нам как дар и наказание.

Что же всё-таки в её основе? Наши светлые качества, душевная необходимость, природные инстинкты, психологические аспекты, эгоизм или гормональные изменения организма? Где, когда и почему мы встречаем вдруг этого человека? Кто он? Почему он выделяется для нас среди тысячи встреченных буквально час, минуту, секунду назад? Он меняет нашу жизнь навсегда. Готовы ли вы встретить его?

Я смотрела на целующуюся пару в кафе и думала: как им, наверное, сейчас хорошо, в душе ощущение наполненности и тепла… А может быть… А может быть, у одного из них полная пустота и мысли о том, что нужно преступить себя и выкинуть из сердца того человека, что больше никогда не будет рядом… и надо жить дальше, не оглядываясь назад… Просто сдавить грудь, сдержать слёзы и шагать вперёд уверенными твёрдыми тяжёлыми шагами… с тем, кто, возможно, поможет всё забыть. Иногда у тебя есть всё, кроме того, за что ты всё это готов отдать.

И вот сначала ты думаешь, что любишь брюнетов с карими глазами… Он должен быть высоким, с сильной спиной, как тот актёр, в которого ты влюбилась в детстве… Потом… А потом ты вдруг влюбляешься. А потом узнаёшь, что значит действительно, по-настоящему любить. И этот человек может совсем не попадать под эти критерии… Нет… Не просто «совсем не попадать под эти критерии»… Во всех нас есть хорошее и плохое… Любовь – это магнит для хорошего. Она становится призмой, через которую мы смотрим на человека. И иногда его самого мы вовсе не видим – мы видим только все эти свои положительные фильтры, но мы не понимаем, что они наши. Той же схемой мы ненавидим. Всем тем негативом, который есть в нас самих. Любовь и ненависть – два сильнейших чувства, но ненависть может длиться вечно, любовь чаще заканчивается. Никто не пытается побороть в себе ненависть, все пытаются побороть любовь. Ненависть никого не обязывает, любовь – большая ответственность. Ненависти никто не боится, от любви пытаются убежать. Ненависть проходит бесследно, любовь оставляет рубцы на сердце. Ненависть легко сделать взаимной, взаимной любви можно не добиться никогда.

Я думаю, у тебя просто нет выбора, как когда-нибудь рассказать ей, дать прочитать свою книгу. За такие эмоции, которые ты смогла в ней передать, за такие чувства можно, как бы смешно это ни звучало, понять и простить. И она имеет право знать об этом. Это будет честно.

На свете много создано для того, чтобы визуализировать любовь – выразить, передать, рассказать всем, что ты чувствуешь. Когда ты влюблён, весь мир должен знать, слышать об этом, чувствовать то же самое. Музыка и танцы – прекраснейшие из средств выражения этих эмоций. Влюблённые танцуют, танцуют красиво – в их мире это так, а другого в этот момент не существует. А песни? Как удивительно точно они отражают чувства – именно то, что сейчас у тебя внутри. Это кажется каким-то нереальным совпадением, но это не совпадение, просто все влюблённые так чувствуют, так же тонут в глазах и дрожат от звучания голоса… Почему это происходит? Это не объясняется никакими критериями, ты не влюбляешься в человека, потому что он одет в пальто твоего любимого цвета или пахнет твоими любимыми духами… Нет… От него веет волшебством…

Эта книга немного и про, танцы и про красоту, про выражение чувств, про этот отдельный мир… Эта книга про одну интересную историю – историю, которая изменила мою жизнь, от рода деятельности до взглядов на людей и ощущения себя, про то, как, бросив всё, можно найти свой путь. Нет, это не про успех, бизнес и самоутверждение. Это про любовь. Любовь, которая может всё, которая открывает заветную тайну жизни. Про то, что любовь учит ждать, и чтобы познать себя, надо познать настоящую любовь. Тогда ты становишься источником света.

Я расскажу вам эту историю, будто мы с вами знакомы и встретились у меня дома на летнем балкончике с видом на парк за бокальчиком вина или чашкой заваренной ромашки, будто я одна из ваших подруг, которая решила поделиться некоторым откровением, ведь это произошло буквально рядом с вами, среди вот этих домов, которые вы видите, и этих улиц, по которым вы ходите. Возможно, вам потребуется время, чтобы привыкнуть к главным героям, чтобы подружиться с ними и прочувствовать, как многогранны могут быть отношения и как тонки бывают грани…

Это произошло в центре Москвы, на красивейших улицах города, наполненных богатой историей, хранящих в себе столетия событий и человеческих судеб. И вот еще одна, не известная толпам, ежедневно проходящим там своими маршрутами, но столь важная в жизни одного человека, встреча… Когда спустя несколько лет я проезжала по той же улице, я с улыбкой вспомнила, сколько счастья было оставлено здесь. И застучали вдруг все точечки в сердце, оставленные этой историей.

Танцы и музыка всегда особенно сопровождали мою жизнь. Кажется, что с самого рождения для каждого периода звучала какая-нибудь песня. В пять лет я заслушивалась Сандрой, а в семь засыпала под джаз Луи Армстронга. Обучение же музыке оказалось мне не под силу. Мои родители закончили музыкальную школу с отличием, а я не выдержала и года индивидуальных уроков. Зато с огромным удовольствием занималась танцами. В силу обстоятельств это однажды закончилось, отпечатавшись щербинкой на моем сердце и оставшись мечтой детства.

И через много лет я к ним вернулась – случайность, спонтанное предложение… Подруга позвала с ней за компанию в одну из танцевальных студий. Сама она перегорела через пару месяцев, а я продолжила заниматься. Там я познакомилась с удивительным для себя направлением – танцами на полотнах. Это было нечто завораживающее – с какой легкостью девочки взмывали вверх и выполняли не объяснимые законами физики элементы – так это выглядело для простого человека. Мне казалось, что для этого надо обладать недюжинной силой и колоссальной подготовкой. Мне невероятно захотелось этому научиться.

И вот в тот странный день, когда двум, тоже, возможно, весьма странным, людям (а может, и ещё очень многим, но мы знаем только про двоих) в этом мире судьба уготовила странную историю… Одному из них буквально вчера исполнилось тридцать семь лет, а говорят, это какая-то магическая точка в жизни. Второй был в поиске себя, а может быть, и в отсутствии какого-либо поиска вовсе… пережив большое разочарование в любви, нашел отдушину в творчестве.

Так вот, в этот день начала истории я уже почти три года занималась на полотнах в одной из школ Москвы, и почти с той же легкостью выполняла элементы, которые казались мне когда-то загадкой и волшебством.

Сентябрь. Обычный будний день для бегущих к метро под дождем после рабочего дня, спешащих к любимым или убегающих от проблем… Или просто бездумно пересекающих одни и те же улицы два раза в день в одно и то же время утром и вечером. Я стояла на светофоре и думала о том, сколько разных мыслей в этих головах.

Никогда я не ездила на эти занятия в таком настроении – с тревогой и полным опустошением, с горечью на душе и сжимающимся сердцем. Я зашла в школу, и там словно была другая атмосфера. Я переоделась и пришла к залу. Мне всё казалось там по-другому. У меня жутко колотилось сердце, когда я понимала, что сейчас дверь откроется, и я увижу её. Эти терзания переворачивали всё у меня внутри.

Развитие человека построено на ошибках. Но одна из них может перевернуть всё. Иногда невозможно предполагать, как всё обернётся. Но порой ошибки даже нужны. Важно лишь то, что мы сможем из них вынести.

И вот дверь открылась, и я зашла в зал, мельком взглянув на Софи и сумбурно бросив ей «Привет». Что-то невидимое сковывало меня и не давало говорить, смотреть и даже дышать. Кажется, она даже не ответила. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Стыд, сожаление и какой-то страх зашкаливали во мне. Всё занятие я с трудом делала обычные упражнения, потому что сердце колотилось, ноги дрожали. На Софи я смотреть не могла. А она, как всегда, была милая, но казалось, что тоже грустная. Смотрела на меня серьезно. В какой-то момент мне даже казалось, что она что-то знает или чувствует… Иногда она сидела задумчивая. Я грызла себя всё занятие и смотрела на неё с мыслью: «Прости меня». В моей голове не склеивалась картина, что в выходные я прикоснулась к чему-то… ближе, чем можно. Мне не хотелось ни улыбаться, ни смотреть по сторонам. Я сосредоточилась на упражнениях и делала их, уходя в себя. Однажды мы столкнулись с ней взглядами, и она очень мило и сочувственно улыбнулась мне, я слегка ответила.

Занятие закончилось, я пошла к выходу, оглянувшись на Софи, чтобы всё-таки ещё раз заставить себя посмотреть ей в глаза. Она посмотрела на меня и окликнула: «Эля! Что такое?!». Моё сердце ёкнуло…

– Ты почему такая грустная сегодня?

– Да нет…

– Давай прекращай мне это! Нет повода грустить, поняла?

Сколько мыслей и ощущений в эту секунду пронеслись во мне. Такие странные её подходящие слова, будто она знала, о чем говорит…

Я улыбнулась и сказала: «Хорошо». А от того сердце разрывалось в два раза сильнее. Она спрашивала, почему я грущу, и утешала, мило и светло улыбаясь, а у меня в голове была страшная тайна, связанная с ней.

– Так-то всё нормально? – беспокойно спросила она.

– Да…

– Ну и всё. А остальное всё ерунда!

Она приобняла меня. Мы попрощались, и я пошла в раздевалку с улыбкой сквозь слезы… Это было худшее наказание – видеть её светлую, добрую и расположенную к тебе и знать свой поступок.

После занятий мы ездили домой вместе, но в этот раз я сомневалась, стоит ли предлагать ей. И всё же решила подождать её.

На улице по-прежнему был дождь. Мы пошли к машине.

– Ты опять к брату?

– Нет, сегодня к подружке. Там рядом.

– А с братом у вас близкие отношения?

– Да, очень. Ну, вообще он мне не брат…

– (Она смеется) Интересно.

– Мы лучшие друзья с детства. Когда-то мы решили, что будем как брат и сестра. Одно время, в школе, не общались, а потом снова сошлись – и всё, не разлей вода.

– Но ничего больше?

– Нет. Я его абсолютно как брата воспринимаю.

Софи рассказала про себя, что в детстве она была самодостаточным ребенком, всё время играла одна, а в восемь лет узнала, что у неё будет сестра, а позже ещё родился брат. Потом рассказала про своего сына и что завтра он пойдет в садик. Я спросила, сколько ему лет, она сказала, что пять.

После этого мы начали вспоминать свои истории из детства. Я рассказывала, как я училась, она рассказала свои веселые моменты – как списывала, как подружка для неё решала физику, потому что она её не понимала, рассказала, что у неё была забавная учительница, и Софи всегда смеялась на уроках, из-за чего один раз её даже выгнали. Я делилась воспоминаниями, что любила историю. Потом она спросила про институт, и я рассказала про своё поступление. На этом мы подъехали к её дому.

На это время я забыла про ситуацию и про то, что меня терзало…

Но как только она ушла, я снова ехала со странным ощущением. Тяжесть на душе была очень сильная. Я написала Катрин, что это было самое сложное занятие для меня.

– Ты нашла в себе силы пойти? Может, тебе перерыв взять?

– Перерыв для чего? Для себя я всё поняла, а перед ней мне будет стыдно всегда. Но после общения мне немного легче стало.

– Легче тебе стало от того, что ты поняла, что она ничего не знает, Эль.

После прошедшей ситуации осталась некоторая пустота… Я потерялась в себе. Всё перепуталось, смешалось, не складывалось в моей голове и вообще казалось сном, будто что-то произошло, но уже давно и не со мной… Я не понимала, хорошо это или плохо… Ведь мне должно быть стыдно общаться с Софи еще очень долго, но постепенно я забывала обо всем…

Софи зашла в зал очень веселая, громко и радостно поздоровалась со мной и сказала, что мы сегодня «в одиночестве», имея в виду, что заниматься, кроме меня, никто не пришел. Я сказала, что не против, порадовавшись очередному индивидуальному занятию. Это был джаз-модерн – направление современной хореографии. Танец построен на эмоциях, игре музыки и движений, драматичности и чувственности.

В самом начале Софи спросила, всё ли у меня хорошо, видимо, помня моё настроение. Мне снова было безумно стыдно, но последующее занятие заставило забыть обо всем. Оно было особенно веселое. Она учила меня пируэтам, упражнениям на координацию, мы много смеялись и болтали. Где-то в середине урока, когда Софи объясняла мне, как правильно делать элемент, она взяла мои руки и шутливо подвигала ими. Разбирая очередную связку, она сказала: «Есть люди с врожденной резкостью, всё грубо делают, а ты такая плавная, прям плывешь». Сама я всегда считала наоборот, что мне не хватает плавности и спокойствия. В конце она радостно сказала: «Элечка, спасибо за урок», – и открыла дверь, чтобы все заходили на следующее занятие.

Ника прислала мне фотографию магнитика камеди-группы, который она внезапно нашла дома. Я вздрогнула. Ситуация для меня была уже пережита и упакована в архив, но снова напомнила, что это был не сон… С этих дней начались мои терзания о том, должна ли я всё рассказать Софи…

Так уж вышло, что я знала об измене её мужа. Но волновало меня совсем не это. Точнее, не совсем это.

Дружба и любовь – могут ли они оказаться рядом? Могут ли они жить вместе, не мешая друг другу, или они всегда ставят нас перед выбором? И может ли совесть, опоздавшая совсем чуть-чуть, сыграть свою худшую роль? Для себя я поняла одну вещь: совесть – это то, что нужно приглашать вовремя или расстреливать насмерть на пороге за опоздание.

У меня состоялся диалог с Катрин – красивой рыжей невысокой бизнес-леди – одной из моих уникальных подруг, яркой представительницей независимых женщин, очень категоричной и жесткой с виду, но доброй и ранимой в душе, что позволено увидеть не многим, – она утверждала, что Софи всё знает о своей ситуации и о Максе (её муже), и давала оценку, что семьи у них нет. Меня задевала эта категоричность, и я высказывала обратные предположения.