Читаем По следу онлайн бесплатно

Журнал «Огонек», №№ 40-44, 1956 год.

Виктор Шутов сидел в дежурке девятнадцатого отделения милиции Москвы и слушал, как старший лейтенант докладывал по телефону обстоятельства его дела. Час тому назад трое неизвестных, сев в такси, принадлежащее второму таксомоторному парку, под угрозой оружия ограбили шофера Шутова, а затем, выбросив его на ходу, угнали машину. В изложении старшего лейтенанта все получалось как-то незначительно: сели, ограбили, угнали…

Длинная скамья, на которой сидел Шутов, была по-вокзальному неуютной, лампочку на потолке засидели мухи, в помещении пахло сыростью и дезинфекцией, и от всей этой холодной обстановки Шутова охватила какая-то тоска. Он снова деталь за Деталью перебирал в памяти печальные подробности прошедшего вечера.

Первым пассажиром был мужчина средних лет. Он сел на стоянке у Белорусского вокзала и доехал до улицы «Правды». Счетчик набил три рубля. «Надо же, на такое расстояние - и нанимать такси!» - разозлился Шутов.

Вторыми возле гостиницы «Советская» сели юноша с девушкой.

- Куда? - спросил Шутов.

- Все равно, - ответил юноша. Потом, подумав немного, добавил: - Пожалуй, лучше всего по Садовому. - Он наклонился к самому уху водителя: -Понимаешь, такое уж дело, негде посидеть вдвоем. Тебе же все равно, куда ехать?

В конце концов юноша был прав: действительно, какое дело ему, Шутову, до маршрута. Лишь бы счетчик работал.

Минуты на три их задержали у светофора, потом машина вырвалась на прямую, как стрела, магистраль Ленинградского шоссе. У площади Маяковского Шутов сделал правый поворот и, не торопясь, поехал по Садовому кольцу.

Не доезжая Зубовской, он случайно поднял глаза и увидел в зеркальце, что на заднем сиденье целовались. У Калужской площади он еще раз взглянул в зеркальце. Картина не изменилась.

«Интересно подсчитать, - подумал Шутов, - во сколько им обходится каждый поцелуй?»

Возле Курского юноша стал расплачиваться. У него едва хватило денег: последний рубль пришлось отсчитывать мелочью.

Было без пяти девять, смена только началась.

Кто-то энергично рванул на себя дверцу, и в машину протиснулся молодой человек. Сзади сели еще двое.

- На Ярославское, к Северянину, быстро! - Парень поднял воротник, устраиваясь поудобнее. У него были светлые волосы, выбивавшиеся из-под кепки. Через всю щеку наискось багровел глубокий шрам.

Свернув у Красных ворот и проехав мимо Комсомольской площади, Шутов по Переяславке выехал на Первую Мещанскую. Миновав мост за Рижским вокзалом, он прибавил газу.

Промелькнули площадь возле главного входа на Сельскохозяйственную выставку, новый мост у платформы Северянин. Шутову становилось не по себе…

Проехали еще пять километров.

- Ну? - спросил Шутов.

- Пожалуйста, направо.

Шутов свернул вбок от шоссе.

- Кажется, приехали.

Машина стала. Вокруг не было ни единого дома. Где-то метрах в трехстах тускло мерцал одинокий фонарь.

- Семнадцать рублей,- сказал Шутов и вдруг увидел, нет, скорее ощутил направленное на него дуло пистолета.

- Не рыпаться!

Предупреждение было излишним. У Шутова похолодела спина.

В это мгновение кто-то с силой рванул его назад. Шутов очутился на заднем сиденье. Ему заломили руки за спину и, повалив на сиденье, уселись сверху.

Развернувшись, машина вновь мягко понеслась по асфальту. Очевидно, парень со шрамом сел за руль. Они ехали обратно в город - это было единственное, что мог определить Шутов. Остальное осталось вне поля зрения: он лежал на сиденье, лицом вниз, уткнувшись подбородком в кожаную подушку.

Он покорно дал обыскать себя. Потом с него стащили пальто, пиджак вместе с документами…

Ехали молча. Тормозили у светофоров. Только однажды сидевший сзади заметил:

- Аккуратнее, здесь нет левого поворота!

Машина замедлила ход. Шутова подняли.

- Вывалишься - не вздумай кричать, - обернувшись, предупредил парень со шрамом. - Пикнешь - заработаешь пулю.

Шутов с размаху ударился об асфальт. Машина прошла в десяти сантиметрах, едва не задев его задним колесом.

За углом прогромыхал трамвай. Там начиналась Трифоновская. Шутов дошел до угла. У остановки стоял милиционер. Прихрамывая, Шутов побежал к нему.

Все, даже эти заключительные подробности были запечатлены в протоколе. Сущность дела в более сжатой форме старший лейтенант доложил дежурному по городу.

Выполнив необходимые формальности, он счел свою миссию законченной, встал из-за стола и подошел к Шутову.

- Можете быть свободны, гражданин Шутов. Если понадобитесь, вас вызовут.

- А машина? - упавшим голосом спросил тот.

- Будут искать. Между прочим, у вас есть деньги, чтобы доехать до дому?

Денег у Шутова не было. Дежурный порылся в кармане и протянул трехрублевку.

- Берите, да не стесняйтесь, чего уж тут! Как-нибудь, случаем, завезете.

Дежурный по городу майор милиции Василий Логунов доложил о случившемся дежурному по главному управлению и принял первые меры. Всем постам ОРУДа, находящимся в черте города и на прилегающих шоссе, был передан приказ о задержании автомашины «Победа ЭЖ-01-17».

Однако в течение пяти последующих часов машины с подобным номером замечено не было, хотя даже у тех светофоров, которые на ночь переводятся на автоматическое действие, были усилены милицейские посты.

В половине третьего ночи Логунову доложили о крупной квартирной краже, совершенной в новых домах в районе Каширского шоссе. Преступники скрылись на автомашине «Победа», обстреляв постового милиционера. Но тому все-таки удалось записать номер машины - «ЭЖ-22-08».

На место кражи выехала дежурная опергруппа Московского уголовного розыска.

Дом был одиннадцатиэтажный, построенный в форме буквы «П». Квартира, принадлежащая инженеру Лосеву, находилась на восьмом этаже. В подъезде работал лифт и круглосуточно дежурила лифтерша. Она клялась всеми святыми, что ни на минуту не сомкнула глаз, однако за время своего дежурства ничего подозрительного не заметила. Больше того, после двенадцати подъезд обычно запирался на ключ.

Однако жильцы из соседней квартиры около половины второго ночи слышали, что у Лосевых лаяла собака. Лай доносился из передней и продолжался не более десяти минут.

Далее, следователь угрозыска капитан Сергей Васильевич Брайцев узнал, что Лосевы жили одни.

Квартиру они оставляли редко, если не считать кратковременных выездов на рыбалку с пятницы на субботу и воскресенье. Сегодня Леонид Михайлович вместе с женой отправился на Истринское водохранилище, куда, по его словам, предполагался массовый выезд спиннингистов. Накануне он забегал к соседям за напильником: свой куда-то запропастился.

Как это ни было горько, Сергей Васильевич решил испортить Лосеву утреннюю зарю и, связавшись по телефону с МУРом, просил срочно передать на Истринскую базу «Рыболова-спортсмена» телефонограмму, вызывающую Лосева в Москву.

Наружный осмотр двери не дал результатов. Английский замок какой-то хитрой конструкции оказался в полном порядке. Но со стороны двора, куда выходили окна Лосевых и их маленький навесной балкон, в балконной двери оказалось вырезанным стекло. Однако, чтобы преодолеть расстояние до балкона от лестничной клетки, необходимо было пробалансировать не менее десяти метров по узкому карнизу, тянущемуся на высоте восьмого этажа.

В квартире стоял терпкий запах тройного одеколона. «Опытные», - подумал Брайцев. Служебной собаке делать здесь было нечего. В большой комнате, служившей столовой, пол был усыпан осколками стекла. У двери, ведущей на балкон, лежала овчарка. Брайцев насчитал одиннадцать ножевых ран. Стены и пол были обильно забрызганы кровью.

Вместе с экспертом научно-технического отдела лейтенантом Павлом Петровичем Аркадьевым Брайцев занялся внимательным изучением пятен крови. В одном месте багровое пятно им показалось особенно подозрительным: чувствовалось, что кто-то усиленно растирал капли подошвой. Пришлось соскоблить верхний слой паркета для лабораторного исследования.

За диваном был обнаружен будильник с разбитым стеклом. Очевидно, его свалили вместе с тумбочкой и не заметили второпях. Будильник молчал. Стрелки остановились на сорока минутах второго.

Теперь Сергея Васильевича занимал вопрос, почему лай доносился из передней, а не из внутренней комнаты, куда через окно лезли воры? Возможно, это было лишь обманом слуха и собака лаяла именно во внутренних комнатах?

Брайцев решил проверить. Вместе с Павлом Петровичем они прошли в соседнюю квартиру, оставив старшину Смирнова вместе со служебной собакой Рексом у Лосевых. В самом деле, когда собака лаяла во внутренних комнатах, лай доносился глухо, и только после того, как Рекса перевели в переднюю, Брайцев отчетливо услышал голос собаки. Значит, это не могло быть ошибкой: собака действительно лаяла в передней.

Нужно было во всем разобраться. Еще раз исследовали дверь. Осматривая ее с внутренней стороны, Аркадьев заметил на крашеной поверхности в полуметре от пола несколько свежих царапин. Не исключено было, что это - дело собаки, которая яростно скреблась в дверь. Действительно, под когтями убитого пса Аркадьев обнаружил несколько крохотных крупинок высохшей белой краски. Их можно было рассмотреть лишь с помощью сильной лупы, и окончательный вывод о химическом составе крупинок нуждался в лабораторном подтверждении. Но уже и сейчас это, казалось бы, незначительное открытие представляло далеко не отвлеченный интерес для капитана Брайцева. Вряд ли можно было предположить, что, испугавшись человека, лезущего в окно, собака стала искать спасения в передней, лая там и скребясь в дверь. Ведь убита-то она была в комнате, а не в передней. Кто-то, находящийся на площадке перед дверью, усиленно старался отвлечь внимание собаки, чтобы дать возможность своему сообщнику без особых помех вырезать стекло и проникнуть затем в квартиру. Но каким образом эти люди попали на лестницу, как вынесли вещи, если, по словам лифтерши, парадный подъезд был заперт всю ночь?

Лучше всех на эти вопросы мог ответить Рекс. Бедняге пришлось трудно. В комнатах, «обезвреженных» резким запахом одеколона, он лишен был возможности применить свое единственное оружие - обоняние. Но лестничная площадка была «чистой» от одеколона. И, разобравшись наконец в сложном букете лишь ему одному доступных запахов, Рекс выбрал главный из них и взял след…

Он вел по лестнице вверх, с этажа на этаж, оттуда на чердак, где замок оказался сорванным, к трубе мусоропровода. Для чего им понадобилось останавливаться именно у мусоропровода? Случайность? Но почему же в таком случае тут пахнет нафталином? Чтобы почувствовать это, не нужно обладать обонянием служебной собаки. Осматривая внутренность трубы мусоропровода, Аркадьев обнаружил и там следы нафталина. Теперь все становилось на место. Вероятно, чтобы не вызвать подозрений на случай непредвиденной встречи, вещи, похищенные из квартиры Лосевых, были спущены вниз через мусоропровод.

А между тем Рекс нетерпеливо натягивал поводок. Следуя за собакой, оперработники пересекли чердак и спустились по лестнице в другом, противоположном конце дома. Здесь в большом подъезде находился также и вход в дежурную аптеку, расположенную в цокольном этаже. Этот подъезд был открыт круглосуточно. Отсюда Рекс привел в подвал, где помещалась мусорная свалка. Оттуда - снова во двор. Тут следы обрывались.

Рекс остановился метрах в двух от стены. На асфальте смутно отпечатался след левого заднего колеса автомашины. Именно здесь постовой милиционер заметил, как двое неизвестных втаскивали в автомашину какие-то узлы. Тут он бросился к ним, но был остановлен выстрелом в упор, который лишь по счастливой случайности не достиг цели. В следующее мгновение машина рванула с места и исчезла на шоссе.

Резина была старая и потертая. В одном месте, судя по отпечатку, имелся небольшой порез. След сфотографировали. Когда уже совсем рассвело, неожиданно улыбнулась удача: осматривая двор, Брайцев поднял с земли пустую пистолетную гильзу.

Пока Брайцев занимался осмотром места происшествия, в городе произошло еще одно событие.

Около половины четвертого утра лейтенант ОРУДа Шульгин, дежуривший у моста возле Белорусского вокзала, заметил такси, у которого задний фонарик был погашен.

Магический милицейский свисток не возымел действия: машина не убавила хода. Пока Шульгин бежал к своему мотоциклу, такси скрылось из виду. Но постовой в будке на мосту тут же передал по телефону предупреждение по всей линии: любыми средствами задержать машину. У гостиницы «Советская» дежурный ОРУДа старшина Макаркин, выбежав на осевую линию, пытался преградить машине дорогу, но, резко вильнув в сторону и едва не сбив Макаркина, такси свернуло к Бегам и оттуда переулками вырвалось к Хорошевскому шоссе.

На хвосте ее повисли два мотоцикла. Но такси скрылось за поворотом… И когда, преследуя его, мотоциклы миновали поворот, шоссе перед ними уже оказалось пустынным.

Машину нашли за одним из трехэтажных домов, выходящих на Хорошевское шоссе. Левое ветровое стекло было разбито. Номерной знак исчез.

…Начальник одного из отделов Московского уголовного розыска полковник Иван Ильич Северцев приехал на работу рано утром. Из перечня разнообразных происшествий минувшей ночи он выделил те, которые, как ему показалось, заслуживали особенно пристального внимания: нападение на шофера Шутова, кража на Каширском шоссе и находка машины на Хорошевском шоссе. Эти события имели какую-то связь: во всех случаях фигурировали автомашины, а в двух - и огнестрельное оружие. Впрочем, это могло быть и случайным совпадением.

Полковник Северцев, назначив на 12.00 совещание оперативных сотрудников отдела, выехал на Хорошевское шоссе.

Иван Ильич поздоровался с сержантом милиции и, не торопясь, немал осмотр машины. Он не нашел на ней никаких следов от ударов. Почему же в таком случае повреждено ветровое стекло? Северцев установил, что оно разбито с помощью твердого, тяжелого предмета и удар был нанесен снаружи. Рассматривая осколки, Северцев обнаружил на одном из них отпечатки трех пальцев.

…Без четверти десять из бюро пропусков Сергею Васильевичу Брайцеву сообщили, что к нему приехал инженер Лосев.

Лосев был в старой, потертой телогрейке, залатанных брюках, резиновых сапогах - в никем не утвержденной, но общепринятой форме московского рыболова.

- Вот, как видите, весь тут - нищ и гол, как сокол, - сказал он упавшим голосом и опустился не стул. Потом Лосев заговорил, торопливо глотая слова, как бы опасаясь, что он не успеет выговорить все до конца.

Сергей Васильевич слушал, не перебивая, откинувшись на спинку стула, не задавая вопросов и не записывая ничего.

Потом Брайцев начал обстоятельный допрос. Но как ни бились они с Лосевым, тот так и не сумел вспомнить, кто, кроме соседей, к которым он заходил за напильником, мог быть в курсе его выезда на Истринское водохранилище.

И когда уже Брайцев собирался прекратить этот бесполезный разговор, его вдруг осенила новая мысль.

- Постойте, - спросил он,- а что, эти ваши массовые выезды спиннингистов происходят регулярно?