Читаем Из истории Москвы 1147-1913 онлайн бесплатно

В 1896 году мы выпустили в свет свою книгу «Из истории Москвы. 1147–1703. Очерки, с 212 рисунками». За несколько лет это издание разошлось все и стало библиографической редкостью, но спрос на него все еще продолжался. Это побуждало нас повторить наше издание, но мы были отвлечены от исполнения этого печатанием нашего курса «Русской истории. 862-1894» и, только окончив его, получили возможность заняться и названной книгой.

Пересмотр ее побудил продолжить ее с 1703 года, когда из Москвы был перенесен центр нашей государственной жизни в северную столицу — Петербург, до настоящего переживаемого нами времени.

Работая над этим, мы отказались от предлагавшегося нам с разных сторон плана превратить нашу книгу в исторический путеводитель по Москве, «в своего рода гид», который бы стал практическим руководством для осматривающих ее экскурсантов.

Признавая необходимость в издании и такого отдельного, краткого и справочного руководства, мы полагаем, что раньше экскурсионных обозрений Москвы, еще до пользования таким справочным изданием, необходимо пройти систематически, в главных чертах, всю историю Москвы, от самого ее основания до нынешнего периода ее жизни. Тогда только обозрение ее вещественных памятников, столь важных для изучения нашей истории за семь с половиной веков, даст всю свою пользу.

Основываясь на этом, мы оставили за своим пересмотренным и дополненным изданием характер книги для чтения в школе и дома, книги полезной особенно для тех, кто проходит в основных чертах курс русской истории и готовится к экскурсиям по Москве, для ознакомления с ее вещественными историческими памятниками.

История Москвы, в ее памятниках, имеет свою обширную литературу и может быть изложена в многотомном издании, вроде того, начало которому положено покойным И. Е. Забелиным, который, однако, разработал одну только историю московского Кремля в увесистом фолианте. Но такие издания, как бы ни велик был их научный интерес, доступны лишь нескольким десяткам, от силы сотням читателей, уже основательно подготовленных в истории и археологии.

Мы же в своей книге даем сравнительно сжатое, научно-популярное издание. Особой нашей заботой было систематически иллюстрировать его снимками с памятников, скрывающимися во множестве малодоступных специальных изданий.

Правдивы слова И. Е. Забелина, которые мы привели в первом издании нашей книги:

«Москва, в своем составе, вся сложена из памятников своей истории. Ее кремлевские святыни, ее круговые стены, каждое ее урочище, каждый храм, каждая улица и площадь хранят в себе целые повести о радостях и печалях этого средоточного города, о его тревогах в дни бед и общего горя, о его торжестве в славные дни одоления врагов или избавления от наступавшей погибели». Но вместе с тем эти памятники, кроме освещения общего хода нашей истории, прекрасно иллюстрируют эволюционные перемены нашего быта и движение нашей культуры.

Период нашей истории с 1147 до 1703 года, до основания Петербурга, и создал Москву во всех ее самобытных особенностях, запечатлел на ней своеобразный тип, отличающий ее от всех древних и новых русских городов. В этом воплотился свой исторический гений или дух Москвы, который, как незримая сила, больше, чем все другое, дает ей характер если не средоточия государственной власти, то центра нашей жизни с ее национальной мыслью, с ее народными чувствами и стремлениями, с особенностями русского быта. Громадная по своему населению, сильная своими промышленностью и торговлей, Москва все же сильнее всего этого своими историческими преданиями, которые делают ее принципом нашей жизни. Вот отчего соприкосновение с нею в каждом русском, велик ли, или мал он, поднимает и крепит русские чувство, мысль и волю. Здесь, а не в другом месте, бьется сердце России…

Мы будем удовлетворены, если читатели, следя по нашему изданию за минувшими судьбами Москвы, обновят в себе национальное сознание. Здесь, а не в других наших центрах, выковалась государственность русского народа, сложилось великое Русское Царство, выработались разные стороны нашего быта, коими до сих пор объединяется и укрепляется громадная Россия. Правду сказал поэт:

В дополнение к сказанному нами в 1896 году считаем нелишним присоединить несколько слов о культурном значении Москвы.

То, что дали Руси Новгород, Киев и Владимир как наши государственные центры, Москва не только сохранила, но и развила и видоизменила, создав из всего переданного ей свою руководящую идею, которая не утратила в нашей жизни своего значения и при переживаемом новом петербургском периоде нашей истории даже в XX столетии.

Наши западники все еще склонны утверждать, что Москва или пользовалась только чужим, заимствованным, или создавала свое отрицательное и неуклюжее. Но объективное и всестороннее исследование показывает, что всему полученному по наследству она давала свои очень ценные видоизменения, а в своем новом создала много такого, что имеет положительное значение вклада в историю культуры.

Укажем некоторые примеры. Если русское зодчество переработало византийские архитектурные мотивы в свой особый стиль, то этим мы обязаны не Киеву и Владимиру, а Москве, которая создала храм Василия Блаженного, Коломенский дворец, царские терема и множество изящных храмов Романовской эпохи. Не то же ли нужно сказать и о нашей живописи и орнаменте? И здесь византийские и восточные стихии подверглись русификации и дали много прекрасных образцов в произведениях таких московских художников, какими были Андрей Рублев, Симон Ушаков и царские писцы, создатели орнаментированных рукописей чудной красоты. Точно так же эмалевое и чеканное дело и другие отрасли производств в Москве разве не представили весьма много нового? Если сойти с западнической точки зрения, изменяешь свой взгляд и на московскую письменность, которая еще ждет своей оценки. Но то, что она дала в тяжелые времена монгольского ига и в XVI и XVII веках, из коих последний был отмечен Смутным временем, право, не так малоценно, как казалось до сих пор. Московские летописи, проникнутые идеей государственного единства, жития святых, произведения митрополита Макария Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, переписка Курбского с Иоанном IV, творения святого патриарха Гермогена, письма царя Алексея Михайловича и т. д. доказывают, что Москва не стояла в деле письменности на одном месте, а постоянно двигалась в своем просвещении и даже не оказалась неспособной к усвоению образованности, основанной на возрождении наук и искусств, как то показывает Славяно-греко-латинская академия, давшая России такого ученого и писателя, каким был наш великий Ломоносов, и глубоко образованных иерархов.

Очевидно, Москва не коснела в застое в культурном отношении. Не случайно же она была родиной Михаила Феодоровича Романова, царя Алексея Михайловича, Петра Великого, местом воспитания Ломоносова, родиной Суворова и Пушкина, местом работ Карамзина и множества других носителей нашего просвещения в различных отраслях его проявления.

казание о том, будто Москва возникла в IX столетии, еще при Олеге, есть вымысел позднейших книжников. Впервые мы имеем летописное известие о существовании Москвы от конца первой половины XII века. Это — время наибольшего развития удельной системы, ослабившей Россию перед нашествием татар: это была пора образования отдельных областных княжеств и время ожесточенной борьбы из-за Киева между Мономаховичами и Ольговичами и даже в роде первых. В этой громадной борьбе, которую, по выражению летописей, «взмялась» и в коей «разодралась» вся Русская земля, принимали участие все князья: и северные, и южные, и западные, и восточные. Их дружины крестили и бились по всей Руси; но в то же время заканчивался киевский период Руси и подготовлялся новый. И Москва в первый раз упоминается как город в летописи именно в эту горячую пору, в 1147 году.

Весною этого года суздальский князь Юрий Владимирович, как передает летописное сказание, пошел на Новгород, бывший на стороне Изяслава Мстиславича, взял Торжок и землю на Мете, а Святослав Северский, его союзник, по Юрьеву приказу пошел на землю смоленскую, тоже стоявшую на стороне киевского князя, и взял там живших на Протве литовцев-голядей и обогатил дружину свою полоном. После этого Святослав, к которому Юрий еще раньше посылал на помощь сыновей своих и богатые дары для него и его княгини (ткани и меха), получил от суздальского князя зов приехать к нему в Москву (в «Москов»), которая по этому именно поводу впервые упомянута в летописи. Святослав отправился к нему в новый городок с сыном Олегом, князем рязанским Владимиром и дружиной. Олег поехал в Москву вперед и подарил Юрию барса. Дружески поздоровался основатель Москвы с прибывшими князьями, и здесь началось пирование. На другой день Юрий сделал большой, или, по старинному выражению, «сильный» обед для гостей, богато одарил Святослава, сына его Олега, Владимира Рязанского и всю их дружину. Вести о свидании князей-союзников в Москве, перед началом громадного междоусобья, разнеслись по Руси и сделали известным этот новый и маленький городок. Вот подлинная запись летописи.

«И прислав, — говорит летопись, — Гюрги к Святославу, рече: приди ко мне брате в Москов. Святослав же еха к нему с дитятем своим Олегом в мале дружине, пойма с собою Владимира Святославича; Олег же еха наперед к Гюргю и да ему пардус (барса). И приеха по нем отец его Святослав и тако любезно целовастася в день пяток на похвалу Святей Богородице и быша весели. На другой же день повеле Гюрги устроить обед силен, и створи честь велику им и да Святославу дары многи с любовию и сынови его Олегови и Владимиру Святославичу (Рязанскому), и муже Святославле учреди и тако отпусти и». (П. С. P. А. II, 29).

Карамзин утверждал, что канун Похвалы Богородицы — пятница пятой недели Великого поста, в 1147 году падала на 28 марта. Но в этом году Пасха была 20 апреля и похвальская пятница, накануне Похвалы Богородицы, пришлась 4 апреля. Первый указал на это И. Е. Забелин.

В эту пору Москва была лишь небольшим пограничным для Суздальского княжества военным пунктом, которому предстояло лишь в будущем важное значение по его срединному положению, в одинаковых расстояниях от наших естественных пределов на западе и на востоке, на юге и севере.

Хотя в половине XII века еще не могла быть осознана эта центральность Москвы, но уже ощущалось, что тут лежит бойкий узел границ нескольких княжеств: Суздальского, Смоленского, Рязанского, Северского и Новгородского и важный перекресток многих дорог и водных путей.

Первый суздальский князь Юрий, получив от отца своего Владимира Мономаха Залесье, должен был почувствовать, что ему недостаточно в его уделе старых новгородских городов (Суздаля и Ростова), при помощи коих славяне утвердились в поволжском бассейне, а также и новых княжеских, как Владимир-на-Клязьме и Ярославль на Волге: «он начал в своем уделе города строить и людей населять». Так он основал здесь Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский и Дмитров, но ему был необходим еще новый город и именно на Москве-реке.

Москва-река при обилии лесов семь с половиной столетий тому назад, многоводная и судоходная, представляла собой место, где в живом соприкосновении сходилось и сплеталось очень многое. Начало этой реки, выше Можайска, находилось в Смоленском княжестве, тянувшемся по Днепру к южной Руси, а по Двине к западу к Балтийскому морю; устье Москвы при впадении ее в Оку принадлежало Рязанско-Муромскому княжеству, тянувшемуся к Волге. Целая сеть рек делала это место очень бойким для соприкосновения с другими княжествами пунктом, где сходились пути и в Новгород, и в Киев, и во Владимир, и в Смоленск. Н. П. Барсов в своей Русской исторической географии говорит: «Для связи с областью Москвы-реки, верхней Оки и чрез нее Угры, составлявшей путь из верхнего (Чернигово-Северского) Поднепровья, служила Лопасня, сближающаяся с притоком Москвы — Пахрою (на границах нынешних Подольского и Серпуховского уездов) и еще более Протва, которая своими верховьями подходит непосредственно к Москве-реке (в Можайском уезде)». Здесь мы видим, в первой половине XII века, старинные поселения Вышегород и Лобыньск. С другой стороны, Москва-река связывалась с верхним Поволжьем правым притоком своим Рузою и Ламою, вместе с Шошею, вливающейся в Волгу. Здесь — известный Волок-Ламский. В область Клязьмы шли пути по Сходне, впадающей в Москву-реку выше столицы, и по Яузе, которая по обилию воды была совсем не та, что ныне.