Читаем 300 советов виноградарю-любителю онлайн бесплатно

Вот уже тридцать семь лет я занимаюсь любительским виноградарством. Мой приусадебный виноградник небольшой — менее 1,7 сотки. Но на этом «пятачке» растет 60 кустов винограда. Из года в год лозы обильно плодоносят. За последнее пятилетие (1968–1972 гг.), например, я ежегодно собирал с них в среднем четыре центнера прекрасных ягод, или 6,6 кг с куста. В пересчете на гектар урожайность составила 235 ц. Это почти в восемь раз больше, чем в среднем по колхозам, совхозам и другим хозяйствам Донецкой области. Двойной-тройной мерой черпаю я со своего виноградника и по сравнению со многими любителями.

Солнечных ягод, которые мы вместе с женой Лидией Макаровной выращиваем у своего дома, хватает нам на круглый год. Летом, осенью и зимой мы потребляем их в свежем виде. Не сходят с нашего стола виноградный сок, сироп, варенье, повидло, мармелад, а в праздничные дни на нем появляется и натуральное виноградное вино домашнего производства. Из сушеных ягод готовим вкусные компоты, различные кондитерские изделия. Идут в дело даже листья и молодые побеги винограда — из них получаются вкусный квас, богатый витамином С, и сок.

О пользе же плодов винограда и продуктов их переработки много говорить не приходится. Помимо ценных вкусовых и пищевых качеств они обладают и большими лечебными свойствами. В ягодах этого растения содержится огромный набор полезных для человеческого организма веществ. Среди них сахар в виде глюкозы, наиболее быстро перевариваемый организмом, винная, яблочная и другие органические кислоты, многие минеральные соли, белковые вещества и пектины. Богатый «букет» в винограде витаминов (А, В₁, В₂, С, В₆, Р), ароматических и дубильных веществ. Недаром уже около 60 лет в нашей стране виноградом лечат такие заболевания, как бронхит, плеврит, начальные формы туберкулеза, неврозы, малокровие, желудочные и некоторые другие.

Целебные вещества солнечных ягод я испытал на себе. В свое время страдал полипозом желудка, гастритом и колитом. Врачи настоятельно советовали оперировать желудок. Но я стал побольше употреблять винограда и вот уже более 15 лет на работу желудка не жалуюсь (и это в моем, 72-летнем возрасте).

Однако польза от виноградарства не только в его, так сказать, материальных выгодах. Оно приносит мне и огромную моральную и духовную удовлетворенность. Работа на винограднике — это, выражаясь по-модному, мое хобби, то есть трудовое увлечение и пламенная страсть.

Для меня нет, пожалуй, ничего более увлекательного, чем поработать всласть на своем «пятачке» у дома, где растет 53 сорта винограда. Это моя живая коллекция, и я, между нами говоря, не променяю ее ни на какую другую. Скажем, коллекцию марок, монет, этикеток с винных бутылок или спичечных коробков. Не привлекают меня и другие хобби: я — однолюб. И может быть, этим объясняется то, что осмелился взяться за написание настоящей книги. В ней, в силу своих возможностей, я постарался выложить все секреты своего хобби, накопленные за три с половиной десятка лет.

Адресую эти советы в основном молодым виноградарям-любителям, от всей души желая им не учиться на собственных ошибках. Пусть лучше они поучатся на моих.

Подготавливая книгу ко второму изданию, автор еще раз внимательно прочел многочисленные письма читателей, которые прислали свои отзывы, и по возможности учел их замечания и пожелания. Автор выражает благодарность читателям за теплые отзывы о его скромной работе и особенно за дружеские пожелания.

Впервые я увидел, как растет виноград, в 1933 г., отдыхая в Крыму, в Алупке. Меня поразили красота этого растения, его неприхотливость, долголетие, чудесные вкусовые качества плодов. Вспомнилось все, что к тому времени я читал о винограде, всплыли в памяти увиденные картины художников и произведения композиторов. Как очарованный стоял я перед роскошными изумрудными кустами и мысленно сравнивал их с изображенными на полотнах Н. Ге «Виноградники в Вико», К. Брюллова — «Итальянский полдень», С. Ф. Щедрина — «Терраса на берегу моря»… Тут же вспомнились картины Рубенса «Вакх», Кейпа — «Виноградарь», балет А. Рубинштейна «Виноградная лоза». А потом воскресли в памяти слова великого русского писателя И. А. Гончарова о долголетии винограда в произведении «Фрегат Паллада»: «Корень его уродливый, переплелся, как множество змей, стволом выходил из-под каменного пола и окутывал ветвями, как сетью, трельяж балкона, образуя густую зеленую беседку, листья фестонами ложились по решетке и стенам. Большие кисти винограда, как лампы, висели в разных местах потолка…»

«Вот бы такое замечательное растение выращивать своими руками у нас, в Донбассе!» — подумалось мне в ту минуту. И этой мечте суждено было сбыться. Спустя три года я получил земельный участок под постройку жилого дома в Донецке и задался целью посадить на своей усадьбе виноград. Как-то на рынке мне предложили купить десяток «палочек» (чубуков) винограда. Продающий их мужчина даже не знал сортов своего «товара».

— Вот эти палочки, — объяснил он, — не боятся морозов, а остальные на зиму нужно закапывать.

Я купил черенки и в тот же день решил высадить их на постоянное место. Разбивая участок, думал: «А может быть, напрасно стараюсь…»

Дело в том, что в те годы мало кто верил в возможность успешного возделывания винограда в Донбассе. Пригодным для этого считали только Азовское побережье. Но слишком уж большим было мое желание вырастить у своего дома солнечные ягоды, чтобы так легко отказаться от своего намерения.

Наметил места будущих кустов и поставил колышки, оставив между рядами 1,6 м и такое же расстояние между кустами. В одном ряду решил разместить 5 «палочек», не нуждающихся в закапывании, в другом — те, что боялись мороза. Выкопал 10 ямок глубиной 50 см и диаметром, равным ширине лопаты, поставил в каждую ямку по одному чубуку, оставив верхние глазки над уровнем почвы, затем засыпал до половины ямку землей, притоптал ее ногами и в каждую ямку вылил по ведру воды. Когда она впиталась, засыпал ямки полностью. Перед самыми морозами, в конце октября, над каждым чубуком насыпал холмики высотой 45–50 см.

Это была моя первая ошибка в любительском виноградарстве. Между рядами следовало бы оставить расстояние не менее 2 м. Но это я понял, когда кусты разрослись и не хватило земли для укрытия их на зиму.

Весной, в апреле, когда потеплело, приоткрыл высаженные чубуки, оставив на них холмики высотой 15–20 см. В конце мая начали пробиваться ростки побегов, все 10 чубуков прижились. Радости моей не было предела.

За лето несколько раз полил и один раз подкормил растения жидким куриным пометом. К осени некоторые побеги укрывных сортов достигли длины 30–70 см, а морозоустойчивых — 20–40 см. Я стал еще старательнее ухаживать за своими питомцами. В конце октября все побеги на кустиках, осторожно пригнув их к поверхности почвы, прикопал, сделав над ними холмики высотой 40–50 см.

Весной осторожно разгреб холмики и увидел: невызревшая верхняя часть побегов отпала — остались коротенькие лозочки. Не тронув их, подрезал более длинные побеги так, чтобы длина их не превышала 10–15 см. На каждом кусте осталось по два таких побега.

Продолжал поливать и подкармливать жидким куриным пометом молодые растения, и к осени образовались порядочные кустики с 6–8 лозами длиною до 1–2 м.

И это были последствия моей второй ошибки. Нужно было оставить на кустике 1–2 лозы с двумя глазками на каждой, верхние пасынки своевременно удалить, сохранив один-два нижних.

Осенью, в конце октября, отрезал только невызревшие верхушки побегов на укрывных кустах и опять на зиму закрыл лозы слоем земли высотой 45–50 см. Пять кустиков морозоустойчивых сортов не обрезал и не закапывал, а только немного, сантиметров на 10–15, прикопал стволики.

Весной 1940 г., осторожно откопав укрытые кусты, подрезал все побеги на них, как на малине, допустив, таким образом, третью ошибку. Ведь нужно было бы уже начинать формировку кустов, сделать каждому из них катаровку, то есть обрезать все верхние корни и поросль, создать рукава или рожки (укороченные рукава) с плодовым звеном, правильно подрезать лозы.

Ничего этого я не сделал, и насаждения за лето превратились в «джунгли»: лозы 2–3-метровой длины переплелись с пасынками, затенили друг друга. Ведь я и не подозревал, что пасынки нужно прищипывать, а лозы чеканить.

Весной того же года вкопал по два деревянных столба по краям каждого ряда высотою 1,8 м и натянул на них по четыре проволоки на расстоянии одну от другой 30–40 см. Лозы привязал к проволоке наклонно (35–45°). Летом по мере роста подвязывал их все выше и выше, до последней проволоки. Со временем лозы начали сгибаться и расти вниз.

Беда была в том, что я, так сказать, варился в собственном соку: не с кем было посоветоваться. Если в то время в Донецке кто-то и занимался виноградарством, я никого из таких любителей не знал. Литературы же по этому делу тоже еще было очень мало.

Осенью, перед укрытием винограда на зиму, выросшие за лето побеги укоротил, а в первых числах ноября укрыл их. Это оказалось нелегким делом: земли в междурядьях не хватало, пришлось брать ее в саду.

Ведь, чтобы кусты укрыть, нужно было насыпать холмики высотою до 60–70 см. У кустов морозоустойчивых сортов прикопал землей только штамбы, укрыв их слоем 15–20 см. Обрезки никакой не делал. Все лозы на зиму остались привязанными к проволоке.

В 1941 г., в апреле, откопал виноградные кусты, отрезал лозы, которые были поломаны при укрытии на зиму и при открытии весной. Опять, как и в прошлые годы, подрезал кусты, как малину, удалил часть побегов, так как они были очень длинные. Получилось так, что почти всю урожайную лозу я срезал, а старую, неурожайную, оставил. Так же «расправился» я и с морозоустойчивыми кустами.

Это была моя четвертая грубая ошибка, не считая, конечно, массы мелких, менее серьезных.

После подрезки подвязал рукава и лозу к проволоке так же, как и в 1940 г.

Несмотря на все мои ошибки, на побегах некоторых растений появились соцветия — зародыши будущих кистей винограда. Но мне не пришлось полакомиться долгожданными плодами своего труда. Началась война, и я добровольцем ушел воевать с немецкими фашистами.

После окончания войны твердо убежденный, что виноград в Донбассе может расти и плодоносить, я еще с большим рвением занялся виноградарством. Во время оккупации Донецка гитлеровцы «похозяйничали» и на моем приусадебном участке: вырубили часть фруктовых деревьев, уничтожили половину виноградных кустов. Пришлось взяться за раскорчевку пней, чтобы освободить место для винограда. К сожалению, закладывая новый виноградник, я продолжал плодить ошибки. Не разбив участок на ряды, покупал чубуки, как говорят, где попало и какие попало. Единственным моим стремлением при этом было посадить «черненький», «беленький», «розовенький» виноград — для разнообразия и красоты. И это был мой пятый промах, на исправление которого ушло много времени и труда. Когда через 8–10 лет кусты разрослись и возникла необходимость перейти с одноплоскостной на двухплоскостную шпалерную систему, пришлось расширять и выравнивать ряды способом катавлака, то есть отводками целых кустов, и превращать бессистемную посадку в рядовую.

А ведь предотвратить ошибку было просто. Следовало бы сразу в один год выкорчевать пни, убрать или пересадить мешающие деревья и разбить участок на ряды с расстоянием между ними не менее 2 м. У меня же оно получилось от 1,6 до 2,5 м, в ряду между кустами было 0,9–2,9 м.

Ранней весной 1950 г. я купил у одного местного виноградаря-любителя 10 урожайных кустов, привез их с комами земли домой и по совету прежнего хозяина обрезал у кустов рукава, укоротил годичные побеги, оставив по четыре побега на плодоношение. На второй год получил с этих растений небольшой урожай.

К 1952 г. у меня было уже до 30 продуктивных виноградных растений различных сортов. С отдельных из них я собирал по 3–5 кг ягод, с двух — по 10–15. Но большинство кустов давало всего лишь по 1–2 кг плодов, а некоторые упорно не плодоносили до 7 лет.

Некоторые сорта винограда не вызревали, у других плоды от уплотнения кистей лопались, загнивали, были кислыми и мелкими, многосемянными и малосъедобными. Рукава многих кустов стали слишком длинными, а штамбы высокими. Поэтому не хватало земли в междурядьях для укрывки таких растений на зиму. Огорчало меня и то, что на винограднике оказались в основном винные сорта. Столовых сортов, плоды которых годны к потреблению в свежем виде, почти не было.

Словом, ошибка следовала за ошибкой, и я все больше чувствовал их печальные последствия. В 1954 г., окончательно запутавшись в своих виноградарских делах, я пригласил для консультации научного сотрудника Донецкой опытной станции виноградарства М. Д. Новожилову. Она дала мне много полезных советов, по-дружески покритиковала за ошибки. В частности, заметила, что в одном ряду у меня густо посажены кусты — на расстоянии 0,6–1 м друг от друга. На следующий год весной я рассадил этот ряд — пересадил 6 кустов (с комом земли) сорта Ркацители на новые места. В результате между кустами в прежнем ряду осталось по 1,2–2 м. Казалось, ошибка исправлена и на моем винограднике прибавилось порядка. Но не тут-то было. Вскоре пришел ответ на мое письмо в Молдавию, агроному виноградарского колхоза «Бируинца», к которому я обратился за консультацией незадолго до посещения моего виноградника М. Д. Новожиловой. Этот агроном прислал мне довольно толковые советы и порекомендовал уплотнить виноградник за счет сорта Ркацители, у которого побеги растут свечкообразно и, следовательно, почти не затеняют кусты других сортов. «Вы, очевидно, не дорожите землей», — писал молдавский агроном.

На первый взгляд можно было подумать, что научный сотрудник и агроном противоречат друг другу. Но оказалось, что каждый из них прав по-своему. Загущать посадки нельзя, но и чрезмерная изреженность тоже не целесообразна. Подходить к размещению кустов нужно творчески, с учетом их сортовых особенностей.

Я принял соломоново решение: кусты Ркацители оставить в покое, а на кустах Плавая и Кабассии, оставшихся в разреженном ряду, привить лучшие сорта винограда и, чтобы не пустовала площадь, ввести большую веерную формировку. Так и сделал, о чем не жалею и сейчас.