Читаем Пьяный батя онлайн бесплатно

Я сижу на своей старой телеге, в которую запряжён чёрный рогатый верблюд. Странное животное, но привычное мне. Время от времени он фыркает, подёргивая ушами, будто и его раздражает этот грохот битвы. Я голый по торсу — не из-за моды, а просто потому, что чистая одежда давным-давно превратилась в лохмотья.

Передо мной раскинулся холм, а ниже, в долине, разыгрывается грандиозный спектакль. Армия орков и армия эльфов сходятся в смертельном бою. В подзорную трубу я наблюдаю за этим зрелищем, будто за дорогим постановочным фильмом. Разлетаются стрелы, гремят мечи, маги наводят разрушительные заклинания.

Эльфы явились сюда под флагом "цивилизации" — красивое слово, которым они прикрывают свою жадность. Им нужны земли, ресурсы, господство. Орки же… ну, орки просто любят убивать. Их не интересует прогресс, им не нужна дипломатия, да и здравый смысл в войнах их заботит мало. Им главное — крепкий топор в руке и возможность дать волю ярости.

Я достаю горсть семечек, щёлкаю их зубами и запиваю кофе. Какой смысл лезть в этот ад? Пусть сами разберутся. Меня интересует только итог: когда всё закончится, можно будет неспешно пройтись по полю, поискать что-то полезное. Новую одежду, немного еды, возможно, пару монет. Я не герой, не завоеватель, не защитник справедливости. Я просто наблюдатель.

Грохот ударов, боевые кличи, предсмертные вопли — всё это сливается в хаос, но я слышу отдельные голоса.

— Режьте этих ушастых! Они слабые без своей магии! — орёт огромный орк, размахивая топором.

— Держите строй! Щиты вперёд! Луки наготове! — командует эльфийский капитан, его голос звенит как клинок.

Маги плетут заговоры, искры разлетаются в воздухе. Кто-то поднимает павших, кто-то призывает огонь с небес. Всадники несутся по полю, оставляя после себя растоптанные тела. Воздух пахнет кровью, но я просто откидываюсь на спину, глядя в небо.

День солнечный, небо чистое, ни облачка. Хороший день для битвы. Хороший день для того, чтобы ничего не делать.

Я жду. Жду, когда вся эта каша уляжется. Когда эльфы и орки перебьют друг друга. Тогда придёт моё время.

Война закончилась. В воздухе ещё пахнет кровью, но уже не слышно воплей. Только ветер да редкие стоны тех, кто слишком жив, чтобы считаться мёртвым, но слишком мёртв, чтобы ещё на что-то надеяться.

Самое время для работы.

Я хожу по полю с факелом в руке, методично перебирая трупы. Ни грусти, ни жалости. Они уже не люди. Они — вещи. Их доспехи, оружие, золото и прочие полезные мелочи теперь принадлежат не им, а тому, кто их найдёт первым.

Переворачиваю эльфа. Шёлковая рубашка. Хорошая, дорогая. Но пропитана кровью так, что легче новую сшить, чем пытаться отстирать. Мимо.

Фляга. Беру. Проверяю. Пробита. Выбрасываю.

Монетка. Полмонетки. Одинокая, бесполезная, но лучше, чем ничего.

Сапоги. Надежда. Но…

— Чёртовы эльфы, ну почему у вас у всех ноги, как у девиц?

Находка! Артефактный меч. Лёгкий, смертоносный. Красивый, черт возьми. Но проблема в том, что такие вещи несут за собой историю, а историю сложно продать. Особенно когда её могут отследить те, кто этой историей владел. Пробую на вес, вздыхаю и бросаю обратно.

Но вот что действительно радует — бурдюк с вином. Здоровенный, полный. Проверяю — целый. Отлично. Кидаю в телегу.

Дальше провизия. В стороне орков копаться нет смысла — их доспехи слишком громоздкие, их еда пахнет так, что даже крысы задумываются, прежде чем её есть. В стороне эльфов тоже не густо — орки успели прибрать к рукам всё ценное. Но мне много и не надо. Несколько монет, кое-какая одежда…

И тут первая неожиданность.

Эльф. Раненый, но ещё живой. Смотрит сначала с презрением, потом с надеждой. Что-то про семью, детей. Может, врёт, может, нет. Только какая разница? У него нет половины тела.

— Ну хоть не будешь мучиться, — говорю, вынимая кинжал. Один быстрый укол — и всё.

Чуть дальше ещё один выживший. Орк. Огромный, с дикими глазами. Ползёт ко мне, рычит, явно с намерением сделать мне что-то неприятное.

— Не сегодня.

Достаю мешок, засовываю его туда целиком, завязываю покрепче. Пусть там дёргается. Я не палач, но и возиться с ним не хочу.

А вот дальше удача.

Эльфийка-дворянка. Целая, только по голове хорошо получила. Одежда дорогая, лицо без уродств. Такой товар ценится. Связываю, укладываю в телегу.

Рядом ещё один аристократ. Молодой, напыщенный, но пока без сознания. К нему — тот же подход: верёвки, телега.

И тут последний сюрприз.

Эльфийский старик. Лежит под тушей огромного орка. Глаза умные, одежда явно дорогая. Осторожно вытаскивает ледяной кинжал, что-то пытается сказать.

Я киваю. Подхожу. Связываю ему рот и руки. Разговоры — это для тех, у кого есть время, а у меня его нет.

А потом… звуки.

Рёв орков. Лай варгов. Они идут за остатками.

— Пора сматываться.

Хватаю поводья верблюда, веду его в реку. Телега тяжёлая, но плавает. Хорошая работа мастеров. В воде запах теряется, следов не остаётся.

Мы исчезаем в ночи.

Утро. Я ушёл далеко от поля битвы, настолько, насколько смог за ночь. Костёр горит в глубокой яме — хороший, бездымный, почти незаметный. Дым не поднимается вверх, а стелется по земле, скрываясь, как утренний туман. Я грею руки у огня, спокойно пережёвываю что-то съедобное. Не первый день в этом деле.

Первым приходит в себя старик. Он не слишком ранен — просто оказался под тушей орка. Оценивающе оглядывает меня, морщит лицо, потирая руки. Спокоен, подозрительный. Как будто уже понимает, что торопиться с выводами ему не стоит.

Двое молодых уже в сознании, но кляпы держатся крепко. Они мычат, бросают взгляды друг на друга, на меня.

Эльфийка действует — пытается перегрызть кляп, зло сверкает глазами.

Парень наоборот — явно боится. Дёргается, будто в любой момент готов сорваться и пытаться убежать, но мозги подсказывают, что не стоит.

Я лениво наблюдаю за ними. Трое аристократов, три разных реакции.

Наконец, старик медленно, обдуманно пытается заговорить. Кляп у него ослаблен, но он не спешит шуметь.

Я наклоняюсь ближе и шепчу:

— Орки рядом.

Он замирает. Молодые тоже перестают дёргаться, вслушиваются.

— Если они нас услышат, я оставлю вас здесь. Тебя, старика, первым. Потому что ты дешёвый. Слишком старый.

Эльфийка останавливает попытки перегрызть кляп, широко распахивает глаза. Молодой перестаёт дёргаться, кажется, даже дышит реже.

— И пока они будут… развлекаться, как орки умеют… — я пожимаю плечами, делая вид, что мне жаль. — Я уйду. Далеко.

Старик спокойно смотрит на меня, не говоря ни слова.

— Так что молчите. Или вам нравятся… жёсткие игры?

Эльфийка скрипит зубами, но кивает. Парень тоже.

Я возвращаюсь к костру, вытягиваю ноги. Наконец-то немного тишины.

Полдень. Мы уже очень далеко от поля битвы. Здесь тихо, только ветер играет в траве, как музыкант на старой лютне.

Одуванчик идёт ровно, без спешки. Когда-то он был милым, пушистым, белым верблюжонком. Думал его съесть, потому что толку от него было, как от дырявого ведра. Но потом он напился драконьей крови. Не специально, просто на поле боя валялся дохлый дракон, а мой верблюд решил попробовать «местный деликатес».

И с тех пор стал… таким.

Огромный, чёрный, рогатый. Теперь он может таскать мою телегу, которая, к слову, когда-то была боевой колесницей, а теперь напоминает хаотичный сборник деревянных обломков. Но зато едет.

А на ней мои пленники.

Эльфийская аукционная распродажа

Я снимаю кляпы — не из жалости, просто не хочу, чтобы они задохнулись раньше времени. Остатки зелий вливаю каждому. Пусть будут в нормальном состоянии. После чего снова завязываю руки и ноги.

Сначала — тишина.

Потом начинается шоу.

— Ты не понимаешь, что ты делаешь! — первой заговорила эльфийка, будто командует армией. — Я леди Арисса из дома Дель'Ванор. Мой отец — Верховный Советник! Если ты нас освободишь, я сделаю так, что ты будешь богат, тебе простят этот поступок, а мой дом возьмёт тебя под покровительство!

Я молча ем хлеб с вяленым мясом. Ужин при свечах с монологами знатных эльфов мне как-то не по вкусу.

— Ты мне не веришь? — она уже злится. — Я будущая жрица! Мне предсказали великое будущее! Если ты нас продашь кому-то вроде орков, ты совершишь преступление против высшей крови!

Говорит, как будто я сейчас клянусь в верности её короне.

Я перевожу взгляд на второго.

Молодой, светловолосый, слишком аристократичный.

— Я лорд Каллен Тальер, наследник западных земель, сын герцога Элериона, избранник Храма Света.

Голос слегка дрожит, но он держится. Молодец.

— Я знаю, что ты делаешь это ради денег. Но не будь глупцом, я могу дать тебе больше. Отец заплатит выкуп. Щедрый. Ты получишь золото, положение. Я скажу, что ты спас нас, что нашёл среди мёртвых и укрыл. Мы отдадим тебе всё, что пожелаешь.

Звучит неплохо. Даже почти убедительно.

И, наконец, старик.

Он молчал дольше всех. Наверное, просто наслаждался зрелищем.

— Я лорд Веларон, управляющий домом Альд'Серис.

Смотрит на меня спокойно, как на редкую экзотическую болезнь.

— Я видел десятки таких, как ты. Бродяг, наёмников, мародёров. Ты не первый, кто решил поиграть в торговца живым товаром. Если ты нас отпустишь, я найду способ, чтобы тебе это сошло с рук. Если же нет…

Он делает драматическую паузу, будто собирается огласить приговор.

— Если нет, то ты даже не понимаешь, кого на себя навлёк.

Я лениво потягиваюсь, зеваю.

— Если бы у вас был хоть один шанс сбежать оттуда, куда я вас везу, я бы даже не рискнул этим заниматься. Но вы там останетесь. Навсегда.

Тишина.

— Вы официально мертвы. Съедены орками. Для всех вы просто забытая история. Никто вас искать не будет.

Лица белеют.

Я пожимаю плечами и добавляю:

— А если я услышу ещё хоть одну минуту этого нытья, я запихну вам в рот свои носки. А кому-то — мои трусы.

Хотя, честно говоря, это была пустая угроза. У меня ни носков, ни трусов давно нет.

Но они, конечно, не заткнулись.

Я снова устраиваюсь на месте, разламываю хлеб, запиваю вином и веду Одуванчика дальше.

Осталось немного, а потом — избавление. Для всех.

Телега покачивается на ухабах, рогатый верблюд идет ровно, не торопясь. В воздухе пахнет пылью, вином и чем-то еще… чем-то, что я называю «запахом сделок». Он витает везде, где кто-то продает, покупает, обменивает. И сейчас у нас намечается хорошая сделка.

Я смотрю на своих пленников — трое эльфов, трое возможных товаров. Каждый из них может стоить по-разному, но насколько — решат они сами.

— Ну, господа и дама, — я развожу руки, улыбаясь во весь рот. — Говорите, что умеете, без утайки. Чем больше можете, тем дороже стоите. Или, если вы бесполезны, продам вас в какой-нибудь дешёвый бордель. Там вам точно не понравится. Хотя… кто вас знает, может, понравится, хе-хе-хе…

Я наклоняюсь ближе, глядя им в глаза.

— И не думайте, что вы особенные. С начала вашей великой войны я таких, как вы, продал с десяток. И это были не солдаты. Солдаты дешёвые, их даже возиться не стоит. А вот такие, как ты, длиноухая, — я киваю в сторону эльфийки, — высокая кровь, так сказать…

Она сверкает глазами, но молчит. Ну-ну, посмотрим, надолго ли хватит её гордости.

— Чтение, письмо, массаж… О, массаж, это хорошо. Мне бы сейчас не повредил — ноги и шея болят. Камасутра, искусства любви? Хм… Философия? О, это вообще товар ценный. Там, где умники смотрят на небо и спорят о какой-то хрени, за такое платят неплохо.

Я скребу затылок, усмехаюсь.

— Но если вы тупые, как я, то молодого в евнухи, а может, в бордель, где одни старухи. Будешь у нас… как бы сказать… радостью на закате дней.

Парень бледнеет, но ничего не отвечает.

— Молодую, — я киваю на эльфийку, — в какой-нибудь купеческий гарем. Родишь четырнадцать детей, станешь мамочкой года.

Она отворачивается, губы сжаты в тонкую линию.

— А тебя, старика… — Я смотрю на лорда Веларона, который по-прежнему держится с достоинством. — Тебя, если ты тупой, как я, отдам игрушкой для хищных зверей. Они любят долгие игры.

Старик спокойно выдыхает, но в его глазах читается что-то новое. Не страх, нет. Скорее, расчет.

— Ну? — я хлопаю в ладони. — Используйте свой шанс. Продайте себя подороже. Мир суров, и вся суть его в том, чтобы выгодно продать себя. Чем лучше себя проведёте, тем лучше хозяев я вам найду. А год-другой — и вы сами сможете стать хозяевами.

Молчание.

Я лениво смотрю на них, достаю бурдюк с вином, делаю глоток.

— Давайте-давайте. Я жду. Молчать и слушать — не вариант. Ваша цена сейчас зависит только от ваших языков. Ну же, кто из вас стоит дороже всех?

И теперь всё зависит от них.

Эльфийка говорит первой. Конечно. Она с самого начала выглядела той, кто привык торговаться.

— Я леди Арисса из дома Дель'Ванор, — говорит она с гордостью. — Образована. Читаю и пишу на трёх языках, разбираюсь в истории, литературе, дипломатии. Танцую, пою, умею угождать в высших кругах.

— Угождать? — я поднимаю бровь, ухмыляюсь. — В каком смысле?

— В любом, — отвечает она холодно.

О, вот это уже интересно.

— Продолжай.

— Я владею искусством речи. Могу склонить к сделке, убедить в чём угодно. Если ты продашь меня глупцу, он не сможет удержать меня. Если умному — я принесу ему выгоду.

— Неплохо.

Я перевожу взгляд на молодого.

— А ты, наследник?

Он сглатывает, но держит голову прямо.

— Я лорд Каллен Тальер. Наследник западных земель, сын герцога Элериона, избранник Храма Света. Я хорошо воспитан, образован. Могу вести хозяйство, считаю финансы, знаю стратегию и тактику. Могу управлять землями.

— Управлять? — я усмехаюсь. — Да у тебя даже личной свободы нет.

Он смотрит прямо в глаза.

— Пока нет.

Ну что ж, у парня есть характер. Это может пригодиться.

Я киваю старику.

— И что скажешь ты, старик?

— Я лорд Веларон, управляющий домом Альд'Серис. Я знаю политику, разбираюсь в людях, умею вести переговоры. За свою жизнь я создал десятки сделок, которые укрепили моё влияние. Я знаю, кому можно доверять, а кому нет.

Я хмыкаю.

— Думаешь, мне это нужно?

— Думаю, что это нужно тому, кто меня купит, — отвечает он спокойно.

Я смотрю на них, усмехаюсь.

— Что ж, знаете… Везу я вас лучше в Султанабад, в Тайный сад султанш

и. Вы явно хорошо стоите.

Глаза пленников чуть расширяются.

— Если пригодитесь ей, если понравитесь, то будете жить лучше и богаче, чем сами эльфийские короли… или кто у вас там.

Я хлопаю по верблюжьей шее.

— Одуванчик, ускорься. Нам есть кого продать.

Продолжение следует…

Два дня дороги остались позади. Осталось полдня пути до Султанабада, и я решаю устроить привал у ручья. Вытаскиваю из кустов огромный медный таз, который оставил здесь давно — вещь полезная, да и прятать проще, чем таскать в телеге.

Рою под ним неглубокую яму, наполняю хворостом, поджигаю. Набираю воду и объявляю, хлопнув в ладони:

— Время купаться!

Мои пленники — трое эльфов: леди Арисса, лорд Каллен и старый лорд Веларон — смотрят на меня с подозрением. Я не обращаю внимания, развязываю им руки и ноги, вытаскиваю дорогие мыло и шампунь.

— Ну что, не ждите королевского указа. Вперёд.

— И зачем ты это делаешь? — хмурится лорд Веларон.

— Вас скоро продавать, а вонючие и чумазые вы стоите дешевле.

Леди Арисса скрещивает руки.