Читаем Разыскиваются полицией онлайн бесплатно

Сердечная благодарность моему первоклассному агенту Бетси Лернер и превосходному редактору издательства «Сент-Мартинз» Дженнифер Эндерлин. Ваша помощь и руководство решили все. Я также благодарна Дональду Джей Дэвидсону за его внимательное прочтение романа, Биллу Чапу за то, что постоянно находился рядом, Блэр Брирд и Анни Носенти за их комментарии на первоначальных стадиях подготовки рукописи. Хочу сказать, как люблю и ценю свою мать, Терри Уозенкрафт, всю мою семью и команду Страттон: Ричарда, Макса, Дэш и Сашу.

Временами казалось, что ночное дежурство никогда не закончится. Дайана уже три часа сидела за рулем и кружила по тихим, пустынным дорогам в окрестностях пригорода, не в силах побороть усталость, так и не отпустившую ее после короткого трехчасового сна. Целый день она провела в суде, пытаясь вздремнуть в так называемом кресле, которое на самом деле являлось одобренным отделом снабжения орудием пытки. Ее вызвали в свободное от дежурства время, и Дайана с утра прождала своей очереди, чтобы свидетельствовать против одетого словно рэппер, заумного интернетовского аса, державшего себя нагло с того момента, когда она подошла к его сияющему черному «порше», заметив, что он проехал на красный свет и чуть не сшиб велосипедиста.

Дайана так и не проронила ни слова, и когда судья отпустил ее, поспешила домой, незадолго до шести легла в кровать и постаралась уснуть. В десять тридцать вернулась в управление, сидела в комнате для совещаний и, пытаясь справиться с отяжелевшими веками, пила вторую чашку кофе. Сержант напоминал собравшимся, что, не исключено, по городу рыщет маньяк со стволом сорок пятого калибра под передним сиденьем и ждет, чтобы его задержали, и уж тогда он выместит на полицейских всю накопившуюся злобу. Сила гравитации одержала верх, и глаза Дайаны закрылись. Она тряхнула головой, сделала новый глоток, набрала полный рот кофейных зерен, прожевала и проглотила. Это должно помочь. Сержант продолжал гнусавить:

— …следует соблюдать осторожность…

Дайна почти три года выслушивала подобные наставления — с тех самых пор, как офицер Ренфро завербовал ее в студенческом городке Техасского университета в Болтоне, когда ей не было двадцати одного года.

— Уэллман! — окликнул ее сержант. — Вы с нами?

Дайана поспешно разлепила глаза и, услышав грубоватый мужской смешок коллег-полицейских, выпрямилась.

— Так точно, сэр, — кивнула она. От безуспешных попыток уснуть на стуле в суде ломило спину.

«Какие там маньяки? — сонно думала она. — Не маньяки, а сограждане-идиоты наносят реальный урон полицейским».

Дайана проехала «Севен-илевен» [1]— аванпост стандартного питания на раздвигающейся границе города, неоновый свет лился с рекламных щитов «Супермегагалп слерпиз», миновала пустую темную автостоянку. Днем, во время обеденного перерыва, здесь собирались строительные рабочие, чтобы набить животы приготовленными в микроволновке чили-догз и выкурить «Мальборо». Решила завернуть, но при мысли о еще одной чашке кофе пришла в ужас — ведь ее дежурство не перевалило даже за середину.

— Два часа ночи и никаких происшествий, — пробормотала Дайана и повернула налево.

Этот путь должен был вывести за границы района, туда, где доживали свой век сельскохозяйственные фермы. Наверное, глупость: ее могли застукать за пределами зоны ее патрулирования. Но она не собиралась сильно удаляться из своего сектора — как в прошлый раз, когда, встретившись с Ренфро, проскочила чуть не половину города. Вот это настоящая глупость, однако больше ничего подобного не повторялось.

Озеро Болтон находилось совсем близко, ночь стояла тихая, и Дайана знала, что через десять минут возвратится туда, где ей надлежало быть. А в случае вызова по времени ответа не удастся определить, что она покинула зону ответственности. В общем, абсолютно безопасно.

Свернув на тянувшуюся вокруг озера узкую каменистую дорогу, Дайана выключила фары и поехала медленно. Ей нравилось, как лунный свет, отражаясь от раскрошившегося белого камня, освещал путь, словно она двигалась по настоящей Луне, а когда черепаха или какая-нибудь рыбешка всплывала на поверхность озера, разбегался по воде причудливыми завитками. После заката прошло уже много времени, однако Дайана чувствовала исходившее от молодой весенней травы тепло.

А затем она различила какое-то движение. Или подумала, что различила движение. Вскоре поняла, что это и в самом деле движение. Впереди, примерно в двадцати футах, кто-то метнулся поперек дороги; в той точке к ней примыкала узкая тропинка, выводившая к излюбленному месту сборища подростков, приходивших сюда пообжиматься с девчонками, покурить травку и попить пива. Но обычно к этому часу все давно уже расходились, на вытоптанной траве оставались пустые мятые алюминиевые банки да пыль под зонтиками дубовых крон. Может, на сей раз здесь продолжали тусоваться особенно упертые?

Дайана включила фары и успела заметить нырнувшую в заросли фигуру, а внутренний голос, не уставая, твердил ей, что она находится не на своем участке. Надо послать все к чертям и возвращаться к себе. Но тут что-то не так: она же видела, это не подросток. «Пусть происходит все, что угодно, а ты отправляйся на свою территорию». Но ей показалось, что-то не в порядке: человек не был похож на подростка. Дайана машинально регистрировала информацию: белый мужчина, лет тридцати пяти, среднего телосложения, ростом примерно шесть футов. Шатен. С бородой. Одет в синие джинсы и темно-синюю майку. Во что он обут, она не разглядела. Подобное Дайане хорошо удавалось. Преподаватели академии восхищались ее способностью наблюдать и запоминать. Сокурсники-мужчины смеялись над ней, когда во время учебных обысков она заявляла, что немаловажную роль играет интуиция, но именно интуиция подсказывала ей сейчас: дело нечисто.

Дайана ехала по дорожке и старалась уловить движение, свет или хоть что-нибудь. За поворотом песчаной колеи фары выхватили из темноты росший в нескольких футах в стороне низенький дубок.

А под ним — тело.

Дайана вышла из машины, пистолет наготове, глаза осматривают местность, рация в руке — она вызывала подмогу. Говорила тихо, спокойно, напористо. Черт! Перед ней действительно тело. И явно неживое. Проклятие! Ее ведь здесь не должно быть!

Подросток. Привалился к дубу, словно прилег в теньке в послеполуденную жару. Рот заклеен липкой лентой. Руки сложены на коленях. В солнцезащитных очках. Грудь в крови. Кровь сочилась из ран и пропитывала тонкую ткань хлопчатобумажной майки.

Дайана услышала потрескивание в эфире и догадалась, что дежурная запрашивает подтверждение ее местонахождения. Она подтвердила, что находится у северной оконечности озера Болтон. Черт! Дайана пробормотала в микрофон:

— Да, я за пределами своего района.

— Два-сорок, — отозвалась дежурная, — пожалуйста, повторите. Вы пропадаете.

— Пришлите мне быстрее подмогу, «скорую помощь» и группу криминалистов. Северная оконечность озера Болтон. Я зажгу фары. Дайте оповещение об особо тяжком преступлении.

Голос дежурной прохрипел что-то в ночи, затем раздались сразу несколько голосов — это дежурная передавала приказ по подразделениям ответить на вызов, а потом наступила тишина. Вдруг послышался хруст — кто-то там, у патрульной машины, наступил на сухую ветку. Адреналин ожег Дайану до кончиков пальцев. Она повернулась и крепче сжала направленный вверх пистолет. И в этот миг увидела мужчину — он скользнул к водительскому сиденью ее полицейского автомобиля. Дьявольщина! Дайана пригнулась, побежала, нырнула за дерево. Прицепила рацию к поясу и выхватила из футляра фонарь. Высунулась из-за ствола, вытянула руку так, чтобы фонарь смотрел по другую сторону дерева, и нажала кнопку. Луч прорезал в ночи просеку и выхватил из темноты лицо. В свете мелькнула бледная щека, но мужчина отвернулся. Это был тот самый, что перебегал дорогу. Дайана заметила, как злобно сверкнули едва видные из-под всклокоченных волос глаза.

— Стоять!

Ее голос требовал повиновения. Но мужчина бросился за руль ее патрульной машины и захлопнул дверцу.

— Я сказала: ни с места! — разозлилась Дайана и, пригнувшись и целясь в ветровое стекло, побежала к своему автомобилю. — Стой! — На мгновение ее ослепил свет фар. Она вскинула руку, заслоняя глаза, нырнула за дерево, упала на землю, но пистолет по-прежнему был направлен на машину.

Задние колеса патрульного автомобиля выплюнули песок с грязью, машина окуталась тучей пыли и, зацепившись протектором за грунт, прыгнула вперед. Водитель, разгоняясь на извилистой дорожке, то газовал, то бил по тормозам и, резко вращая руль, превратился в подвижную цель. Дайана, пытаясь поймать водительскую сторону на мушку, выпустила шесть пуль. Стремительно освободила барабан от стреляных гильз и сорвала с пояса кассету быстрой перезарядки. Но когда вновь снарядила боеприпасами пистолет, машина, ее машина, моргнула стоп-сигналом, резко накренившись, вошла в поворот и, разбрасывая за собой камешки, скрылась в ночи.

Дайана посмотрела ей вслед. А затем взорвалась:

— Что б ты сдох, подонок! — И осталась глупо стоять. Даже не глупо, а ошалело глупо. Надо же так вляпаться!

Черт! Черт! Черт! Она топнула так сильно, будто старалась вбить в грязь всю злость на саму себя. Уши заложило — в них стоял звон от выстрелов. Легкие душила поднятая машиной пыль. Ее машиной! Вот непруха! Проходимец спер патрульный автомобиль! Что могло быть хуже этого? Так проколоться! Чтоб ему! Оставалось лишь стоять и слушать, как стихал звук мотора в ночи.

— Зараза! Дерьмо! — кипела Дайана, ругая непонятно кого: то ли угонщика, то ли саму себя.

Дайана обернулась, следуя взглядом за лучом фонаря, и шагнула назад по направлению к страшной картине под дубом. Около семнадцати лет. Может, и того меньше.

Дайна скользнула лучом по мертвому мальчику, отвела фонарь и, освещая местность, направилась дальше — к столу для пикников, вперед по стиснутой лесом замусоренной просеке. Здесь валялся обычный хлам. Но вот луч фонаря отразился от серебристой алюминиевой банки из-под «Серебряной пули». Здешние подростки предпочитали «Курс», и эта жестянка одиноко лежала в кустах. Решив подобрать ее, Дайана сошла с дороги, вынула из кармана авторучку и, чтобы не оставлять на металле отпечатков пальцев, подцепила ею банку за отверстие.

И чуть не споткнулась о второе тело.

Рядом лежало третье.

Дайана почувствовала, как что-то оборвалось у нее внутри, словно что-то отторглось от самого сердца. Разумеется, не невинность, но нечто подобное. Надежда или вера в человеческие возможности. Вероятно, она просто испугалась.

Девушки, тоже подростки. Руки и ноги стянуты липкой лентой. Рты заклеены. И все изрезаны. Множество колотых ран. Трусики отсутствовали. Бедра стали лиловыми от синяков.

Дайана стояла, смотрела и прислушивалась к ударам собственного сердца; она пришла в ужас при виде убитых детей и впервые ощутила, что значит находиться рядом с мертвым человеческим телом. Обезображенным. В желудке сделалось пусто, точно в надутом шарике, легкие сдавило, будто глубоко под водой. Она не могла ни сглотнуть, ни говорить. Застыла в тени и смотрела, как лес окрашивался то в красный, то в синий, то в белый цвета — это вращались проблесковые маячки на крыше прибывшей первой машины управления шерифа. В надежде никого не спугнуть, Дайана приближалась по коду «два» — без сирены, с одной световой сигнализацией.

Дайана вернулась на просеку и направилась обратно к дубу.

На место преступление прибыл сам шериф, Гиб Лоув, он вышел из машины, за ним следовал помощник. Дайана проводила их к дереву, и шериф, лет сорока, славившийся тем, что у него хватало нервов на все управление, стоял и приглаживал белокурые завитки над ушами — единственную растительность на голове — и почесывал слегка нависающий над ремнем живот.

— Мертвый, да? — Лоув посмотрел на Дайану так, словно изрек нечто глубокомысленное.

Она кивнула.

— А вы, — он указал на табличку с фамилией на ее груди, — полицейский Уэллман, какого черта здесь делаете?

— Несу ночное дежурство.

— Это не объясняет, почему вы оказались тут. Насколько я понимаю, ваша юрисдикция не распространяется за границы города. Здесь моя территория — территория управления шерифа.

— Я просто спустилась к озеру посмотреть на воду, — призналась Дайана. — На минутку. Хотела охладиться. Немного встряхнуться.

— А где, черт побери, ваша машина? Или вас направили пешим дозором? — Помощник шерифа криво усмехнулся.

— Я заметила какого-то человека в стороне от дороги, — принялась объяснять Дайана. — Стала его преследовать, — она взглянула в глаза шерифу, — и он увел мою патрульную машину.

— Что?

— Он угнал мой автомобиль.

Шериф молча смотрел на Дайану. Он не рассмеялся, даже не улыбнулся и не ухмыльнулся. Вытащил рацию и нажал на кнопку передачи.

— Всем подразделениям. Разыскивается полицейский патрульный автомобиль. Угнан несколько минут назад. Водитель… — Лоув вопросительно покосился на Дайану.

— Белый мужчина, — тихо подсказала она и описала его внешность.

Шериф повторил в микрофон приметы, и все, кто слушал эфир в управлении, узнали о позоре Дайаны. Она представила, как подчиненные шерифа — и те, что были на дежурстве, и те, что находились в штаб-квартире, — заулыбались, заржали и принялись качать головами. Что за кретин — позволил умыкнуть полицейскую машину!

Шериф Лоув прицепил рацию на пояс.

— Не тревожьтесь, дорогуша, — произнес он. — Мы отыщем негодяя, укравшего ваш патрульный автомобиль.

Дайане захотелось застрелить его на месте, но она сделала вид, будто не слышала его замечания. Шериф направил луч фонаря на мертвого подростка. Сложил ладони на животе и молча стоял.

— Проклятие! — Он пожевал тонкими губами. — Так это же сын министра Логана!

Помощник пожал плечами.

— Все, что я знаю: он умер, мертвее не бывает. — Помощник, застыв, не сводил глаз с убитого юноши.

— Похоже, его ударили ножом не менее двух дюжин раз, — заметил Лоув. Помощник покачал головой и сплюнул. Шериф повернулся к Дайане: — Тот тип, которого вы заметили, тот, что умыкнул вашу машину… Как вы считаете, он это сделал?

— Да. И не только это.

Шериф дернул головой.

— Что значит «не только это»?

— Есть другие трупы. Вон там. Два женских. Примерно того же возраста.

— Господи помилуй… — пробормотал шериф, и со стороны показалось, что он молится. Затем кивнул Дайане: — Ведите.