Читаем Полдень синих яблок (СИ) онлайн бесплатно

AnnotationЭтот роман перевернёт ваше представление о мире, его строении, вашем месте в нём и месте бессмертной души а потусторонней жизни. Сокровища балерины, оккультные ритуалы и сеансы материализации духов, теневая закулиса, которая на самом деле управляет судьбой страны с помощью убийств, психотроники, колдовства и магии — вот немногое из того, с чем придётся столкнуться главному герою на пути к своему счастью.

Полдень синих яблок

Полдень синих яблок

Ума Барзи

Я лишь составил букет из лучших цветов и не привнёс от себя ничего, кроме ниточки,связывающей их

(Монтень)

***

Эта история, возможно, и могла бы произойти на самом деле, если бы не была сказкой. Городской сказкой для взрослых. А все имена, фамилии и даже даты в ней - не более, чем вероятное, но не случайное совпадение.

Глава 1

История эта началась не сегодня и не вчера, не год и даже не два назад, а в то, канувшее уже в лету время, когда сквозь открытые шлюзы свободы ворвался свежий ветер вседозволенности, пробирающий иногда до самых костей. А мурашки от дуновения ветерка превращались в озноб и обморожение. Обморожение душ.

Люди задыхались от возможности говорить, что думаешь и не думать, что говоришь.

И на этой благодатной почве стали разрастаться сначала тоненькими робкими побегами, постепенно укреплялись и набирали силу, пока не превратились в буйную зелень, мистические общества, оккультные кружки, салоны экстрасенсов. Всевозможные лже-пророки, мессии, врачи-воскресители и прочие шарлатаны заполонили экраны телевизоров, первые полосы газет и радиоэфиры.

Что поделаешь – смутное время! Рушилась империя, а вместе с ней и судьбы простых людей.

Общество, словно больной беззащитный ребёнок, активизировало агрессию и ненависть. И лихорадочно ждало “спасителя нации”, мессии. И все надежды связывались именно с его личностью и магическими качествами. А кем он будет – дело десятое. Хоть президент, хоть волшебник, да хоть сын плотника.

Наступал новый век и всем хотелось прикоснуться к Тайне! Тайне веков. Величайшему секрету, как стать счастливыми, богатыми и здоровыми. А, может, и бессмертными.

Но для начала хотелось хоть немного стабильности.

И только одному человеку не было дела до всей этой неразберихи со сменой строя. Ему хотелось только одного. Вспомнить.

***

В полутьме на самом верху, прямо на добротно сработанном ещё в начале века стеллаже, сидел и увлечённо читал книгу человек. На вид ему не было и 30-и. В свете уличных фонарей, таинственно вплывающем через колоннаду многочисленных зарешеченных оконец под самым потолком и растекающемся на потрескавшемся паркетном полу бледными квадратами, отчего огромное помещение становилось похожим на древний некрополь, ему особенно хорошо думалось.

Его маленькая фигурка, возвышавшаяся над лабиринтами шкафов в рассеянном свете казалась фигуркой божка на алтаре.

Темнота совсем не мешала. Можно было рассмотреть даже пылинки, плавно танцующие в лучах, не говоря уже о фотографии в любимой книге, которую он просматривал не раз. Вот и опять, дойдя до одного и того же места, человек задумался. Что-то не давало ему идти дальше. Мысль, ещё только угадываемая, но такая недосягаемая, тлела бледной утренней звёздочкой у него внутри, робко, словно стесняясь, пыталась разгореться ярче, останавливалась, звала, неумолимо притягивала и… тут же таяла.

На фотографии, иллюстрации к жизнеописанию великого Мастера была изображена загадочная статуя. От натирания воском для бесчисленных копирований она потеряла былую мраморную белизну. Но как ни странно этот эффект лакированной старины ей очень шёл.

Нельзя сказать, что молодой человек был особым знатоком и ценителем искусства, но от никакого произведения он не испытывал более сильного впечатления.

Необыкновенное мастерство, приобретённое рукой Гения в ежедневных тренировках и отточенное ночными скитаниями по анатомичкам, захватывало. И не хотелось противиться быть захваченным великим творением. Загадочной статуей с головой Пана.

И это воздействие, как эмоциональное ощущение после сна, только ощущениями и оставались, не поддаваясь никакому объяснению.

Крепкое, мускулистое тело в мельчайших анатомических подробностях, словно не отсекалось ненужное от упрямого камня, а сглаживалось с поддатливого масла. И картинка в книге, подсвеченная мерцающим светом, словно оживала, перенося на тысячи лет назад.

Крики радости и песнопений вырывают его из погруженности в себя. Недоброе предчувствие как гром пронзает его гигантскую фигуру. Пылающий взор, полный боли и презрения, с отражением вечности и веры, устремлён в сторону, откуда несётся зверинный вой погрязшего в низком человечества. Сорок дней и ночей провёл он горе наедине с самим Богом. Дрожа от боли, он опускается на каменное сиденье. Скрижали в его правой руке вот-вот соскользнут вниз и разобъются в тот момент, когда он резким движением, переполненный гневом к своему народу, поднимется со своего места и обрушит свою ярость на предательскую толпу, променявшего его на Золотого Тельца.

Величайшее напряжение пророка, последний момент колебаний. Момент истины.

Только вот… зачем ему рога?

***

- Эй, есть тут кто-нибудь? – осторожно, чтобы не оступиться на ступеньках, о которых предупредил её охранник, Лиза вошла в полутёмное помещение. Она совершенно не ориентировалась в темноте и двигалась наощупь, не отрывая одной руки от шершавой стены, а другой нашаривала впереди, словно слепой, боящийся наткнуться на невидимое препятствие. Темнота давила со всех сторон. Лиза не представляла себе размеров всего помещения и от этого чувства замкнутого пространства засосало под ложечкой. С ней такое бывало. В ушах зазвенело. Нет, даже не зазвенело, а странно зажужжало, словно невидимый моторчик. От неожиданности она даже остановилась и прислушалась. Тишина. Пересилив себя, она попыталась двинуться дальше, но… ноги словно приросли к полу. Жужжание раздалось сзади.

Прямо из темноты на неё смотрело смертельно бледное, скуластое лицо. Широкие, плотно сжатые губы и глаза… Широко раскрытые, выцветшие, с кровавыми прожилками на белках. И совершенно бездушные. И тут же растворилось в темноте.

Лиза резко оглянулась. Только слабый луч падал из окошка сверху, слегка освещая уходящие куда-то под потолок шкафы с бесчисленными книгами.

Ей становилось всё больше не по себе.

- Дина, - тихонько позвала она. И уже громче: - Дина-а! Вы здесь?

***

Он облокотился на книгу и подперев голову рукой задумался, глядя в маленькое оконце.

Где-то там, в вышине, туманно сиял, переливаясь вытканным полотном, Млечный путь. «Полем посеянных душ» называли его древние греки и свято верили, что именно там обитают те, кто завершил свою земную жизнь и был освобождён от тела, чтобы потом вознестись всё выше и слиться с божественным светом. Планета за планетой, галактика за галактикой, бесконечность миров движутся по своим законам, окутанным тайной. Ведь существует какая-то тёмная цель с которой рождаются и умирают человеческие существа. Стремятся к чему-то, страдают или борятся и всё для того, чтобы в один момент оборваться ураганом смерти и превратиться в пыль? Освободить место для новых жизней и новых целей? А если существуют механизмы управления этими процессами? Тогда, возможно, есть и люди, которые знают рычаги этого управления.

Он был уверен, что существует невидимая живая нить, связывающая всё воедино. Но эта мысль ускользала и не поддавалась пониманию. Ощущение, что в памяти всплывает что-то давно забытое, но он никак не мог вспомнить, где и когда это было. Мучительное чувство!

Наверное, вот такой нитью и был Моисей и другие пророки. Тогда почему вместо того, чтобы объединить всех людей, сплотить, на деле всё происходит по-другому? Всё, что призвано служить людям объединить их в одной мировой любви, раскалывает их на части, называясь при этом религией? Как могло произойти, что на одном фундаменте могли вырасти совершенно враждебные друг другу верования? Если можно создавать такие великолепные произведения во имя Бога, то как можно убивать, прикрываясь именем его же? Видимо, ключ от этой тайны окончательно потерян в наше время. А если всё же нет? И существуют люди, которые знают, как приоткрыть эту туманную завесу?..

- Дина-а! – вдруг услышал он резко прозвучавший в тишине крик. – Вы здесь?

***

Откуда-то сверху раздался шорох перелистываемых страниц и вслед за этим звук захлопнувшейся книги.

- Ну что Вы кричите? Они не любят этого.

- Кто? – Лиза от неожиданности перешла на шёпот.

- Книги. Они не любят потрясений. И крика не любят. Им от этого плохо.

Лиза подняла голову и попыталась разглядеть в темноте обладателя голоса.

- А они что… чувствуют что-то? – сделав шаг в сторону, откуда исходил голос, растерянно произнесла девушка.

- Осторожно! Вы сейчас ударитесь.

Лиза остановилась в нерешительности. Хоть глаза и привыкли к полумраку, она не заметила стоящей у стеллажа тонкой приставной лестницы.

- Извините. Я ищу Дину. Мне сказали…

И тут окончательно привыкшие глаза Лизы, всё это время пытающиеся рассмотреть на высоте верхних ярусов обладателя таинственного шёпота, увидели два кошачьих глаза! Да, да, именно жёлтых, светящихся в темноте, горящих глаза! Девушка, как заворожённая, не могла оторвать взгляд от этих двух кругляков.

Раздался странный скрежет и глаза стали приближаться, даже не приближаться, а плыть сверху вниз. И не успела Лиза испугаться и закричать, как голос раздался уже рядом с ней.

- Дино! - с ударением на последней букве произнёс он. - Меня зовут Дино! Здравствуйте! – бодрый голос вывел её из оцепенения. – Чем обязан?

- З-здравствуйте…, - Лиза всё ещё не могла прийти в себя от неожиданности.

“Боже мой! Нервишки-то совсем расшатались. Чудится всякое…”. Перед ней стоял мужчина, судя по голосу, молодой. Она не могла рассмотреть черты его лица, но очки…Конечно же, несомненно, то, что она приняла за горящие глаза, были очки в круглой старомодной оправе.

- Мне сказали, - неуверенно начала она, - что Вы можете мне помочь.

- Конечно, могу. И даже наверняка, помогу, - в голосе его угадывалась улыбка. – Что привело Вас, милая девушка, в нашу альмаматер?

- Я… Мне… Ой, может, выйдем, где посветлее? А то я…

- Темноты боитесь, - то ли спросил, то ли сделал вывод этот странный человек.

- А Вы нет?

- Да я привык. Свет портит книги. Оттого и зрение теряю, – Дино жестом показал куда-то в сторону, - пойдёмте, - и неслышно проскользнул мимо Лизы. Его силуэт сразу растворился в полумраке архива.

“Как кошка!..”, - мелькнуло в голове и девушке ничего не оставалось, как последовать за голосом уходящего архивариуса.

Стараясь не стучать каблуками, по-детски семеня на носочках и пугливо озираясь по сторонам, она послушно следовала за голосом. Они прошли мимо массивной серебристо поблёскивающей двери с колесом посередине, которую раньше Лиза не заметила и которые видела только в банках, стальные, хранящие за собой несметные сокровища русских толстосумов. “А здесь-то зачем?” – только и успела она подумать.

- Осторожно! Здесь ступеньки! – девушка наткнулась на руку, немного неожиданно, но так кстати поданную. Носок правой туфли со всего размаху впечатался в выпирающую ступеньку и перегнувшееся пополам тело девушки, готово было, потеряв равновесие, распластаться на архивном паркетном полу во всей своей красе. Лиза тут же схватилась за эту руку, как утопающий хватается за руку спасателя и повисла на ней всем телом.

“Господи! Какая же я неловкая!” – а вслух произнесла, – Простите! Мне так …

- Я же предупредил. – она снова почувствовала, что он улыбается.

Почему, ну почему всё время с ней происходят какие-то казусы, то и дело ставящие её в неудобное положение? Она ненавидела себя в эти минуты. А они, эти казусы, как нарочно притягивались к ней, как магнитом. Как ни странно, все эти казусы или пассажи, как она сама для себя их определила, удивительным образом тянули за собой ниточку продолжений. И, как правило, вполне приятных. Всё началось ещё в школе, когда на урок физкультуры им прислали молоденького практиканта. При первом же взгляде на него ей показалось, что она двухметровая блондинка с голубыми глазами. Перепрыгнув через козла, она в тот раз порвала связки на обеих голеностопах. Зато он, к вящей зависти однокласниц, нёс её на руках до травмпункта! Всё это за доли секунды пронеслось в голове у всё ещё висящей на руке, любезно подхватившей во время несуразного падения и краснеющей от собственной неловкости, Лизы.

Но она даже представить себе не могла, куда заведёт её этот пассаж.

***

В мягком круге от света лампы, за столом, где в беспорядке лежали толстые книги, справочники и стопки папок, эти двое, сидевшие по разным сторонам стола на неудобных архивных стульях, могли рассмотреть друг друга получше. Довольно молодое, с правильными чертами, лицо архивариуса обрамляла небритая щетина. Вряд ли это было частью хорошо продуманного имиджа, скорее результат недосыпания или наплевательского отношения к

собственной внешности. И немодные очки с круглыми стёклами говорили то же самое. Хотя добротная и со вкусом подобранная одежда утверждала обратное.

- Ну-с, я так понимаю, если Вас пропустили в это особое, - Дино подчеркнул, - помещение, то дело у Вас тоже важности немалой. Здесь ведь нужен специальный допуск.

- Да, конечно, у меня есть, - она полезла в сумочку, чтобы не оставить сомнений.

- Не надо, я верю, - остановил её Дино.

- Честно говоря, это нужно не мне, а… моему начальнику. А я – его секретарь.

А он – депутат. И я… - Лиза окончательно стушевалась, не зная, как начать.

- Подождите, - Дино проникся нежностью к этому, в сущности, ребёнку внутри, не растерявшему способности краснеть. Ведь краснота девичьих щёк большая редкость в наше время.

- Давайте всё по-порядку. Вы пришли по поручению… ну?.. А знаете, это не важно! Давайте так. Я делаю чай. Вы как любите? С лимоном? С сахаром, без?

- Вообще-то я только зелёный.

- А, понимаю, здоровый образ жизни, фитнес, чай – зелёный, ет сатера, ет сатера, ет сатера…

- Ну что-то вроде того.

- Зелёного у меня нет, а вот лимончик завалялся. Ну, не совсем завалялся,- усмехнулся он собственной плоской шутке, – залежался.

- Итак, – наливая в стакан кипяток, Дино вопросительно посмотрел на девушку.

- Да, конечно, простите, я и так забираю у Вас время. Нет, нет, спасибо, мне без сахара.

Лиза взяла двумя руками фарфоровую чашку, словно пытаясь согреть озябшие руки, хотя было достаточно тепло.

- В-общем, - решила она выкладывать карты сразу, без обиняков, - меня интересуют дневники Гнежинской.

- Кого? – не понял Дино.

- Знаете, балерина такая была. До революции. Фаворитка императора и его брата. И просто шикарная женщина.

- Ну, понятно – у императоров других не бывало. Но, боюсь Вы не по адресу пришли. Вам в книжный магазин надо. – Дино был немного разочарован.

- Нет, Вы не поняли. Я говорю не об изданных мемуарах, а о дневниках. Это огромная разница. То, что она писала в эмиграции – там многого нет. А дневники она просто не успела вывезти.

- Я не спрашиваю, зачем они Вам, – почему-то Дино посчитал, что ответ очевиден. – Явно не реферат собрались писать. А Вы уверены, что они вообще существуют?