Читаем Современная политическая философия онлайн бесплатно
СОВРЕМЕННАЯ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ФИЛОСОФИЯ
УДК 141.7 ЬЬК 87 К40
МАРИНА КОВАЛЁВА. АРТЕМ СМИРНОВ
Кимлик*,У.
К40 Современная политическая философия: введение (Текст] / пер. с англ. С. Моисеева; Гос. ун-т — Высшая школа экономики. — М.-. Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, 2010. — 592 с. — (Политическая теория). — 1000 экз. — ISBN 978-5-7598-0715-5 (в пер.).
Настоящее издание работы крупного канадского философа Уилла Кимлики служит важным В1саснисм в обширную и стремительно растущую англо-американскую политико-философскую литературу последних четырех десятилетий. Каждая из глав книги посвящена рассмотрению одной из ключевых школ современной политической мысли — утилитаризма, либерального эгалитаризма, либертарианства, марксизма, коммунитарнзма, феминизма, мультнкультурализма и теории гражданства. В конце соответствующих глав приводятся библиографические рекомендации по дальнейшему чтению с указанием основных книг и статей, журналов и интернет-сайтов, посвященных данным теоретическим школам.
УДК 141.7 ББК 87
ISBN 978-5-7598-0715-5 (рус.) ISBN 0-19-878274-8 (ант.)
Copyright в 1st edition 1990,
2nd edition 2002 by Will Kymlicka All rights reserved.
© Перевод на рус. яз.,оформление. Издательский дом Государственного университета — Высшей школы экономики, 2010
1. ПЕРВЫЙ ЭТАП: МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК КОММУНИТАРИЗМ . . 425
2. ВТОРОЙ ЭТАП: МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ В РАМКАХ ЛИБЕРАЛИЗМА . . 427
3. ТРЕТИЙ ЭТАП: МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК ОТВЕТ
537
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Первое издание этой книги вышло вскоре после того, как я закончил аспирантуру (1990 г.)- В то время мне казалось удивительным, что так мало учебников по политической философии написано моими старшими коллегами, у которых, полагаю, имелась основа для создания учебника в виде текстов лекций, читавшихся ими многие годы, и значительно больший моего опыт преподавания и изучения этой проблематики.
Двенадцать лет спустя мне кажется, что только полный энтузиазма аспирант, чрезмерно уверенный относительно своих новых знаний и убеждений, мог прийти к мысли написать настолько амбициозную книгу. Вообще-то при написании её у меня было две цели. Первая — дать полный (в разумных рамках) обзор важнейших теорий в англоамериканской политической философии наших дней. Вторая — показать взаимосвязи между различными теориями. Я хотел продемонстрировать, что каждую теорию можно рассматривать как обращение к неким общим для них всех вопросам, как реакцию на слабость или ограниченность ответов, дававшихся на них прежними теориями, с тем чтобы проследить прогресс этой области знания.
И то, и другое сейчас кажется несколько самонадеянным. Первая задача — дать всеобъемлющий обзор — была, вероятно, нереалистичной уже в то время, но стала ещё более затруднительной в последнее десятилетие из-за взрывного роста исследований в этой области. Одним из признаков этого стал экспоненциальный рост количества журналов по данной проблематике. Когда Джон Ролз написал «Теорию справедливости» в 1971 г., что можно считать точкой отсчета для начала дебатов, существовал только один журнал («Ethics»), посвящённый проблемам политической философии, и он был в полумёртвом состоянии. После выхода первого издания моей книги к возродившейся к жизни «Ethics» прибавились несколько новичков — «Philosophy and Public Affairs» и «Political Theory» в их числе. Сегодня же в нашем распоряжении есть ещё такие журналы, как «Journal of Political Philosophy», «Critical Review of International Social and Political Philosophy» и «Journal of Political Ideologies» и др. Мы также стали свидетелями рождения новых серийных изданий, посвящённых этой проблематике, таких как серия «Оксфордская политическая теория» издательства Оксфордского университета и «Современная политическая теория» издательства Кембриджского университета.
Короче говоря, в этой области стало работать людей больше, и они публикуют статей и книг больше, чем когда бы то ни было. И эти публикации не просто совершенствуют старые подходы, но обращаются к со-
вершенно новым темам, почти не замечавшимся в 1970-е и 1980-е годы, как, например, мультикудьтурализм или делиберативная демократия.
Так что сейчас для меня просто слишком много материала, чтобы быть в курсе его. и невозможно даже пытаться претендовать на всеобъемлющее введение в политическую философию. Действительно, иногда я думаю, что нам нужен совершенно новый вид введения в нашу дисциплину: основанный на рассмотрении нескольких избранных примеров, а не на обзоре всей области исследования, или же более концентрирующийся на методе и менее на конкретных теориях.
Однако я признаюсь, что эта книга затрагивает нежные струны в моей душе, и мне доставляет удовольствие мысль о том, что она помогла представить некоторые идеи, которые для меня очень важны, новой аудитории. Думаю, что всё ещё существует потребность в чём-то, по крайней мере приближающемся к обзору данной области исследования.
Чтобы удерживать ситуацию под контролем, мне пришлось принимать трудные решения относительно того, какой материал из прошлого десятилетия включить в это новое издание. В своей собственной исследовательской работе я сосредоточился на проблемах гражданства. и полагаю, что этс была одна из самых плодотворных дискуссий в 1990-е годы. Действительно, некоторые комментаторы говорят, что слово «гражданство» прожужжало все уши в 1990-е, так же как «справедливость» в 1970-е и «сообщество» в 1980-е годы. Поэтому я добавил две новые главы о гражданстве. В одной главе «Теория гражданства» внимание сосредоточено на том, какие навыки, добродетели и виды деятельности должен демонстрировать гражданин, чтобы демократическое политическое общество было эффективным, стабильным и справедливым. Это вопрос, который наиболее энергично поднимали гражданские республиканцы, хотя к нему обращались многие мыслители, и он лежит в основе современных Еонцепций гражданских добродетелей, воспитания граждан, публичного разума и делиберативной демократии.
В другой главе «Мультикультурализм» рассматривается соотношение между гражданством и групповыми различиями. Часто подразумевается, что гражданство есть статус, который должен быть общим для нас всех, но многие группы стремятся к юридическому и политическому признанию их особых идентичностей, через некоторую форму «политики различия» или «политики признания». Это проблема, наиболее энергично поднимаемая представителями мультикультурализма, но в ней отражаются также более общие вопросы соотношения индивидуальных и групповых прав, национализма, расизма, иммиграции и представительства групп.
Это не единственные важные новые вопросы, поднимавшиеся в 1990-х годах. В частности, я ж а/ею о том, что отсутствует глава, в которой освещались бы всё расширяющиеся дебаты о наших моральных обязательствах по отношению к окружающей среде и животным — дебаты, затрагивающие самую сердцевину наших исходных допущений о природе политической морали и политического сообщества1. Но я надеюсь, что эти новые главы о гражданстве вместе с обширными обновлениями ранее написанных глав дадут читателям хорошее, если и не вполне всеобъемлющее, введение в эту проблематику по состоянию на сегодняшний день.
Как я уже отмечал выше, одной из моих целей в первом издании было выявить те аспекты, в которых новые теории могут рассматриваться как соотносящиеся со старыми, основывающиеся на их сильных сторонах и исправляющие слабые. Эта задача также слишком сложна сегодня ввиду растущего разнообразия тем и подходов. Сейчас труднее увидеть последовательность развития, или предпринять всеохватывающее описание разнообразных новшеств в данной области, или найти способы для измерения прогресса в литературе но политической философии.
Действительно, при попытке познакомиться с растущим разнообразием подходов со своей терминологией и интересами может показаться, что современная политическая философия есть просто набор не связанных между собой аргументов или дебатов, каждый из которых развивается в соответствии со своей внутренней логикой и не связан с другими частями этой дисциплины. Головокружительное множество новых теорий в последнее десятилетие только усиливает это ощущение фрагментации и потери опоры.
Однако, на мой взгляд, это умножение теорий и терминологий может затемнить тот факт, что все политические философы должны решать некоторые общие проблемы, и должны это делать в свете одних и тех же реалий сегодняшней жизни, с её характерными потребностями, устремлениями и сложностями. Теоретики не сходятся во мнениях относительно интерпретации этих проблем и реалий, но мы упустим смысл и цель этих различных теорий, если не сможем разглядеть общие вопросы, с которыми они имеют дело. И как только удастся вычленить эти общие цели, можно будет начинать формировать суждения о том, продвигаемся ли мы к их достижению.
Действительно, для меня трудно понять, как можно заниматься таким предприятием как политическая философия, если не иметь уверенности, что можно продвинуться в решении этих вопросов. Поскольку надежда на прогресс представляется мне сущностно важной для этого предприятия, я не уклоняюсь от описания тех случаев, где новые теории предлагают, по моему мнению, не только иные, но и лучшие ответы на эти общие вопросы.
Каковы эти общие темы или проблемы, к которым пытаются обращаться различные теории? Одну, которую я подчёркивал в первом издании, можно охарактеризовать в виде вопроса: в каком смысле каждую теорию можно рассматривать как попытку интерпретировать, что для государства означает демонстрировать «равную заботу и уважение» к своим гражданам? Я подробно обсуждаю эту идею и показываю, каким образом она позволяет нам оценипать соперничающие теории, во Введении настоящего издания, поэтому нс буду повторяться здесь.
Но есть две другие общие темы, имплицитно присутствовавшие в первом издании, которые я пытаюсь лучше осветить во втором. Эта тема ключевого значения либеральной демократии для современной политической философии. Упрощая, ыожно сказать, что современные политические философы принадлежат двум лагерям. С одной стороны, это те, кто придерживаются основных принципов либеральной демократии и заботятся о наилучшем философском обосновании этих ценностей. На сегодняшний день существуют три основных подхода к обоснованию либеральной демократии: утилитаризм, либеральное равенство и либертарианство. Взятые вместе, они стали определять язык политических дебатов в англоамериканских либеральных демократиях. Группа понятий, ассоциируемых с этими тремя подходами — «права», «свобода», «наибольшее благо наибольшего числа» людей, «равные возможности» и т.д. — доминируют в политическом дискурсе как на теоретическом, так и на практическом уровнях. Действительнс, гегемония этих теорий настолько велика, что для некоторых людей они обеспечивают «единственный политический язык, который может обрести убедительное нравственное звучание в наших общественных сферах» (см.: (C>rant 1974: 5]).
В первых трёх главах этой книги дастся оценка этих влиятельных теорий либеральной демократии. Можно охарактеризовать эти теории как мейнстрим современной политической философии. Но всегда были и есть те, кто отвергают либеральную демократию, полностью или частично, и кто предлагают езой набор понятий и принципов вдобавок или как альтернативу взамен словарного запаса либеральной демократии. В последующих главах рассматриваются цять таких критических школ: марксизм, коммунигаризм, гражданский республиканизм, мультикуль-турализм и феминизм. Их можно охарактеризовать как «критику и альтернативы» либерально-демократическим теориям мейнстрима.
Однако в книге раскрывается, что каждый из этих пяти подходов демонстрирует амбиватентное отношение к идее либеральной демократии. С одной стороны, они критикуют теории мейнстрима, рассма-
