Читаем Ум во благо. От добрых намерений – к эффективному альтруизму онлайн бесплатно

Издание осуществлено при поддержке благотворительного фонда «Друзья»

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

© William MacAskill, 2015, 2016

© А. Кузнецова, перевод на русский язык, 2018

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018

© ООО «Издательство Аст», 2018

Издательство CORPUS ®

До 1989 года Тревор Филд вел обычную жизнь. Этот южноафриканец средних лет наслаждался отбивными и холодным пивом, рыбачил с друзьями. Филд занимался рекламой для таких журналов, как TopCar и Penthouse, и не задумывался всерьез о том, как принести пользу другим. Однако все изменилось, когда он узнал о PlayPump.

В 1989 году Филд со своим тестем-фермером поехал в Преторию на сельскохозяйственную ярмарку и познакомился там с инженером-гидротехником Ронни Стювером. Тот демонстрировал модель водяного насоса нового типа. Филд вспомнил, как несколькими годами ранее, во время поездки на рыбалку, наблюдал, как деревенские женщины часами ждали возле насоса, приводимого в движение ветряком. Ветра не было, но крестьянкам, пришедшим пешком за много миль, все равно надо было принести домой воды, поэтому они сидели и ждали. «Должен быть лучший выход», – подумал тогда Филд. Теперь он увидел потенциальное решение.

Стюверовское изобретение казалось безупречным. В отличие от ручных и ветряных насосов, PlayPump вдобавок мог служить каруселью. Дети катались бы на карусели, а та поднимала воду в цистерну глубоко из-под земли. Крестьянкам не пришлось бы идти за много миль, чтобы накачать воды ручным насосом или ждать ветра. PlayPump обеспечивал экологически безопасное и надежное снабжение общины водой, используя энергию играющих детей. «У африканских детей нет почти ничего – даже книжек в школе, не говоря уже о детских площадках. К тому же доступ к воде представляет огромную проблему», – говорил мне впоследствии Филд[1].

Он купил у Стювера патент и следующие пять лет в свободное время совершенствовал конструкцию. Исходя из своего опыта в рекламе, Филд решил размещать на стенках цистерны рекламу, доход от которой шел бы на техобслуживание. В 1995 году он нашел первого спонсора – Colgate Palmolive, установил первый PlayPump и уволился, чтобы сосредоточиться на своем проекте: теперь уже зарегистрированном благотворительном фонде PlayPumps International. Сначала дела не шли, но Филд не сдавался и поставил несколько насосов за собственный счет. В то же время он налаживал связи с корпорациями и правительственными организациями ЮАР. К концу 90-х годов Филд установил уже полсотни насосов.

Прорыв случился в 2000 году. Всемирный банк выбрал заявку Филда из 3 тыс. «инновационных расширяемых и (или) воспроизводимых проектов, находящихся на ранней стадии и обладающих высоким потенциалом влияния на мировое развитие»[2]. Грант Всемирного банка вызвал интерес и привлек дополнительное финансирование. Рабочую площадку даже посетил глава AOL Стив Кейс со своей женой Джин. «PlayPump показался им невероятным[3], – рассказывал Филд. – Стоило им увидеть его в действии, как они сдались». В 2005 году Кейсы согласились финансировать проект и вместе с Филдом открыть американское отделение PlayPumps International. Целью определили установку тысяч насосов по всей Африке.

Насосы PlayPump стали объектом масштабной маркетинговой кампании. Кейс использовал свой опыт в управлении AOL для поиска новых способов сбора денег в Сети. Английская благотворительная организация One Foundation выпустила бутилированную воду One Water[4], прибыль от продажи которой перечисляла в PlayPumps International. Вода пользовалась огромной популярностью, и эта марка стала официальным поставщиком[5] концертов Live 8 и кампании «Оставим нищету в прошлом» (Make Poverty History). PlayPump сделался любимцем международных СМИ. В 2006 году в статье для журнала «Тайм» Билл Клинтон назвал PlayPump «чудесным новшеством»[6].

Идею поддержали знаменитости. Джей-Зи во время тура «Дневник Джей-Зи: вода ради жизни»[7] собрал для PlayPumps International десятки тысяч долларов. Вскоре организация получила грант (16,4 млн долларов) первой леди Лоры Буш[8] и начала кампанию по сбору 60 млн долларов, чтобы к 2010 году оплатить установку 4 тыс. насосов по всей Африке. К 2007 году PlayPump стал международным хитом, а Тревор Филд – суперзвездой благотворительного движения.

«Это настоящее безумие! Когда я впервые увидел этот насос… я и вообразить не мог, что эта штука способна, наверное, изменить мир[9], – размышлял в 2008 году Филд. – Сознание того, что мы приносим пользу массе людей, которые совершенно лишены благ, доступных мне и моей семье, просто потрясает[10]». К 2009 году PlayPumps International установила 1,8 тыс. насосов в Южной Африке, Мозамбике, Свазиленде и Замбии.

А потом все рухнуло. Вышло два критических доклада: первый подготовили ЮНИСЕФ[11] и World Vision, второй – швейцарская консалтинговая компания SKAT[12]. Выяснилось, что, несмотря на награды, шумиху и миллионы потраченных долларов, никто всерьез не задумывался о практической стороне дела. Обычная карусель вращается по инерции, и в этом ее прелесть. А PlayPump требует постоянного приложения силы, и дети быстро устают. По данным ЮНИСЕФ, дети порой падали с «карусели» PlayPump и ломали конечности, некоторых тошнило от кружения. В одной деревне детям платили, чтобы они «играли» с насосом. В итоге большую часть времени крестьянкам приходилось толкать карусель, и занятие это они находили утомительным и унизительным[13].

Более того, никто не спрашивал африканцев, нужен ли им вообще PlayPump. Когда исследователи из SKAT расспрашивали крестьян, многие утверждали, что предпочли бы, как и прежде, пользоваться ручным насосом. При меньших усилиях ручной насос Zimbabwe Bush при одинаковом с PlayPump объеме цилиндра давал 1,3 тыс. литров воды в час – впятеро больше, чем PlayPump. Мозамбикская женщина рассказывала: «С пяти утра мы в поле, работаем шесть часов. Затем идем к этому насосу и должны его вращать. От этого начинают болеть руки. Со старым ручным насосом управляться было куда легче»[14]. По оценкам одного из соавторов доклада, для обеспечения потребности деревни в воде карусель должна вращаться в среднем 27 часов в сутки[15].

И даже если общины с удовольствием принимали насосы, радость длилась недолго. Насосы быстро (иногда уже через несколько месяцев) ломались[16], но, в отличие от Zimbabwe Bush, механизм PlayPump заключен в металлический кожух и его нельзя починить самостоятельно. Крестьянам полагалось получить телефонный номер, чтобы вызывать ремонтников, но большинство общин его так и не получили, а получившие никому не могли дозвониться. Рекламные щиты на цистернах пустовали: сельские общины слишком бедны, чтобы фирмы были заинтересованы в рекламе. Насос PlayPump оказался почти во всех отношениях хуже невзрачных, но удобных ручных насосов, причем при цене 14 тыс. долларов за штуку обходился вчетверо дороже[17].

Вскоре и СМИ ополчились на былого фаворита. Канал PBS продемонстрировал документальный фильм, выставляющий напоказ недостатки PlayPump. В качестве достойной реакции на критику американское отделение PlayPumps International закрылось, а его спонсор, Фонд Кейсов, публично признал программу неудачной. Однако дело PlayPump живет. Некоммерческая организация Филда Roundabout Water Solutions, финансируемая Ford Motor Company, Colgate Palmolive и другими корпорациями, насаждает в Южной Африке ту же самую модель PlayPump.

Большинство людей желает приносить пользу – и вы, вероятно, не исключение, поскольку читаете эту книгу. Однако, как показывает пример Тревора Филда, благие намерения слишком часто не приводят ни к чему хорошему. То есть проблема такова: как убедиться в том, что, помогая другим, мы делаем это максимально эффективно? Что мы не причиняем ненамеренно вреда и добиваемся максимума пользы?

В этой книге я попытаюсь ответить на эти вопросы. Я уверен, что руководствуясь и чувствами, и рассудком (применяя к альтруистическому поведению научные данные и анализ), можно превратить благие намерения в поразительные результаты.

В 2007 году, на пике популярности PlayPump (и после десятилетий изучения вопроса, как улучшить жизнь беднейшей части населения мира), Майкл Кремер и Рэйчел Гленнестер учредили собственную организацию.

Гленнестер окончила в 1988 году Оксфордский университет, где изучала экономику. Ей было интересно узнать, как организована помощь нуждающимся, поэтому она решила пожить в развивающейся стране. Приехав на лето в Кению, она расспрашивала тех, кто занят в проектах в области развития. Многие давно расстались с иллюзиями. Когда она интересовалась, почему, они советовали посмотреть, чем обернулись некоторые начинания.

– Я отправилась на север Кении, на озеро Туркана, – рассказала мне Гленнестер[18]. – Народ туркана кочевой. Различные организации по развитию надеялись улучшить качество жизни этих людей, заставив их осесть на озере, и построили там большой рыбозавод. Удалось заставить туркана рыбачить, но вылов стал чрезмерным, и предприятие заглохло… Это внушало уныние.

Разочаровавшись в возможности повлиять на мировое развитие, Гленнестер переключилась на внутреннюю политику, устроившись в английское Министерство финансов.

Майкл Кремер также провел некоторое время (год после бакалавриата) в Кении. Как и Рэйчел Гленнестер, он был озабочен проблемой нищеты и хотел узнать об этом больше, поэтому жил в местной семье, преподавая в средней школе английский язык. Он видел, как проваливались попытки улучшить жизнь в тех краях. Вернувшись в университет, он решил выяснить, как успешнее делать подобные вещи.

Кремер и Гленнестер познакомились в 1990 году в Гарварде. Кремер поступил в докторантуру, а Гленнестер получила стипендию Кеннеди и взяла в министерстве творческий отпуск. К 1993 году, когда Кремер стал преподавателем в Массачусетском технологическом институте, они поженились. В отпуск они поехали в Кению, чтобы навестить семью, у которой гостил Кремер.

В Кении Кремер встретился с Полом Липейа, который работал на голландскую благотворительную организацию International Christian Support (ныне Investing in Children and Their Societies, или ICS). Главной программой ICS являлось шефство над детьми, в рамках которого благотворитель регулярно выплачивал вспомоществование конкретному ребенку или небольшой общине. ICS старалась повысить посещаемость занятий в школах и улучшить оценки учеников. Организация снабжала детей новыми учебниками, оплачивала дополнительные занятия, выдавала бесплатную форму. В то время ICS получила финансирование, и Липейа собирался включить в программу еще семь школ.

Кремер убедил Липейа проверить программу с помощью рандомизированного контролируемого испытания (РКИ). Он собирал бы данные о четырнадцати школах, применяя программу в семи из них и предоставив остальным вести дела как обычно. Собрав данные обо всех школах, можно было выяснить, действенна ли программа.

Сейчас мысль Кремера кажется тривиальной. РКИ – признанный в науке метод экспериментальной проверки. Фармацевтические компании уже десятки лет пользуются им для апробирования лекарств. Выпускать на рынок препарат, не прошедший РКИ, просто незаконно. Но до предложения Кремера РКИ в области общественного развития никогда не применялось.

Кремер одну за другой тестировал программы ICS[19]. Сначала он оценил эффективность обеспечения школ дополнительными учебниками[20]. Нередко на класс из тридцати человек имелся всего один учебник. Поэтому казалось очевидным, что предоставление большего количества учебников поможет школьникам. Однако Кремер, проверив эту гипотезу путем сравнения результатов контрольных в школах, получавших учебники, и школах, где их не хватало, не обнаружил почти никакой разницы – за исключением успехов самых сильных учеников. (Он предполагает, что учебники написаны слишком сложно, особенно учитывая, что они на английском, а у детей он третий после суахили и местных языков.)

Далее Кремер оценил пользу от учебных плакатов[21]. Учебники были школьникам непонятны, но наличие плакатов, вероятно, позволило бы учителям адаптировать уроки. Однако снова не обнаружилось никакого эффекта.

Кремер изменил подход: если не помогают дополнительные материалы, то поможет ли увеличение числа учителей? В большинстве случаев в школе работал один-единственный учитель, обслуживающий большой класс. Но Кремер не отметил прогресса и после уменьшения классов[22].

Снова и снова исследователь обнаруживал, что кажущиеся очевидными образовательные программы не работали. Но он отказывался верить, что нет способа улучшить положение детей в Кении. В этот момент его друг из Всемирного банка предложил проверить эффект дегельминтизации.

В развитых странах мало кому известно о глистах, которыми заражено более 1 млрд человек[23]. Паразитические черви не так страшны, как СПИД, рак или малярия, поскольку убивают меньше людей. Но дети болеют, а лечение копеечное: не требующие патента лекарственные средства, разработанные в 50-х годах XX века, можно распространять с помощью учителей, и они на год избавят детей от кишечных паразитов.

Кремер провел эксперимент, чтобы увидеть, повлияет ли лечение детей от глистов на школьное образование. Результаты поразили его.

– Мы не ожидали, что дегельминтизация окажется столь эффективной,[24] – рассказывал мне Кремер. – Оказалось, что это один из самых малозатратных способов увеличить посещаемость.

Регулярные пропуски занятий – хроническая проблема в кенийских школах, и дегельминтизация сократила показатель на 25 %[25]. Каждый вылеченный ребенок провел в школе на 2 недели больше, и каждые 100 долларов, потраченные на программу, обернулись дополнительными 10 годами посещения школы. Дать ребенку возможность провести лишний день в школе, таким образом, стоило всего 5 центов[26]. Дегельминтизация не просто «помогла» привести детей на занятия. Эффект оказался потрясающим.