Читаем Моя прекрасная убийца [Сборник] онлайн бесплатно

Сборник «Моя прекрасная убийца», предложенный на суд читателей, как явствует из его названия, уделяет повышенное внимание женщине, которая волею случая (или, точнее, по замыслу авторов) оказывается заброшенной в эпицентр загадочных и опасных событий. Женщина в этих произведениях предстает и сыщиком, с риском для жизни раскрывающим ужасные тайны, и прелестной спутницей героя-супермена, и жертвой злодеяний.

Особое очарование этим коллизиям придает тот факт, что два романа написаны самими женщинами. Правда, одна из них — Долорес Стэнтон Форбз — укрылась за псевдонимом Тобиас Уэллс: то ли из скромности, то ли из стремления к розыгрышу, то ли из точного коммерческого расчета.

…Девушка-китаянка, живущая в США, с азартом молодости, а отчасти снедаемая женским любопытством, несмотря на предупреждения полиции, наивно-бесстрашно устремляется в водоворот таинственных и опасных событий. А смерть крадется за ней по пятам, оставляя повсюду свои кровавые метки…

Роман Уильяма Гарнера «Сатанинский гриб» написан в лучших традициях шпионского детектива, и ближе всего— к манере Иена Флеминга, «отца» знаменитого Джеймса Бонда, агента 007. «Сатанинский гриб» захватывающе динамичен, фантастически непредсказуем в развитии сюжета, по ходу которого агент Интеллидженс Сервис Майкл Джаггер попадает то в экзотические страны, то в логово маньяка, угрожающего человечеству смертоносным оружием. Здесь есть все, что нужно для шпионского романа — супермен, владеющий всеми мыслимыми и немыслимыми приемами борьбы, оснащенный хитроумными изобретениями умельцев из лаборатории секретных служб, неотразимый в равной степени как для прекрасных девушек — союзниц по «правому делу», так и для коварных женщин-вамп. (Кстати, доля ироничности обеспечена роману самим выбором имени и фамилии главного героя, полностью совпадающими с именем и фамилией знаменитого рок-музыканта, известного еще и своими скандальными любовными похождениями.)

Хансйорг Мартин — популярный немецкий писатель-детективщик. Юрген Роланд из «Норддойче Риндфунк» так анализирует его писательскую манеру: «Мартин современен, дерзок и достаточно молод, чтобы видеть проблемы сегодняшнего дня не только рутинным взглядом писателя, но и преобразовывать их, будучи пристрастным к происходящему в произведении». X. Мартин известен своими романами «Опасное любопытство», «Тамаре шнапса не наливать», «На курортном концерте одного не хватает», «Кордеса не убьешь», «Справа от палача», «Кровь темней, чем красные чернила» и другими. Ознакомившись с публикуемым романом «Моя прекрасная убийца», читатель отдает должное отточенной детективной интриге, хорошему литературному слогу, психологической разработке характеров, тонкой ироничности, сочетающейся с авторской симпатией к главным героям.

Небольшая по объему повесть Дафны Дюморье, работающей в жанре «ужасной», мелодраматической детективной литературы, опубликованная в этом сборнике под названием «Для отвода глаз» (в оригинале «Алиби»), — настоящий шедевр. Маэстро саспенса, напряжения, леденящего кровь, Д. Дюморье превосходно создает зловещую атмосферу страха, прорастающего сквозь обыденность, которая засасывает и респектабельных господ и аутсайдеров жизни. Неотвратимость готовящегося преступления завораживает. И неожиданность кульминационной развязки еще раз подтверждает заслуженную славу Д. Дюморье — мастера триллера. Достаточно вспомнить ее роман «Птицы», послуживший основой знаменитого фильма «короля ужаса» Альфреда Хичкока, а также ее сценарии других фильмов этого режиссера — «Таверна «Ямайка», «Ребекка».

Уверен, что сборник «Моя прекрасная убийца», содержащий и детектив, и шпионский боевик, и криминальный роман, и триллер, отвечает самым взыскательным вкусам поклонников детективного жанра.

Анатолий Гагарин

Кнут положил толстую пачку листов на письменный стол капитана Грейнджера и уселся рядом с Барри Парксом.

— Это что, все показания? — спросил Грейнджер, бегло перелистывая страницы.

— Одна молодая девушка, у которой есть что порассказать, — пояснил Кнут, — настаивает, чтобы мы прочитали это.

Грейнджер вздохнул и приступил к чтению. Тут до Кнута дошло, чем пахнет от Барри Паркса, детектива третьего отдела.

От Барри Паркса пахло детской присыпкой, что объяснялось недавним прибавлением в его семействе. На ближайшее воскресенье были назначены крестины, на которые Кнут — давний коллега Барри — уже получил приглашение.

«Видно, придется идти», — подумал он.

Некоторое время Грейнджер молча шелестел страницами. «Можно пока вздремнуть», — сказал себе Кнут и прикрыл глаза…

Хотя зовут меня Мин г Той, не следует думать, что я хожу на перебинтованных ножках. Этот обычай давно ушел в прошлое, да и вообще я родилась в Америке. Уже когда я ходила в детский сад, меня в шутку назвали Тинкер [1] и прозвище приклеилось ко мне.

Конечно, я выгляжу как китаянка, но китаянка американская. Я маленькая (проклятье!), всего метр пятьдесят один с половиной, но никому не позволяю забыть про эти полсантиметра! Кто-то однажды сказал, что я вешу не больше банки с зеленым горошком. Но если восемьдесят восемь фунтов веса правильно распределены, их вполне достаточно. Естественно, у меня длинные черные волосы. Но я ношу мини-юбки и макси-пальто с сапогами, короче, считаюсь «в порядке» по американским стандартам. Точнее, в порядке все было, пока моим родителям не взбрело в голову лететь на Тайвань, чтобы навестить там каких-то стариков-родственников.

Их самолет упал в Китайское море, и круг жизни для них замкнулся: в Азии они родились, в Азии и умерли.

Встал вопрос: что будет с Тинкер Той? В поисках ответа на него я за три месяца до своего восемнадцатилетия оказалась в аэропорту Бостона. Жить мне предстояло у тети Лотус и дяди Шелдона. Супруги Лотус и Шелдон Кон. Лотус, как и я, родилась уже в США. Я еще ни разу не видела свою тетю. Правда, она утверждала, что носила меня на руках, когда я была маленькой. Но я, конечно, не могла помнить этого.

Вокруг царила великая толчея, и меня с моим ростом, понятное дело, не было видно в толпе. Поэтому сначала дядя с тетей не замечали меня, а я их и не могла узнать. Да и разве я могла ожидать, что моя тетя окажется столь очаровательной женщиной в норковой шубе? Дядя Шелдон, напротив, был мужчиной, которого легко не заметить. Маленький, толстенький, в своем пальто из верблюжьей шерсти он был как раз вровень с тетиными серьгами. Тетя рядом с ним выглядела великаншей. Она действительно была женщиной крупной.

— Минг, моя дорогая!

Что за голос! В любовных романах такой обычно называют обворожительным! Глаза — большие, черные, с длинными ресницами. Волосы — чистые и черные, как смоль, уложены в высокую прическу, которая делает тетю еще выше. Я могу долго восхищаться высокими людьми. Я питаю к ним слабость.

— Стало быть, это и есть наша маленькая Минг, — сказал дядя Шелдон, будто я совсем ребенок.

— Привет, — ответила я. — Вообще-то меня обычно зовут просто Тинкер. Давайте заберем мой багаж да поедем отсюда. Здесь такой собачий холод, что уши отваливаются.

— Да… Значит, багаж…

Дядя Шелдон огляделся по сторонам так беспомощно, словно он в аэропорту в первый раз.

— Шелдон, возьми у нее багажную квитанцию, — распорядилась тетя Лотус. — Мы подождем тебя возле машины.

Он протянул за квитанцией руку и был так похож в этот момент на растерянного ребенка, что мне даже стало жаль его.

— Я пойду с тобой, дядя Шелдон, — предложила я, подавая ему квитанцию. — Дело в том, что у меня целых три дорожных сумки. Чтобы их найти, надо знать, как они выглядят.

— Уж с этим-то Шелдон справится, — заверила тетя и взяла меня под руку. — Он только притворяется наивным. На самом деле он не такой. А ты, должно быть, порядком устала.

Автомобиль тети оказался кадиллаком — с шофером, со стеклом, отгораживающим этого шофера от салона, и всякими прочими излишествами.

— Просто потеха, — сказала я. Тетя только усмехнулась и закутала в норковый воротник свою алебастровую шею. Вообще-то слово «алебастровая» у меня не в хбду, но почему-то сразу вспомнилось, едва я поглядела на тетушкину шею.

Шофер выскочил из машины и предупредительно распахнул задние дверцы. '

— Коннолли, — снисходительно сказала ему тетя Лотус, — это моя племянница, мисс Минг.

— Тинкер, — сказала я и протянула ему руку. — Меня зовут Тинкер.

Шофер искоса посмотрел в сторону тети. Это был пожилой-мужчина с ярко-голубыми глазами; он осторожно взял кончики моих пальцев и слегка встряхнул их, сказав:

— Добро пожаловать в Бостон, мисс Тинкер.

Мы уселись в машину, и он закрыл двери. Тут появились дядя Шелдон и носильщик с моим багажом. Все мое имущество помещалось на одной тележке. Я с облегчением откинулась на спинку сиденья, пока Коннолли и носильщик укладывали вещи в багажник.

Дядя Шелдон собрался было сесть с нами, но тетя удивилась:

— Ты что, Шелдон? Втроем на одном сиденье?

Тогда он сел рядом с шофером, и мы поехали. Спустя некоторое время дядя Шелдон опустил внутреннее стекло и принялся объяснять мне:

— Мы живем не в самом Бостоне, понимаешь? Наш дом в Норт Шоре, на берегу океана.

— Ага, — сказала я, и так как он все еще чего-то ждал от меня, добавила: — Это прекрасно!

Кажется, я ему польстила.

— Да, это престижные места. Там дорогие участки. Скажи мне кто, когда я в молодости начинал в Восточном Бостоне, что у меня будет дом в Норт Шоре, я бы ни за что не поверил.

— Ах, Шелдон! — сказала со вздохом тетя Лотус.

Дядя сразу как-то стушевался, даже покраснел и умолк. Возникла неловкая пауза, и я решила сменить тему.

— Я люблю море. Раньше я всегда ездила в Сил-Рок.

Шелдон снова повеселел.

— Атлантика, конечно, холоднее, чем Тихий океан. Но тебе придется привыкать. Кроме того, летом мы наполняем бассейн…

— У вас есть бассейн? Я люблю плавать.

— Конечно, — закивал головой дядя. — И бассейн, и теннисный корт, и все для них необходимое. У нас уютный дом, ты увидишь…

Я улыбнулась ему. Увидев мою улыбку, он бросил победоносный взгляд на тетушку.

— Вот что, Тинкер. Тебя так и называть теперь? Так вот, Тинкер, когда сезон кончится и я буду посвободнее, как-нибудь покажу тебе Бостон.

— Это было бы здорово, — ответила я, хотя и не поняла, что за сезон он имел в виду. Но решила пока не проявлять любопытства.

Тетя нахмурилась.

— Вы не могли бы ехать побыстрее, Коннолли? Вы ведь знаете, что в машине у меня болит голова…

Дядя Шелдон говорил правду — у них действительно был уютный дом на склоне холма, спускавшегося к морю. Кое-где в низинках попадались островки снега, но зелень уже пробивалась везде. Выглядело все необычайно красиво— как на рождественской открытке. Во всяком случае, мне здесь понравилось. Я сказала об этом дяде, и он опять очень обрадовался.

Горничная в белом фартуке открыла дверь и сделала нам книксен. Как в кино. Тетя назвала ее Эмили.

Сразу за передней находилась большая гостиная, роскошно обставленная в зеленых и бежевых тонах. Во всю стену комнаты было окно, через которое открывался вид на море. Около другой стены был сложен камин. Рядом с камином был бар, и дядя Шелдон направился к нему. Тетя сбросила свою норковую шубу на софу и попросила:

— Шелдон, налей мне абсента. От него у меня проходит голова.

— А что тебе, Тинкер? Кока-колы?

В своем пальто из верблюжьей шерсти кругленький дядя Шелдон напоминал игрушечного медвежонка. Только голова была непохожа — когда он снял свою шляпу, я увидела, что он почти совсем лысый.

— Да, с удовольствием. Большое спасибо.

Вошел Коннолли с моим багажом и исчез за левой дверью. Под окном в гостиной располагалась огромная стереоустановка. Мне захотелось включить музыку, но я не решилась и поэтому просто прошлась по комнате, осматриваясь. Напротив бара стоял телевизор с огромным экраном. Корпус его был того же цвета, что и стереоустановка.

— Присядем, — сказал дядя Шелдон и поднял стакан. — Выпьем за то, чтобы мы с самого начала по-настоящему и во всем доверяли друг другу.

— Мне кажется, Минг устала.

Тетя Лотус поднесла бокал к серебристо-розовым губам. Я подумала, что просто дикость пользоваться такой помадой.

— Да, устала немного, — сказала я и сняла свое макси-пальто. — Но не особенно. Можно, я включу музыку?

— Конечно, — ответил дядя.

— У меня болит голова, — возразила тетя и коснулась висков длинными розовыми наманикюренными пальцами.

— Тогда в другой раз, — быстро среагировала я, отпила большой глоток кока-колы и понесла запотевший стакан обратно в бар: не хотелось ставить его на полированный стол. — Если вы ничего не имеете против, я пойду распакую свои вещи.

— Эмили может помочь тебе, — предложил дядя Шелдон.

— Пусть ребенок побудет один и сам разберется в своих делах, — вмешалась тетя и добавила, — мы обедаем ровно в семь часов.

— В семь? — нахмурил лоб дядя Шелдон. — Ты же знаешь, что мы в семь тридцать должны быть в Бостоне.

— Ах, я забыла об этом. Но ты можешь пообедать и пораньше. Эмили тебе что-нибудь приготовит.

Я показала на дверь, за которой скрылся Коннолли с моим багажом:

— Мне туда?

— Ах, прости, Минг. Вторая дверь справа. — Тетя указала мне путь рукой, в которой держала бокал абсента.

Выйдя в коридор, я успела услышать, как дядя сказал вполголоса:

— Действительно, очаровательная девочка. Ты никогда мне не говорила, что она так мила. Я бы и в голову не брал и не переживал, если б ты…

— Шелдон, — оборвала его тетя ледяным тоном, — по-моему, ты начинаешь стареть.

— Начинаю стареть? — голос дяди тоже зазвучал сердито, все громче и громче. — Начинаю стареть? Это ты так намекаешь, что я ни на что не годен? Два года назад, когда ты выходила за меня замуж, я, кажется, еще не был слишком стар для тебя. И ты за это время не помолодела. Ты все время стремишься смешать меня с грязью, Лотус, понимаешь? Я всего-то хотел быть с девочкой поласковее, а ты сразу — старик, старик! Но ничего, как-нибудь я тебе еще покажу, какой я старик!

Грейнджер поправил на переносице очки и поднял глаза:

— Не понимаю, зачем все это, Кнут. Судя по тому, что я прочел, она славная девушка. Но что это дает для нашего расследования?

— Погодите немного. Читайте дальше, там речь пойдет о подозреваемых. Она — человек новый, видит все свежим взглядом. Ее наблюдения весьма интересны.

Паркс с сомнением хмыкнул:

— Она не так проста. Я думаю, она с самого начала понимала, что происходит. Но разыгрывала из себя простушку.

Грейнджер проворчал что-то и погрузился в чтение. Кнут снова закрыл глаза.