Читаем История шкипера онлайн бесплатно


История шкипера

Тумас Йоста Транстрёмер (Tomas Gosta Transtromer) родился 15 апреля 1931 года в Стокгольме. Крупнейший шведский поэт современности, лауреат Нобелевской премии по литературе 2011 года «за то, что его краткие, полупрозрачные образы дают нам обновлённый взгляд на реальность». В настоящую подборку вошли, помимо стихов нового времени, стихотворения из книги «Klanger och spar» («Звуки и следы», 1966).

Тумас Транстремер

Поэзия
<p>Контекст</p>Вот серое дерево. Небо течетв землю по фибрам его —в остатке ссохшиеся небеса,а почва пьяна. Украденный мирввинчивается в жгуты корней,сжатый до зелени. Краткий мигсвободы вихрем рвется из нас,через кровь Парок и далее.<p>Sammanhang</p>Se det graa tradet. Himlen runnitgenom dess fibrer ned i jorden —bara en skrumpen sky ar kvar narjorden druckit. Stulen rymdvrides i flatverket av rotter, tvinnastill gronska. — De korta ogonblickenav frihet stiger ur oss, virvlargenom parcernas blod och vidare.<p>Аллегро</p>Я играю Гайдна после тяжкого дня,ощущая простое тепло в руках.Клавиши вожделеют. Мягкие молоточки бьют.Звук зеленый, наполненный постоянством жизни.Звуки говорят, что свобода все-таки существует,что некто все же не платит кесарю дань.Я опускаю руки в мои гайдн-карманы,притворяюсь человеком, смотрящим на мир легко.Я поднимаю гайдн-флаг — это означает:«Мы желаем мира, но не сдадимся!».Музыка — это стеклянный дом на склоне,по которому летят камни, катятся камни.Камни катятся сквозь,но каждая клетка остаетсянеизменной, неповрежденной.<p>Портрет с комментариями</p>Вот портрет моего знакомцаза столом. На столе — газета.Глаза из-под очков смотрят спокойно.Костюм отстиран до блеска хвойного леса.Это лицо бледно и сделано как бы наполовину,но внушает доверие. По этой причинеможно, не сомневаясь, находиться с ним рядом,что от несчастного случая не спасает.Богатство отца было естественным, как роса на рассвете,но в доме никто не чувствовал себя безопасно.Казалось, что странные мысливорвались сюда среди ночи…Большая грязная бабочка — эта газета —стул, стол и лицо расслаблены, отдыхают.Жизнь как бы застыла в больших кристаллах.Позволь ей там оставаться, пока не прикажут иначе.Это — нечто, где я — отдыхаю.Это есть. Но портрет не ощущаетничего, и потому живет это и существует…Что я такое? Лишь изредка и давноя приближался на миг к тому, что я есть,что я есть, что я есть.Но в минуту догадки я вновь исчезал.Появлялась дыра, сквозь которую я падал,как Алиса сквозь кроличью нору.<p>История шкипера</p>Есть бесснежные дни, когда море сроднигористой местности, скрывающейся в сером оперении,лишь изредка — синева, чаще — волны, как бледнаярысь, тщетно пытаются удержаться в прибрежной гальке.В такой день из глубин поднимаются затонувшие корабли и ищутсвоих владельцев, рассевшихся среди городской суеты, и утонувшиеморяки дуют в сторону береговой полосы, синеющей тоньше, чемдым из трубки.На севере живет настоящая рысь, с заточенными когтямии мечтательными глазами. На севере, где деньобитает в провале независимо от времени суток.Там единственный выживший восседаету печи северного сияния и слушаетэти замерзшие насмерть мелодии.<p>Романские арки</p>В сумраке громоздкой романской церквитолпились туристы.Арка за аркой — никакого обзора.Дрожащее пламя нескольких свечей.Безликий Ангел обнял меняи прошептал через все тело:«Не стыдись, что ты человек, гордись!Внутри тебя открывается арка за аркой бесконечно.Ты никогда не завершишься, так это есть и будет».Я ослеп от слези меня вынесло на разогретую солнцем пьяццувместе с мистером и миссис Джонс, господином Танакойи синьорой Саббатинии внутри каждого из них открывалась арка за аркой, бесконечно.<p>Утренние птицы</p>Я бужу свой авто,ветровое стекло которого припорошено пыльцой.Надеваю солнцезащитные очки.Затихает пение птиц.В это же время некто другой покупает газетув киоске у ЖД-вокзала,рядом — большой товарный вагон,весь красный от ржавчины,стоит, мерцая на солнце.Здесь не сыщешь пустого места…Прямо сквозь весеннее тепло — холодный коридор,по которому некто проходит, спеша,рассказывая, как его оболгаливсе, включая начальство.Через заднюю дверь в пейзажвлетает сорокачерно-белая, птица Хели.И угольно-черный дрозд, который снует взад-вперед,пока все вокругне превратится в рисунок углем,все, кроме этой белой одежды на веревке с выстиранным бельем:хор Палестрины.<p>Здесь не сыщешь пустого места…</p>Прекрасно чувствовать, как мое стихотворение расширяется,в то время как сам я съеживаюсь.Оно растет, оно занимает мое место.Вытесняет меня.Оно выталкивает меня из гнезда.Стихотворение готово.<p>Медленная музыка</p>Здание закрыто. Солнце проникает через проемы окони нагревает столешницы письменных столов,достаточно крепких, чтобы выдержать груз человеческих судеб.В этот день мы гуляем на широком пологом склоне.Многие одеты в темную одежду. Можно стоять на солнце, щуритьсяи чувствовать медленное дуновение вперед.Я слишком редко прихожу к воде. Но сейчас я здесь,среди больших камней с мирными спинами.Камней, медленно возвращающихся из волн.<p>Огненные каракули</p>В эти мрачные месяцы жизнь моявспыхивала только в минуты любви.Так мигающий огонек светлячкапозволяет проследить его путьв ночи посреди олив.В эти мрачные месяцы душа моясидела сгорбленнаяи безжизненная,а тело шло прямиком к тебе.Ночное небо мычало.Мы воровски доили космос и выжили.<p>Eldklotter</p>Under de dystra manaderna gnistrade mitt liv tillbara nar jag alskade med dig.Som eldflugan tands och slocknar, tands och slocknar— glimtvis kan man folja dess vagi nattmorket mellan olivtraden.Under de dystra manaderna satt sjalen hopsjunkenoch livlosmen kroppengick raka vagen till dig.Natthimlen ramade.Vi tjuvmjolkade kosmos och overlevde.

Похожие книги