Читаем Джихад: террористами не рождаются онлайн бесплатно

Трудно представить себе более разных людей, чем Даниель и Саид. Первый родился в маленьком немецком городке, рос в красивом доме, учился в гимназии, играл в баскетбол, слушал хип-хоп. Другой был из Наблуса, крупного города на Палестинских территориях. Он жил в одной комнате с восемью братьями и сестрами; рано бросил школу и пошел работать. У него почти не было свободного времени, а если оно появлялось, он играл в футбол. Даниеля и Саида объединяло лишь одно: оба верили в джихад.

Слово джихадпроисходит из арабского языка и переводится как «усилие». Это слово имеет много значений, но западные СМИ подразумевают под ним исключительно «священную войну». Когда мы слышим о джихаде, невольно думаем о радикальных исламистах, которые убивают во имя Бога и зачастую сами погибают при этом. Мы смотрим на них с непониманием и ужасом, забывая при этом, что представители других религий тоже вели и продолжают вести религиозные войны. Борец за веру — это не чисто исламское изобретение. С тех пор как возникла религия, люди оправдывают ею войны против так называемых неверных.

Эта книга посвящена двум основным вопросам. Что толкнуло Даниеля и Саида на путь джихада? И что это за идеи, которые смогли увлечь столь разных людей? Автор книги не считает, что действия всех борцов за веру имеют одно-единственное объяснение. Каждый случай нужно рассматривать в отдельности.

Книга основана на беседах с людьми, которые либо лично знали одного из джихадистов, либо серьезно занимались ими. О Саиде беседовать было проще, потому что на Палестинских территориях многие почитают его как мученика. В течение многих месяцев его семья с готовностью отвечала на вопросы автора. А вот Даниель считается в Германии преступником. И его семья хранила молчание. Чтобы собрать более полную информацию, автор провел несколько месяцев в родном городе Даниеля, что в Саарской области. Кроме того, автор довольно долго жил в Наблусе, поблизости от семьи Саида. Постепенно ему удалось завоевать доверие людей, лично знавших Даниеля и Саида. Многие были готовы помочь в сборе материала и в течение многих часов отвечали на вопросы автора. Чтобы лучше представить себе поездки Даниеля, автор отправился по его следам в Египет и Иран.

Цель этой книги — рассказать о случившемся и помочь людям лучше понять проблему. Само собой разумеется, что об оправдании не может быть и речи. Но ведь для многих джихад — как черный ящик. Мы видим то, что он несет, — теракт, — но заглянуть внутрь не можем. И автор надеется, что эта книга позволит читателям больше узнать о джихаде.

Для тех, кого заинтересует эта тема, в конце книги, в «Информационной части», приведен список дополнительных источников [1]. Понятия, связанные с темой джихада, объясняются по мере их появления в тексте. Большинство имен в книге изменены в интересах безопасности.

Создание этой книги стало возможным лишь благодаря многочисленным помощникам и помощницам, которых автор называет в конце книги. При всей обширности проведенного расследования, в такого рода биографических работах, к сожалению, неизбежны неточности и пробелы. Автор будет признателен читателям за любые замечания и дополнения. www.martin-schaeuble.net

В выпуске вечерних новостей нет никаких подробностей. На экране рядом с диктором — фотография Даниеля и полицейских. Большинство каналов сообщает о планах Даниеля и его сообщников. В газетах его называют «террористом», арестованным в регионе Зауэрланд, между Дортмундом и Касселем. Газета «Нью-Йорк Таймс» тоже напечатала репортаж о нем. Некоторые журналисты называют его «смертником из Зауэрланда». Фотографии молодого человека на первых страницах газет видят многие из его старых знакомых. И Мелани тоже. В детстве она была лучшей подружкой Даниеля…

Однажды они вместе возвращались домой после уроков в начальной школе, Даниелю было десять лет. Мелани хорошо помнит сложный вопрос, который задал ей тогда Даниель, потому что очень уж неожиданно он прозвучал: «Если мои родители разведутся, то с кем я буду жить — с папой или с мамой?» Девочка не нашлась, что ответить. Среди ее родственников были пары, пережившие развод. Но она не знала, как в таких случаях решаются вопросы опеки. Она часто играла с Даниелем и была знакома с его родителями. От его вопроса ей стало грустно.

Кризис в отношениях между родителями Даниель переживал очень болезненно. К тому же все это случилось в очень важный для него момент. Даниелю предстоял переход из начальной школы его родного городка в гимназию в Нойнкирхене, районном центре с пятидесятитысячным населением. Там его ждали новые учителя, новые одноклассники, новые задачи. Домашняя обстановка продолжала ухудшаться месяц за месяцем. В ноябре 1996 года, через пару месяцев после того, как Даниель окончил начальную школу, его отец ушел из семьи. Мальчику было одиннадцать лет. До той поры его жизнь проходила без особых тревог. Родители поженились рано: матери было двадцать лет, отцу — двадцать два. Четыре года спустя, 9сентября 1985 года, на свет появился Даниель.

В 1985 году газета «Саарбрюккер цайтунг» стоила одну марку двадцать пфеннигов. Телевидение предлагало на выбор пять каналов: АРД, ЦДФ, Третий канал, французский канал и развлекательный канал «PTЛ-плюс». На новом частном телеканале показывали серию «Война банд» из только что вышедшего на экраны американского сериала «Рыцарь дорог». В газете можно было прочитать об американском президенте Рональде Рейгане и бундесканцлере Гельмуте Коле.

А также увидеть рекламу музыкальных центров с проигрывателем для грампластинок и пишущих машинок с памятью.

Первые проблемы в отношениях между родителями Даниеля возникли довольно рано. Его отец тогда учился на юридическом факультете. Кто-то из влиятельной родни настаивал на том, чтобы родители Даниеля стали зарабатывать себе на жизнь. «Без денег ты никто», — частенько говаривал он. Юриспруденцией ведь не прокормишься, учиться нужно слишком долго, пока чего-то достигнешь. Судя по всему, отец Даниеля прислушался к совету, бросил юридический факультет и выучился на банковского служащего. Это заняло меньше времени и не вызвало возражений внутри семьи. Годы спустя отец расскажет об этом Даниелю и будет убеждать сына выбрать профессию адвоката.

Отец Даниеля начал работать в филиале банка. Некоторые соседи теперь иначе как «банкир» его не называли. Мама Даниеля работала воспитательницей детсада в соседней деревушке. Она — католичка, отец Даниеля — протестант; в строго верующей семье матери это было лишним поводом к недовольству. «По воскресеньям они всегда ходят в церковь, где бы ни находились, даже в отпуске», — рассказывает знакомый семьи. «Добрая католическая семья», — говорят другие соседи. Один из родственников, священник, крестил Даниеля по римско-католическому обряду. Вначале его родители жили в маленькой квартире. В их доме насчитывалось еще два десятка семей. Дом и сегодня такой же. На окнах — белые занавески, на перилах балконов — ящики с цветами. На парковке перед домом — в основном малолитражки. Земельные участки разделены живыми изгородями и заборами. Газон коротко подстрижен. На фонарный столб наклеено объявление: пропал черный кот; просят сообщить «любые сведения». Те, кто продолжает жить здесь с восьмидесятых годов, родителей Даниеля помнят плохо. Они переехали уже вскоре после рождения сына.

Новым домом Даниеля стал таунхаус с собственным садом. Его мать работала на полставки. В остальное время она занималась им, а вскоре и его братиком, который появился на свет двумя годами позже. Ей помогали бабушка и дедушка по отцовской линии; они подключались, когда мать Даниеля была на работе. Они играли с детьми в таунхаусе или забирали их к себе. Отец предоставил воспитание детей своим родителям и жене. Мать готовила, играла с мальчиками на чердаке, специально перестроенном в игровую комнату для малышей. Она занималась и другими работами по дому, требующими ремесленных навыков, например соорудила в саду песочницу.

В банке, где работал отец Даниеля, о его семейной жизни знали мало. Одна из коллег, проработавшая с ним многие годы, вспоминает, что лишь однажды он принес на работу фотографии детей.

В отличие от остальных сотрудников он о своих детях ничего не рассказывал. Видимо, с его точки зрения рассказывать было нечего. «Он приносил в дом деньги. А с детьми он обращаться не умел», — вспоминают друзья семьи. В тот период у Даниеля фактически не было возможности привязаться к отцу — и тем сильнее была его привязанность к матери. Тогдашние близкие друзья вспоминают, что мать была человеком, который «говорил руками и ногами». «Ее всегда было видно и слышно». А вот отец был человеком спокойным, молчаливым, не слишком общительным.

Вечера отец часто проводил в домашнем кабинете. Он старался как можно больше заработать, увеличить свой капитал; например, он вкладывал деньги в акции. «Он всегда говорил только о выигранных на бирже деньгах, потому что мог позволить себе не тратить эти деньги на повседневные нужды», — утверждают друзья. Во время их встреч речь часто заходила о деньгах. Однажды банк, где он работал, подвергся ограблению; позже он рассказывал друзьям, что боялся больше за костюм, чем за жизнь. Они поверили ему сразу, не задавая лишних вопросов. «Он даже когда ванну принимал, читал книги по экономике», — вспоминают они.

«Вечно ты со своими долларами!» — покрикивала на него мать Даниеля, в том числе и в присутствии посторонних. Иногда они ссорились прилюдно: при детях, друзьях и знакомых. Но до развода было еще далеко. По рассказам знакомых, перед отпуском мать Даниеля всегда жаловалась: «О Боже, три недели отпуска!» Отец, как правило, проводил время у себя в кабинете, а она стригла лужайку, занималась домашним хозяйством и забирала мальчиков из детского сада.

День в детском саду начинался в семь тридцать утра со свободных игр. Дети завтракали за столиками на четверых, причем каждый сам решал, когда и как долго он будет есть. На светлых сервировочных подставках стояли красные пластиковые тарелки, белая стена была увешана детскими рисунками. После завтрака Даниель часто что-то строил из конструктора. Он играл в «Лего», в машинки, в пластмассовых животных, строил города и дороги («Как и большинство мальчишек», — вспоминает воспитательница). Единственное отличие было в том, что Даниель предпочитал играть один. «Даниель любил играть в одиночестве. Некоторые дети сразу же начинают искать друзей. Он был не таким. Он был замкнут и сдержан. Друзья не слишком были ему нужны», — говорит педагог. Особенно это бросалось в глаза после половины одиннадцатого утра, когда заканчивалось время самостоятельных игр. Дети и воспитательница рассаживались на стульях в кружок. Дети пели «Поезд, поезд, поезд, едет поезд» и выбирали, кто отправится в поездку. Даниель был среди тех немногих, кто не принимал участия в совместных играх. «Он был серьезным ребенком», — говорит воспитательница. Пьесу «Птичья свадьба» дети играли в костюмах: надевали разноцветные бумажные крылья и маски, украшенные перьями. Малыши получали большое удовольствие; они много репетировали, чтобы показать спектакль родителям. Даниель не принимал участия в представлении; он был единственным, кто сидел на своем стульчике без костюма. Во время карнавала он, в отличие от большинства детей, никогда не наряжался в костюм. «Ему не хотелось. А мы никого не заставляли. Ничего страшного в этом нет», — уверяет педагог.

Даниель был не таким, как все, но такие случаи не редкость. Воспитательница вспоминает, что у нее в группах всегда были дети, которые предпочитали оставаться в одиночестве. Даниель вел себя иначе лишь на прогулках и по четвергам, во время занятий в спортзале. Тогда он принимал участие во всем, играл с другими детьми, знакомился с мальчишками. На площадке для прогулок установлена шведская стенка с толстыми канатами, чтобы дети могли как следует порезвиться. Здесь ребята играли почти каждый день. Среди воспитанников двое были из мусульманских семей.

На обед они ели свинину вместе с остальными детьми, и это никого не смущало, включая их родителей. Со временем, когда в сад стали водить все больше детей из мусульманских семей, в детском учреждении приспособились к новой ситуации и стали учитывать мусульманские правила.

На общей фотографии дети стоят и сидят под деревом рядом друг с другом. Лужайка полностью покрыта желтой листвой. Один из мальчиков на этой фотографии стал машинистом, другой — налоговым служащим. Одна девочка стала фельдшером. Другая, которая на фотографии сидит рядом с Даниелем, работает медсестрой. Она его не помнит. Рассказывая о времени, проведенном в детском саду, люди обычно вспоминают о лучших друзьях и заклятых врагах. Одиночки не запоминаются.

Когда Даниелю пришла пора идти в школу, его родители снова переехали. Они продали таунхаус с садиком и приобрели в соседнем городке коттедж общей площадью более двухсот квадратных метров. В этом квартале много домов с красивыми приусадебными участками и зимними садами. На обочине припаркованы дорогие машины среднего класса. «Там живут новоприбывшие», — говорят жители соседних районов. В городке около десяти тысяч жителей. До Саарбрюккена — несколько минут езды по автостраде.

У обоих детей там было по собственной комнате и общая игровая. Один из друзей Даниеля вспоминает дорогую игрушечную железную дорогу, огромное количество игрушек, заполнявших комнату, и матрас, на котором можно было прыгать. Друзьям Даниеля казалось, что он получал всё, что ни попросит. Но мать позволяла ему далеко не всё. Иногда она била его, раздавала оплеухи. Так будет продолжаться довольно долго. Но однажды — Даниелю было тогда тринадцать — он остановит ее руку.

По всей видимости, отец и в период начальной школы не особо занимался воспитанием детей. Это касалось и религии. По воскресеньям мать ходила с детьми на католическую службу. Кроме того, они молились перед едой и перед сном. Какое-то время маленький Даниель даже прислуживал алтарником. А по окончании начальной школы он принял первое причастие. Наряженный в черный костюм, он участвовал в этом торжестве вместе с другими мальчиками и девочками из своего прихода.