Читаем Лицо наизнанку онлайн бесплатно

Лицо наизнанку

Поэма французского поэта, драматурга и эссеиста Т. Тцары (1896-1963), одного из основателей дадаизма, испытавшего влияние таких разнородных направлений в европейском искусстве, как символизм и сюрреализм, писалась в 1938—1943 гг. В это время автор находился в рядах Сопротивления. Написанная энергичным верлибром, изобилующая аллитерациями, ассонансами и неожиданными образами поэзия Тцары – не просто размышления о времени и о себе. Это вечный поиск условий выживания человечности у бездны безумия. В издании представлен текст поэмы с параллельным поэтическим переводом на русский язык, а также статья Н.Л. Сухачева о литературном авангарде периода между двумя войнами, примечания к тексту и указатель имен. Для филологов и широкого круга читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Серия: Литературные памятники

Тристан Тцара

Наука, Образование / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классическая проза

Тристан ТцараЛицо наизнанку

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ

Tristan Tzara

La face Interieure

Тристан Тцара. 1952 г.

Издание подготовил Н. Л. СУХАЧЕВ

Лицо наизнанкуIà la racine du village au centre de la durée de pierrej’ai vu la mélancolie tricoter la pierretout autour des nids de clartés sauvagesles lèvres de la peur mêlées au sommeil du seigleamour dans ta forêt amour à tes sentiersla chute d’une hirondelle jeunesse de terre battuetu recueilles les brisures fines brisures d’arbustesoir après soir noircissent les feuillesqu’as-tu fait de nous hommes aux mémoires de verretombées des horloges comme des coups de poignardspolies sous les nuages par les midis à têtes d’épinglesà peine effleurant nos glissantes paroles de talusу корня жилья в средоточии времени камнявидел я, как тоска пряжей свивала камень;ближе к гнездовьям в тиши диких зарницстраха шепот примешан к дреме хлебов1;в твоих лесах любовь, твоим любовь тропинкам! —паденье ласточки, паренье пашни сжатой;сгребаешь сухостой, сухой отстой порубок;из ночи в ночь плотнее тьма в листве;что сотворила ты с нами, людьми, с памятью-склянкой,с курантов стекающей под удары кинжалов2,отточенных полднем о лбы тернистые туч,легко обрывая нашей речи скольженье о склоны3;tu nous tiens à une égale distance de la douceur de vivreet de l’angoisseà perdre dans le sable les jours et les jardinsj’ai mis dans l’eau des nuits le sens amer du trèflesous l’aile de l’oiseau pliant la taille finiemes années de fièvre les mouettes ont frôlé leurs garriguesque reste-t-il d’amour des jours de cendre dans la bouchetournent sans pouvoir gagner le port d’attacheles cordages de la lumière ont pourri dans l’attenteje me souviens c’était le feu de bois secdans la chambre empruntée à d’autres souvenirset l’amitié gardait encore sa manière d’êtredéfigurée vivante aux roseaux du mot trahije me souviens dans la crypte aux séjours de Mélusinesle passé se dissout plus vite que le noir ciment de la hainejusqu’aux cintres où s’arrime la déception de la légendela main tendue en vain morte d’avoir rompu les pontsje ne plains pas je ne juge(—)ты держишь нас на полпути меж сладостью бытияи тревогой,заносит песками наши дни и сады:слов моих с горечью клевера смысл в потоке ночей —под птичьим крылом податлив изгиб острия;лет моих лихорадка! – чайки прочертили гарриги4;что осталось еще от былой любви, вкуса пепла во рту?—отплыли, не ведая порта приписки:в искрах призрачный такелаж истлел в ожидании5;припоминаю пламень в прошлом сухих поленьевв каморке съемной, у иных воспоминаний,когда еще дружба хранила свое естество,искаженное вживе в заросли преданных слов.припоминаю у крипты угрюмой времена Мелюзины6,рассыпается прошлое проще черной злобы раствора,свернулись под сводами чары досужих легенд:повисла рука в пустоте, мосты оборвав, замерла;не жалею ничуть, не виню никого:tout est là assis dans l’enfancele voyageur pressé voyageur de fuméelaisse tomber le repos étoilé de peu de soustu peux tendre la main amère sur les routesles oiseaux ont déserté leur innocencetout est là assis dans l’enfance couronnéela surprise à chaque tournantl’aube passe passe l’amitié comme l’aubesur la solitude de l’île fondée en moi-même c’est l’amourseul au feu de la solitude perceptible seul à seulparlant à l’inconnu par la voix des miroirsque chacun s’y reconnaisse et personne ne se retrouvetel la subtile fumée des vallées tu cours la campagnecouvrant d’une certitude atroce le caillou de l’annéeque je suis planté au milieu du pays lourd de moussetrop de mort amassée sur le parcours de nos patiencesautour de nous matin tu déposais tes oeufs secretsdésespoir ou ravissement qu’importe faim joyeuse(—)все там, уселось в детстве,странник, в погоне за грезами странник,пусть рухнет покой твой созвездьем грошовым:можешь в горечи руки дорогам вослед протянуть,их безлюдью наивному в щебете птиц7;все там, уселось в детстве в венце из цветов8:изумление с каждым возвратом;угасает заря, за нею дружба проходит,затерян во мне одиночества остров, и только любовьодна-одиношенька у очага в своей одинокостис кем-то беседует голосом темных зеркал;пусть каждый себя узнаёт и никто не узнáет! —так легкая дымка вползает в долины, поля обегая,туман зримой жутью опутал булыжники лет:пусть окажусь я в краю том пены гнетущей;много мертвого в нас накопилось с годами терпенья,снова утро привносит смутных надежд посев —безразличье, восторг ли? – неважно: священнаяжажда! —voulaient-ils vivre ceux que la mort a jetés nusen tas écorchés parmi les épluchures de l’espaceelle m’a laissé hors de son cercle étroittoutes les raisons de m’enfoncer dans l’acier de son flancétaient près de moi comme du gibier frappé par la luneà force de serrer de broyer d’userla vie m’est apparue radieusel’ami est mortla maison désertequi chante sous les briques entassées où un coeur de braisevit de pierre en pierrele vent n’y passe plusune femme m’a parlé tendre et violentela vie vint à passer de nouveau devant mes lèvresavec son goût de pureté avec l’oubli du tempsalors le feu partit entre les hommesEspagne mère de tous ceux que la terre n’a pas cessé demordredepuis que dans la mort ils ont cherché la cruauté de vivrela for ce du soleil aux poutres des vieux painsжаждали выжить ли те, кого сплюнула смертьгрудой ободранных тел, шелухой по полям? —я из этого выпал порочного круга,хотя угрожало вплотную жало стальное:дичь, пронзенная насквозь сиянием лунным;в силу давленья, мельченья, привычкибыла для меня искрометною жизнь:друг умер,очаг опустел;чья звучит песнь среди груды камней, где угольев пульстрепет от камня к камню,где ветер замер?настойчив был и нежен голос женский —вновь дуновение жизни ловлю губами,привкус ее чистоты и времен забвение;но снова лица опаляет пламень:Испания – мать всех, кого от века гложет земнаятвердь9,с тех пор, как смерть взыскуя, жизнь жестокой стала;ярость солнца в хлеба черствой корке;il n’y a pas de sourire qui n’ait fondu en sangles cloches se sont tues les yeux écarquillésce sont des poupées d’horreur qui mettent les enfants au litl’homme s’est dépouillé de la misère des motsles champs montrent leurs crocs les maisons éteintescelles restées debout dont les linceuls sèchent au soleildisparaissez images de pitié sous les dents dénudéesles bêtes font sonner la monnaie des traîtresque la ronce hideuse du sabre entre dans la villeet il n’y a plus de rire qui ne soit une roue de feules pleurs ont effacé la pudeur des femmesavec des feuilles de lierre avec l’éclat des mortssilence soeur de lait silence à la mortsilence fait de silence dans le berceau des braspartout le vide des yeux que personne ne sachela tendresse tourne en rond autour d’un bloc de lèvrestel fut le sort de l’homme je l’ai vu plus pâleà la tombée du jour qu’un fruit tombé à terre(—)

Похожие книги

Читаем Лицо наизнанку онлайн бесплатно

Лицо наизнанку

Похожие книги

Скрипач не нужен

Достоевский

Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»

Комментарий к роману Владимира Набокова «Дар»

100 великих литературных героев

Все жанры