Читаем Золотые бархатцы(СИ) онлайн бесплатно

Ну, вроде бы ничего, - удовлетворенно смотрю в зеркало. Волосы туго завязаны в пучок на макушке. Белая блузка застегнута на все пуговицы. Черная юбка-карандаш и лаковые черные лодочки. Похожа на учительницу, разве что очков в прямоугольной оправе не хватает.

Вот и хорошо. Строгий вид на собеседовании в таком месте как раз кстати. Конечно, на работу принимают не за помаду телесного оттенка, но всё же, наша жизнь состоит из мелочей, и пренебрегать ими не стоит.

Одеваю свой серый, не новый, но весьма аккуратный жакет и, подмигнув своему отражению, выбегаю из дома.

Залитая солнцем улица встречает меня ярким светом и, щурясь, я понимаю, что забыла солнцезащитные очки.

Не буду возвращаться - плохая примета. Надеюсь, тушь не потечет от такой жары. Расплавленный воздух - как в бане, горячий и влажный. Хорошо, что на лице минимум косметики.

Иногда и ты бываешь благоразумной, - горько усмехается мой здравый смысл и скупо рукоплещет.

***

- Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь. Как добрались?

- Здравствуйте, - немного неуверенно отвечаю я, почему-то удивленная обычным проявлением вежливости.

Меня будет экзаменовать серьезная блондинка в строгом, определенно недешевом, белом брючном костюме. Встретив её спокойный, но при этом испытующий взгляд, пытаюсь отбросить сковавшую меня застенчивость и добавляю непринужденно:

- Добралась хорошо, несмотря на жару. А у вас в кабинете даже прохладно.

Черт! Надеюсь, она не подумает, что я намекаю на холодный приём!

- Хорошо освежает после этого пекла, - быстро добавляю, чтобы как-то исправиться.

- Да, кондиционеры работают исправно, - отвечает блондинка с натянутой улыбкой. - Итак, Эвита Станиславовна.

Блондинка делает паузу.

- Красивое имя.

- Да, это папа назвал, в честь Эвиты Перон. Они тогда с мамой только вернулись из Аргентины и были под большим впечатлением от этой страны. Впечатление, так сказать, отразилось в моем имени.

Спасибо, папа. Если бы каждый раз, когда мне задают вопрос о происхождении моего имени, мне платили 100 рублей, я бы могла вообще не работать.

- Да, интересно, - растягивает слова блондинка. - А кем они работают?

- Сейчас они живут в Перу в городе Лима. Папа преподает в университете Рикардо Пальмы, а мама работает в Российском центре науки и культуры.

- Понятно, - её заинтересованный тон сменяется на деловой. - Ну, перейдем к делу.

Замечаю на её столе моё открытое резюме. Опустив глаза, моя собеседница бегло читает вслух: двадцать шесть лет, неполное высшее образование... четыре курса медицинского... полтора года работали медсестрой в частной зубной клинике... вредных привычек нет... Не курите, не пьете.

Она поднимает строгие глаза.

- В общем, по образованию вы нам подходите. Но... Понимаете, в нашей работе очень важны человеческие качества: доброта, отзывчивость, сострадание, участие.

- Да-да, - киваю я и вовремя себя останавливаю, чтобы не походить на китайского болванчика.

-Работа сестры-сиделки в нашем пансионате требует не только нужной квалификации, но и определенных жизненных установок. Мы следим за моральным обликом наших работников. Они ухаживают за пожилыми людьми, а для этого нужны и терпение, и ласка, и твердость характера. Вы обладаете этими качествами?

- Обладаю, - пытаюсь ответить как можно увереннее.

- Хорошо. Я вижу, вы окончили курсы конфликтологии и межличностной психологии. Это плюс. Здесь живут люди преклонного возраста, сами понимаете. Каждый - со своими обидами, жалобами и настроением, поэтому ваши знания вам могут пригодиться.

Мысленно благодарю одногруппницу, которая затащила меня как-то на эти занятия. Не зря говорят: то, что знаешь и умеешь, за плечами не носить.

Блондинка вновь опускает глаза.

- Хобби: чтение книг, поэзия. Любите читать или сами пишите?

- И то, и другое. Сама немножко сочиняю, - мнусь я. - Так, для себя.

- Многие наши постояльцы любят, когда им читают вслух. Так что сможете совмещать приятное с полезным. А какие книги вам нравятся?

Вопрос показался мне неожиданным и необычным для собеседования.

- Э, люблю классику: нашу и зарубежную, поэтов серебряного века. Сейчас на прикроватной тумбочке лежит томик Шарлотты Бронте. Очень увлекательно пишет.

- Хорошо.

Похоже, её удовлетворил мой ответ, и она продолжила изучать моё резюме.

- Не замужем. Детей нет, - она вопросительно поднимает на меня глаза.

- Я в разводе, - почему-то пытаюсь оправдаться я. Мне хочется зажмуриться и заткнуть руками уши - так я не хочу слышать вопрос о том, почему я в разводе, почему нет детей... Но блондинка в белом его и не задаёт. Я легонько вздыхаю и осознаю, что задавать подобные вопросы совсем не в её компетенции.

- Почему вы хотите у нас работать? - резко меняет тему она. Вот только меня мысли о несложившейся семье так легко не отпускают:

- После развода захотелось круто поменять жизнь, сменить работу, окружение. Да и за съемную квартиру со старой зарплатой платить одной стало сложнее.

- Хорошо.

- Спасибо за честный ответ, Эвита. На собеседованиях мне намного чаще приходится слышать о том, как в людях внезапно просыпаются альтруистические чувства и жажда ухаживать за больными и немощными. И редко кто признается, что благородные порывы рождают в них мысли о полагающейся у нас немалой зарплате. Но вы должны понимать: пансионат "Золотые бархатцы" - не место, где лечат свои сердечные раны и куда бегут от проблем. Здесь мы пытаемся скрасить старость одиноких людей, которые сами нуждаются в поддержке и любви.

Тут её лицо приобрело мягкий оттенок нежности, сменив доброжелательную маску рекламного проспекта на выражение лица вполне обычного человека, который вспомнил нечто приятное и дорогое:

- Старики - они же, как дети. Им требуется забота и уход... А поэтому нам нужны люди сильные духом, - она возвращается к своему отточенному деловому тону. - О специфике работы мы с вами уже говорили по телефону. Ещё раз напомню: сестра-сиделка прикреплена к одному или нескольким постояльцам. Она следит за его физическим и эмоциональным состоянием, помогает в быту. Некоторые наши постояльцы вполне самостоятельны, поэтому нуждаются в сестрах исключительно, как в собеседниках. О сумме жалованья вам известно. Так же работники обеспечиваются полным социальным пакетом. Ваш отпуск может быть разбит на несколько частей, но не должен длиться больше двух недель.

- Понятно.

- У вас есть вопросы?

- Пожалуй, нет.

- Тогда мы позвоним вам в течение недели и известим об окончательном решении. Вашу кандидатуру еще должен утвердить Лев Александрович. Он всегда лично знакомится с резюме соискателей.

Вот это да! Директор, он же - основатель и главный управляющий пансионата, будет читать мою анкету. Хорошо, что у меня там удачная фотография... Глупости! О чем я думаю!? Мысленно даю себе подзатыльник: ты же на работу пришла устраиваться, а не мужчин соблазнять. Ох уж, это глупое желание нравиться всем мужчинам везде и всегда. Мне двадцать шесть лет, а всё хочется верить, что каждый посмотревший на тебя прохожий безнадежно в тебя влюблён.

Поспешно встаю и улыбаюсь:

- До свидания.

- Мы вам позвоним, - натягивает дежурную улыбку блондинка. - Всего хорошего.

Выхожу из кабинета. У соседней двери стоит маленькая старушка. На ней розовая рубашка-поло и капри в тон. Седые, почти белые волосы аккуратно коротко подстрижены. Она оттягивает за краешек веко, силясь прочитать расписание, висящее на двери, и недовольно бормочет себе под нос:

- Ничего не разобрать! Напишут мелко, а люди потом мучаются.

Мешкаю с минуту. Но, переборов свой страх первой начинать разговор с незнакомыми людьми, интересуюсь:

- Может быть, вам помочь?

Старушка с модельной стрижкой поворачивает ко мне лицо.

- Ой, доченька, ничего не разобрать. Погляди. Что тут нацарапано?

- Так. "Режим работы. Понедельник-пятница с 8.00 до 17.00, суббота - с 10.00 до 14.00, воскресенье - выходной".

- Спасибо, моя хорошая.

- Давайте я вам запишу, чтобы не забыли, - достаю свой маленький ежедневник, вырываю листочек и старательно переписываю расписание.

- Вот, пожалуйста.

- Спасибо. Вот помогла бабушке, - она разворачивается и медленно бредет по коридору.

Когда старушка скрылась за поворотом, убираю все еще открытый ежедневник в сумочку и выхожу из здания администрации пансионата.

Жара немного спала, и дышать стало заметно легче. Я делаю глубокий вдох. Уши приятно ласкает шелест листвы, где-то вдали заливается песней неведомая птица.

Пансионат расположен в отдалении от города и со всех сторон окружен лесным массивом. Здесь не слышно гудения машин, нет шума и пыли, которые преследуют каждого жителя большого города. Лишь легкий ветерок играет между величественными стволами сосен и нежно треплет можжевеловые кусты за зеленые космы. Пансионат и прилегающая к нему территория окружены забором и защищены от непрошеных гостей. Подойдя к пункту охраны и остановившись у шлагбаума, оборачиваюсь. Вдалеке белеет своими стенами главный жилой корпус, за ним - еще какие-то постройки, но мне их почти не видно из-за крон деревьев, обрамляющих дорожку, ведущую к главному зданию.

Я даже и не думала, что здесь такие обширные владения.

Поворачиваюсь к охраннику и мямлю:

- До свидания.

Он поднимает на меня свои усталые глаза старого бассет-хаунда и молча кивает. А я неторопливо иду к моему старенькому форду, припаркованному неподалеку.

- Алло?

-Алло. Привет, дорогая!

- Мама, привет! Ну как вы там? Как папа?

- Папа весь в работе. Как всегда. Сейчас он у себя в кабинете. Как обычно: всё сам, помощникам не доверяет.

- Что нового?

- Вот недавно были на приёме в честь местного праздника Койюр Рити. Я решила блеснуть - надела новые туфли. А они оказались такими жутко неудобными в носке, что я весь день думала только о своих натертых ногах.

И, наверное, при этом не переставала улыбаться, так что никто и не заметил, каково ей. Мама! Моя смешная мама! Такая девочка! Наряды, этикет, выставки - это её жизнь. Хорошо, что она меня сейчас не видит в растянутой майке и спортивных трениках, сидящей по-турецки на диване, накручивающей выбившуюся из хвоста прядь на палец.

- А ты как? Чем нас порадуешь?

- Да, вот. Звоню рассказать. Представляешь, меня взяли на новую работу. В пансионат. Помнишь, я рассказывала.

- А я и не сомневалась, что тебя возьмут. Когда тебе на работу?

- В понедельник начинаю, после обеда.

- А почему не с утра?

- Там посменная работа. С 7.00 до обеда и с 14.00 до десяти вечера.

- Ох, ну и работку ты себе подыскала! Может быть, всё-таки приедешь к нам с папой? Устроим тебя к врачу посольства помощницей.

- Не, мам. У вас там ещё жарче, чем у нас. А я не люблю высокие температуры.

- Всё из-за твоего Остапенко . Надо было поехать с нами сразу. Все равно университет не закончила. Я с самого начала была против этого брака! - её голос срывается.

- Ну, мама, не нервничай. Во-первых, он уже не "мой". Во-вторых, брака уже нет. И, в-третьих, я уже довольно большая девочка. В конце концов, мне уже немало лет. И быть под покровительством родителей в мои года уже просто неприлично.

- "В мои года..." - повторяет мама уже игриво.

Тон её стал мягче, напряжение ушло. Может быть, слово "неприлично" подействовало. Правила поведения и приличия играют в её жизни очень важную роль, если не сказать - главную.

- Но всё равно, если тебе не понравится или что-то пойдёт не так, знай, мы всегда будем тебе рады.

Слышу в телефоне приглушенные голоса - видимо, мама прикрывает трубку ладонью.

- Дорогая, мне нужно отойти. Удачи тебе в понедельник.

- Спасибо. Папе - привет. Пока.

- Пока, дорогая.

Её голос обрывают частые гудки.

***

Воздух раскалён и пропитан ароматом шишек. Под ногами чуть слышно шуршат опавшие сосновые иголки. Подхожу к шлагбауму. У пункта охраны стоит какая-то женщина. На вид ей около сорока лет. Небольшого роста, с внушительным бюстом. Рыжеватые волосы заплетены в косу и уложены ракушкой ниже затылка. Она одета в голубые рубашку и штаны. На нагрудном кармане белеет вышитая эмблема пансионата: три маленьких цветочка в овале.

Похоже, это кто-то из персонала.

Женщина смотрит на меня и широко улыбается. Меня приободряет её улыбка, и я уверенно шагаю в её сторону.

- Здравствуйте! Эвита Станиславовна?

- Здравствуйте! Да, это я.

Она кивает охраннику и приглашающим жестом предлагает идти за ней.

- Я - ваша сменщица. Меня зовут Светлана Владимировна. Можно просто Света. Давай сразу на "ты"?

- Давайте... ой, давай. А меня можно просто - Вита.

- Да, имя у тебя забавное. Я своему младшему молочку покупаю, "Эвитка" называется. Он от этих биолактов просто тащится, - она весело улыбается.

Уголки моих губ непроизвольно ползут вверх.

- Фотографии принесла для пропуска?

Черт! Как я могла забыть?! Специально выложила их на стол!

Моё лицо исказили мука и отчаяние.

- Не кисни, кефирчик! У меня завтра первая смена - я тебя с утра встречу на этом же месте. У нас с этим делом строго: всё по пропускам. Только не забудь завтра. Хорошо?

- Хорошо, - с благодарностью киваю.

- Трудовую книжку хоть не забыла?

- Взяла, - с готовностью пионерки отвечаю я.

- Тогда сейчас нам сюда, - она указывает на уже знакомое здание администрации.

После недолгого оформления всех бумаг и подписания трудового договора выхожу из кабинета. Света ждёт меня с каким-то пакетом в руках. Сквозь прозрачный полиэтилен просвечивает голубая ткань.

- А вот и твоя форма. Взяла 44-й размер. Думаю, тебе подойдет. Как раз под твои синие модельные туфельки, - она громко смеётся.

Да, одеть туфли на высоком каблуке - это я додумалась. Но с другой стороны: не приходить же в первый рабочий день в кроссовках или балетках?

- Завтра возьми с собой что-нибудь поудобнее, - ободряюще улыбается Света. - Пойдем, переоденешься в сестринской.

Мы шагаем по аккуратной тропинке, ведущей к большому белому зданию - главному жилому корпусу. Это современная постройка в пять этажей, окруженная зелёными лужайками с многочисленными клумбами. Чуть ли не через каждый метр - скамейки. Кое-где сидят старушки в шляпках с полями, кто-то медленно прогуливается с медсестрами под руку. Постояльцы одеты во все цвета жизнерадостной радуги: светло-желтые, персиковые, нежно-розовые, мятные, лимонные и бежевые поло с юбками или брюками в тон. У всех на рубашках вышита эмблема с тремя цветочками.

- А почему так мало народу? - интересуюсь я.

- Только что закончился обед. Кто-то отдыхает у себя в комнатах, кто-то на процедурах, у кого-то занятия. Да и солнце палит. Сейчас на улице только самые жаростойкие.

Неподалеку замечаю еще пару зданий. Проследив за моим взглядом, Света поясняет:

- Вот это - больница. В городскую не наездишься. А тут всё под рукой. Стоит постояльцам пожаловаться - сразу обследуют. Туда же они ходят на процедуры, массажи, лечебную гимнастику. Дальше - бассейн.

Бассейн? Ого, прямо как в оздоровительном лагере!