Читаем Раскаленный рай онлайн бесплатно

[Изображение на обложке – это мой рисунок, который я сам нарисовал от руки и обработал в Photoshop. Могу предоставить Вам исходники в случае надобности.]

Дождь лил как из ведра. Был уже поздний вечер, и Саведж Генри ходил у себя в комнате из угла в угол при включенном свете, весь погруженный в раздумья. Остановившись, он покосился на часы на стене, и в очередной раз зашел в свой кабинет. С легкой грустью во взгляде, он оглядел книжные шкафы у стены и изящный деревянный стол в центре комнаты. На столе лежало письмо. Саведж не очень доверял технологиям, и важные сообщения всегда писал и отправлял лично. Благо что уже давно была придумана самоуничтожающаяся бумага. Но это письмо он все никак не решался отправить. Хотя оно могло изменить многое, возможно даже повернуть ход истории. Думая об этом, Саведж механически постукивал пальцами по своему пиджаку. За окном раздался раскат грома, и неожиданный шум оторвал его от мыслей. Прочистив горло, Саведж уверенным шагом направился к столу и протянул руку к письму, но на пол пути остановился. Его пальцы практически нащупывали бумагу, но взять письмо никак не решались. Будучи человеком решительным и волевым, он, наверное, первый раз в жизни пребывал в столь глубоких сомнениях.

– Нет… – тихо произнес он, убирая пальцы от письма. – Не сегодня…

Обернувшись от стола, он вышел в прихожую. За окном вновь мелькнула молния, а Саведж встал у зеркала и стал поправлять свой галстук. Его слух был напряжен до предела, но ждал он отнюдь не последовавшего за молнией грома. На лужайке перед его домом вот-вот должны были прозвучать шаги.

Закончив с галстуком, Саведж опустил руки и выдохнул. Ожидание томило его. Часы на стене показывали, что до конца ультиматума оставалось меньше двух часов. Взгляд Саведжа соскользнул с часов на лежащего на полу пушистого кота. Не смотря на непогоду и шум снаружи, животное безмятежно спало, и в этот момент Саведж даже позавидовал его спокойствию.

Подойдя к коту, Саведж нагнулся и потрепал по голове своего любимца, как вдруг услышал то, чего давно ждал – шаги. На миг замерев, Саведж все так же гладил кота. В дверь позвонили.

Распрямившись, Саведж кинул быстрый взгляд в зеркало, наклонился и взял кота на руки. Слегка поглаживая своего питомца, он твердым шагом направился к входной двери, заранее зная, кто ожидает его снаружи.

– Добрый вечер, Саведж, – на лице гостя появилась улыбка. – Не знал, что ты живешь с котом.

– Не знал, что ты придешь так поздно, – невозмутимо парировал Саведж. – Ну, проходи.

– Весьма благодарен.

Гость зашел в прихожую, и Саведж закрыл входную дверь.

– Ну и погодка сегодня! – воскликнул пришедший, вода с которого текла ручьями прямо на дорогой ковер на полу.

Саведж молчал. Понурив взгляд, он гладил своего кота, который довольно мурлыкал у него на руках, совершенно не обращая внимания на странного гостя.

– Даже не спросишь, зачем я пришел?

– Вероятно, чтобы убить меня, – спокойным тоном, словно в светской беседе, сказал Саведж. Он поднял взгляд, и они с гостем встретились глазами. – Либо, чтобы переманить на свою сторону. В любом случае мне это не интересно.

Гость многозначительно кивнул и оглядел взглядом прихожую.

– Хороший у тебя дом. По старому стилю? Мне нравится. Просто и со вкусом.

– Так зачем ты здесь? – теперь уже Саведж задал вопрос.

– Я давно хотел спросить тебя, Саведж, – его собеседник сложил руки на груди и одной рукой стал поглаживать подбородок, все еще оглядывая прихожую. – Какого это, будучи одним из самых могущественных киборгов, работать на обычного человека, единственной способностью которого является резкая смена настроения? – теперь уже гость перевел взгляд на Саведжа, и, казалось, буравил его глазами насквозь.

– Не хочу тебя огорчать, но ответ до банальности прост, – начал Саведж, ничуть не смутившись такому вопросу.

– Интересно было бы услышать, – качнув рукой в сторону, невозмутимо сказал его гость.

Кот на руках у Саведжа потянулся и лег поудобнее. Его хозяин уже не гладил его, полностью сосредоточившись на разговоре.

– У меня есть свои интересы в данной организации. Я имею определенную выгоду от такого рода сотрудничества.

– То есть рабства? – уточнил гость, приподняв брови.

– А то, что ты мне предлагаешь, разве не рабство? – задал встречный вопрос Саведж. Теперь его гость выглядел откровенно недовольным. – Мне все равно – убьешь ты меня сейчас или потом. Я нашел лазейку в Дельте. Скоро я стану могущественнее всех организаций вместе взятых.

– Уверен, что так и будет, – без малейшего сарказма сказал гость. – Но со мной, Саведж, ты достигнешь еще большего величия.

Саведж покачал головой и молча открыл входную дверь.

– Тебе нужен слуга. Не партнер, – сказал он, стоя у открытой двери. В этот момент очередная вспышка молнии осветила находящееся в тени лицо гостя. На нем больше не было наигранной улыбки, либо фамильярного жеманства. Лицо это было жестким, холодным и совершенно безжалостным.

– Прощай, Феликс Паупер, – с этими словами Саведж вместе со своим котом вышел под дождь, на ходу поднимая воротник пальто.

– Ты совершаешь ошибку, Саведж! – крикнул Паупер ему вслед, и в этот момент раздался особенно громкий раскат грома, заглушивший последние его слова. – Запомни мои слова!

Но Саведж все так же шел от своего дома к дороге, не оборачиваясь. Дойдя до тротуара, он засунул кота под пальто, спрятав того от дождя, и свернул за кусты соседнего дома. Вне себя от злости, Паупер быстрым взглядом оглядел прихожую, после чего твердым шагом вышел через открытую дверь в темноту ночи.

– Ты не сможешь вернуть ее, Саведж! – кричал Паупер вслед виднеющейся впереди фигуры. – И ты знаешь, что случилось это из-за тебя! И ненавидишь себя за это!

Фигура впереди остановилась. Саведж медленно повернулся к Пауперу, а тот остановился от него в нескольких метрах. В темноте трудно было угадать, какие эмоции застыли на лице у Саведжа, но заговорил он уже не спокойным как раньше, а откровенным злым и срывающимся голосом:

– Не тебе говорить об этом! Где был ты сам!?

– Я был там, где должен был! – кричал Паупер в ответ. – Я не был дураком! А твоя дешевка…

Тут кот Саведжа с громким мяуканьем выскочил из-под пальто и отбежал к кустам. Его хозяин издал яростный вопль и накинулся на Паупера. Мужчины сцепились в схватке и катались по мокрой дороге, а над головами у них мелькали молнии. Дождь и не думал прекращаться.

– Не смей обвинять меня! – хрипел Саведж, горло которого сжал Паупер. – Я все бы отдал за нее…

Паупер ударил Саведжа и тот упал на пол в особенно большую лужу, подняв в воздух брызги воды. Тяжело дыша, он лежал на асфальте и хватал ртом воздух, пока капли дождя собирались у него на лице. Паупер медленно встал на ноги и двинулся в его направлении. В этот раз оба успели достать свои пистолеты. Саведж почувствовал, как холодное дуло прижалось к его виску, а его пистолет упирался в грудь другому.

– У нас было все… – сквозь сжатые зубы прошипел Паупер. – Но тебе хотелось большего, не так ли? Это ты… ты во всем виноват!

– Я хотя бы остался верен… – протянул Саведж, но Паупер ударил его прикладом и заставил замолчать. Потом дуло его пистолета уперлось ему в грудь. Так они и застыли, уперев свои пистолеты в грудь друг другу. Рука Саведжа дрожала, но не отпускала пистолет. Паупер тоже медлил, и вдруг раздался громкий шум. Выстрел это был или оглушающий раскат грома – Саведж не успел понять. Вся его жизнь пронеслась перед глазами… на другой планете… другая жизнь…

Первые лучи Солнца скользнули на светлые крыши домов, окрасив их в алый цвет. Душные улицы были безлюдны, и только изредка по дороге пролетали парящие в метре над землей машины. Дул упорный теплый ветерок, грозивший в любую минуту перерасти в резкий и порывистый ветер, как нередко бывало на неспокойной и непредсказуемой Венере. Начинался новый день, и жители города потихоньку вставали со своих кроватей, выходили из дома за свежим новостным планшетом, и вновь скрывались внутри, суетясь и готовясь к новому рабочему дню. Но одном из домов не было такого бурного ажиотажа. Лениво потягиваясь на диване, в доме под номером двадцать семь, лежал и только отходил от крепкого сна молодой парень. Открыв глаза, он почесал взъерошенную голову, и отвернул голову от окна, сквозь которое нещадно бил в лицо яркий свет. Внезапно, будто вспомнив что-то важное, паренек быстро сел на диване и поглядел по сторонам. Гостиная, в которой он спал, была совершенно безлюдна, как и весь остальной дом тоже. Обычно это радовало Генри, но только не в этот день. Отбросив в сторону тонкую простыню, которой он укрывался, парень зевнул и встал на ноги.

– Включить музыку, – сонно буркнул Генри, и повинуясь его словам, откуда-то из стены заиграла бодрая и энергичная мелодия, навевающая на веселый лад.

Лестница на второй этаж заскрипела под его ногами. Скрипнула дверь в ванную, а музыка тем временем смещалась из комнаты в комнату вслед за Генри. Краем уха слушая хорошо знакомую любимую песню, звучащую теперь над самой раковиной, Генри подошел к зеркалу. На него глядел красивый юноша подросткового возраста. Густые коричневые волосы торчали во все стороны после сна. Глубокие сине-зеленые глаза подчеркивали выразительные и тонкие, изысканные брови. Нос был маленьким и аристократическим. Его губы скривились в невеселой усмешке, и, грустно вздохнув, он сказал отражению:

– Ну… с днем рождения тебя, Генри.

Совсем не так он представлял себе свой двадцать четвертый день рождения. Но столько ему было только по венерианским меркам. Земных лет Генри было чуть больше пятнадцати, и он еще был подростком.

Приняв освежающий душ, именинник вышел из ванной в одних штанах, и спустился на кухню на первом этаже.

– Включить колонку номер три, на максимум, – говорил Генри, открывая дверцу холодильника, и вытаскивая оттуда упаковку яиц.

«Хотя бы с техникой поболтаю,» – вяло думал Генри, разбивая яйца в лежащую на плите сковородку.

– Как и всегда… – уже вслух, с явной горечью сказал Генри, убирая яйца обратно в холодильник. Яичница уже шкварчала на плите. Не закрывая дверцу, Генри вытащил наружу приготовленную заранее бутылку шампанского. Вообще говоря, обычно он не пил, но сегодня был особенный случай. Наверное, именно поэтому тоска в этот день накатала на него еще больше, чем обычно. Сам себе тихонько ухмыляясь, Генри открыл бутылку, и стал наливать шампанское в большую кружку. Встречать день рождения в одиночестве – что может быть грустнее? Генри было не привыкать к одиночеству, он хорошо чувствовал себя и один, но иногда ему все же нестерпимо хотелось хоть чьего-нибудь общества.

– Доброе утро, – услышал он с улицы, и взглянул в окно. Ну конечно, это была его старая соседка, увидевшая шедшего ей на встречу знакомого. На миг в голове у Генри появилась совершенно безумная мысль позвать ее праздновать день рождения, но он тут же рассмеялся сам над собой.

– Отличная идея… – похвалил себя Генри, садясь за стол, и отпивая шампанское. Сморщившись, он сделал еще несколько глотков, и поставил кружку. – Выключить плиту.

Яичница остывала и шумела все меньше. Наконец в доме воцарилась абсолютная тишина, если не считать все еще играющей из колонок музыки.

– Следующая песня… следующая…

– «А кто был с нами? А кем мы были?..» – запела колонка, как назло напоминая о больном.

– Следующая, – жестким голосом сказал Генри, и вновь потянулся за шампанским.

Люди и машины сновали на улице. Генри сидел напротив окна и невольно наблюдал за обыденным утренним представлением под названием трудовой день. Каждое утро эти люди, похожие друг на друга до безобразия, садились в свои как две капли похожие машины, и катили в никуда, точнее – на работу. Вечером, а некоторые еще и в обед, они приезжали. Гуляли по тротуарам, обменивались друг с другом дежурными фразами и натянутыми улыбками, и так повторялось изо дня в день.

– Выключить музыку!

Назойливая колонка под потолком тут же повиновалась его резкому голосу. Генри встал на ноги и накрыл на стол. На одну персону, как обычно. Подумав, что сейчас он был бы рад любому гостю, Генри вновь опустился за стол, и потянулся за шампанским. «Все это ерунда!» – говорил он себе. «Никто не знает о моем дне рождения. А если бы и знали…»

Взгляд красивых глаз блуждал по расписанным лучами Солнца стенам. Однотонным и однообразным. К горлу невольно подкатил зевок. Съев яичницу, Генри допил шампанское и отставил в сторону пустой бокал. Став из-за стола, он прошел в гостиную, и упал на диван перед телевизором.

Диктор на экране говорил что-то о возможных сбоях в вещании, но Генри не слушал его, а невидящим взглядом смотрел в окно. Людей становилось все меньше. И не оттого, что время уже было рабочее. Каждый месяц в их районе закрывалось по нескольку домов. Люди разъезжались куда-то, иные же просто словно исчезали. Генри много раз видел покинутые дома с машиной на газоне и приветливо открытыми окнами на первых этажах. Такие дома навевали на него тревогу. Навряд ли кто-то стал бы добровольно оставлять свое имущество, да еще и в таком легкодоступном состоянии. Куда девались эти люди, Генри не знал. Да и не хотел знать этого. В новостях мало что говорили о войне, но Генри слышал, и еще давно, что на других планетах, в том числе и на Земле, идут войны, и что они в любой момент могут перебраться и на Венеру.

Генри вздрогнул, словно от холода, хотя вокруг царила жара. Солнце поднималось все выше, и духота вокруг сгущалась как туман перед рассветом. Шампанское начало действовать, и настроение у Генри заметно поднялось. Он больше не волновался о том, что ему не с кем справить свой день рождения. Игристый напиток разбавил его мысли и унес куда-то далеко.

– «Встречайте Регенерирующее Средство Быстрого Действия №1!» – с неестественной радостью вопила реклама в телевизоре. – «Мазь «СК+» за считанные часы лечит даже глубокие раны, а также способствует ускоренному срастанию костной ткани и с легкостью справляется с ожогами и ссадинами. В каждой упаковке мази «СК+» содержится до 3% концентрированных стволовых клеток, которые…» – в этот момент на экране телевизора вновь возникли помехи. Последнее время это случалось все чаще, и Генри не придал данному факту никакого значения. Выключив телевизор, он встал с дивана и вернулся на кухню. Здесь было еще жарче из-за открытых окон. Не спасал даже сквозняк, дующий через форточки.

Часы на стене показывали без пяти минут одиннадцать. Генри убрал недопитую бутылку шампанского в холодильник и сел за стол. Сколько он так сидел, он не помнил. От жары его разморило и глаза стали закрываться, как вдруг… в дверь его дома раздался громкий стук.

– Войдите, – раздался из-за двери холодный женский голос.

– Простите, я опоздал, – с этими словами Генри зашел в класс с виноватым выражением на лице. – Можно войти?

– Очередное опоздание, Саведж, – укоризненно качая головой, сказала учитель. Какое-то время она сверлила его взглядом из-за своих очков в толстой оправе, а потом сжалилась над ним и сказала: – Садись быстрее. У нас новая тема урока.