Читаем Егеря - элита войны онлайн бесплатно

Как сказал Мик Джаггер (Ролинг Стоунз) "Перестаньте мечтать и вы можете потерять самого себя" (Lose your dreams and you might lose your mind.). И это могут быть также и мои слова. В детстве я играл в солдатиков, после вступил в Королевскую гвардию и позднее мечтал присоединиться к Jægerkorpset — моя мечта была моей жизнью.

Когда я начал мечтать о службе в Jægerkorpset, то начал очень интенсивно тренироваться, чтобы достичь своей цели. Награда пришла ко мне в 1990 году, когда я сдал экзамен и получил бордовый берет как доказательство, что я — егерь (jæger), будучи к тому моменту сержантом Королевской Гвардии. Годы, посвященные профессиональной подготовке окупились и я всегда буду помнить слова моего инструктора, который сказал после завершающей "адской" недели, когда из 94 претендентов осталось всего 8, - "Rathsack, это слишком хорошо, чтобы быть правдой".

Это я пишу не потому что хочу показать, что являюсь выдающимся человеком. Это мягко говоря не так. У меня много недостатков и есть не самые удачные страницы в жизни. Но мечта стать егерем мобилизовала все лучшее во мне. Я имел ясную и определенную цель и употребил все внимание и энергию для ее достижения. В повседневной жизни меня ничто не волновало и не беспокоило, был только черно-белый мир, состоявший из сна, еды и движения.

У меня всегда была тяга к получению живого опыта и непрерывному чувству, что я живу по настоящему. Для меня это было очень важно. Я знаю, что был бы несчастлив без всего этого и поэтому я был полностью удовлетворен став членом Jægerkorpset. И как егерь.

К сожалению моя мечта превратилась в разочарование, когда я понял, что ВС Дании и Jægerkorpset после трех десятилетий "холодной войны" не готовы к оперативной службе в мире. Как только я это понял, то ушел из корпуса и начал искать новые дороги. Они привели меня к разным частям света — Южная Америка, Кавказ и Афганистан и к разным профессиям — IT-шник, фотограф и сапер в частной организации по разминированию.

Так было до 11 сентября 2001 года, когда террористы разрушили башни WTC, бросив вызов Западной цивилизации, и я снова надел форму егеря. Я был в Афганистане частью первого этапа войны и первого боевого применения егерей в составе нашей TF Ferret, входящей в состав международной TF K-Bar, под руководством элитных американских спецподразделений.

В Афганистане я был сапером в моей патрульной группе, там часто приходилось в течении долгого времени лежать на клочке земли всего в неколько квадратных метрах высоко в горах, наблюдая за членами Аль-Каиды, с тем чтобы навести на них авиацию. Потом я поехал в Ирак, где участвовал в боевых действих против ополчения JAM и впервые в истории корпуса работал телохранителем в зоне боевых действий.

Не ожидайте в книге диких боевых действий, свиста пуль и кровищи. Быть егерем — значит в совершенстве владеть искусством незаметности, не вступая в бой. На это упор в большинстве наших операций. Критерий успеха — мы выступаем, наблюдаем, работаем и уходим без единого выстрела. Мы в первую очередь специалисты в получении информации.

Но с другой стороны в книге есть описания драматических ситуаций — прыжки с парашютом в трудных условиях, разминирование придорожных бомб, взрывы шахидов, тайные операции в маскировке под "местных", физические страдания, опасное путешествие в канализации Ирака и встречи с врагом лицом к лицу.

Легенда мира музыки Боно из U2 однажды сказал, что не испытывает уважения к медалям и знакам отличий военных. Как по мне это слишком. Я никогда не гнался за наградами и чинами, но есть одна которой я особо горжусь — она получена за операции корпуса в Афганистане, в том числе и тех, где я участвовал. Это The Presidential Unit Citation Award, высшая американская награда для иностранных военных подразделений и она была лично вручена моем командиру подполковнику Frank'у Lissner'у американским президентом.

Я горжусь этим, так как был солдатом маленького народа, являясь частью интернациональной группы, сделавшей нечто существенное.

Уже 10 лет как корпус сотрудничает с некоторыми из самых элитных спецподразделений мира, я встречался со многими выдающимися солдатами и я осмелился бы утверждать, что мои товарищи по корпусу тоже входят в их число. Мы не лучше прочих оснащены или подготовлены, нет. Но личный состав корпуса особым образом подобран и сведен в особый сплав — вот что нас отличает от других подразделений. И это не бахвальство, мы часто слышали подтверждение тому от наших коллег из иностранных подразделений.

Я первый егерь, который написал книгу об операциях корпуса в зоне боевых действий. Я сделал это потому что на протяжении многих лет сталкивался с множеством мифов и заблуждений о том, что значит быть егерем и что такое Jægerkorpset. Даже моя семья и друзья весьма расплывчато представляют что есть моя работа. Я также думаю, что народ Дании имеет право знать об усилиях в войне в Афганистане и Ираке, на что идут их деньги.

С помощью этой книги я попытаюсь дать как можно более реалистичную и честную оценку событиям в которых участвовал. Имена моих коллег, названия операций и географические названия изменены. Часть прибыли от книги я намерен пожертвовать корпусу. Наконец я подчеркиваю, что книга выражает только мой личный взгляд, мнение и опыт. Это не мнение армии Дании или Jægerkorpset.

От переводчика — глоссарий в сокращенном виде, т. к. не вижу смысла объяснять что такое АС-130 или Хамви.

JAM

Это абревиатура для обозначения Jaysh Al-Mahdi, одна из самых воинственных партизанских группировок в Ираке во главе с шиитским политическим и религиозным деятелем Muqtada al-Sadr. Их цель в дестабилизации юга Ирака и получение власти.

Патруль

Члены корпуса действуют в группах, называемые "патруль". В течение многих лет патруль состоял из 5 человек — командир, радист, сапер, санитар и разведчик.

Однако опыт А-стана показал, что у такой группы недостаточно огневой мощи, поэтому добавили еще одного человека, заместителя командира. Если речь идет о механизированной группе, то это две машины по четыре человека в каждой.

Помимо основной специализации каждый член патруля имеет второстепенные специализации.

В целом патруль представляет собой гибкую систему достаточно взаимоменяемых навыков.

C8-SFW (Special Forces Weapon)

Карабин калибра 5.56 мм производства канадской фирмы Diemaco и является улучшенной версией американской М4. Скорострельность 750–950 выс/мин и эффективная дальность 400 метров.

Как правило оборудован несколькими прицельными системами и аксесуарами.

Я предпочитал коллиматор Aimpoint и лазерный прицел, который мог быть использован как целеуказатель в инфракрасном режиме. Дополнительно я мог установить 40 мм гранатомет.

Также в мой обычный арсенал входил небольшой дробовик для выноса дверных замков и петлей, нож MAC SOG и 9 мм/.40 пистолет от STI (на один пистолет два комплекта наборов — под 9 мм и.40 калибр).

Мы летим над иракской пустыней со скоростью примерно 250 км/час очень низко прижимаясь к земле. Я сижу в английском транспортном вертолете AW101 рядом с рампой и хорошо чувствую тепло от выхлопных газов, исходящих слева. Это глубокая, почти черная, ночь, но в приборе ночного видения у меня четкое представление о местности, проносящейся снизу — там сверкают огни наблюдательных пунктов, фар машин и более крупные огни лагерей. Я перевожу взгляд на своих товарищей — семь солдат из Jægerkorpset (в дальнейшем — JGK). Слабый отсвет от "ночников" делает их глазницы зелеными на черном фоне лица. Они сидят как всегда спокойно и расслабленно. В последний раз проверяю свое снаряжение и свою С8SFW. В этот момент выпускающий, который руководит нами из кабины, показывает два пальца. В двух минутах от цели.

Мы участвуем в специальной операции "Viking", целью которой является обнаружение противника, получении информации о нем и возможно его уничтожение. Взрыв ракеты прошлой ночью достал всех. Вообще, весь прошлый месяц был похож на жизнь в аду — гражданский аэропорт имени Саддама Хуссейна в Басре — вот где это было. Сейчас он является базой для примерно 500 датских солдат из батальона DANBAT и британской бригады, около 4000 человек. Зимой-весной 2007 года партизаны из JAM начали регулярный обстрелы нашего лагеря неуправляемыми ракетами и минами. Подбираясь на дистанцию 5-10 километров они обстреливали нас по 15–20 раз в день. Для обнаружения партизан и их складов оружия были вызваны несколько отрядов JGK.

Этот день был такой же как и все — 16 обстрелов. Один убитый британский солдат и двое тяжелораненых. Убитый спал на койке в строительном контейнере, когда 107-мм ракета китайская производства врезалась в середину контейнера, превратив его в бойню из крови, костей и выжженного металла. Сейчас один из наших патрулей идентифицировал еще одну 107 мм ракету в 20 км от лагеря и мы были очень заинтересованы в том, чтобы уничтожить ее.

В это же день прибыл наш патруль, закончив шестидневную операцию, и только-только начал восстанавливаться, когда взводной лидер по кличке "Overarmen" поставил новую задачу. За час имевшегося времени мы изучаем место, где находится ракета и прорабатываем различные варианты действий — от второго патрулирования и до взаимодействия с беспилотниками, которые висели в трех километрах от земли и передавали информацию больше смахивающую на кино. Кроме того я занимаюсь сбором информации о ракете, чтобы знать как ее уничтожить. В нашем патруле я не сапер, но занимался этим в течении четырех лет и был сапером в частной организации до этого, так что я помогаю в этом.

Теперь мы сидим в вертолете и готовимся к высадке. Патруль, который обнаружил ракету, не смог ее уничтожить — территория просто насыщена партизанами из JAM, которые являются одними из самых воинственных и фанатичных в Ираке.

За минуту до высадки наземный патруль сообщает, что зона высадки чиста. Я наклоняюсь вперед на своем месте и готовлюсь к высадке по сигналу. В рации доносится "go-go-go!" и, отследив семерых моих товарищей спрыгнувших передо мной, я прыгаю вниз в иракскую ночь, оттолкнувшись от рампы. Прыгаю прямо в облако песка, гравия и гальки, поднятой лопастями вертолета. Мы тут же рассредотачиваемся по окружности, создавая зону на 360 градусов вокруг посадочной зоны. Вертолет, "облегчившись", взмывает и возвращается в лагерь.

Один из наших "мигает" специальным маяком, чей свет виден только в ПНВ. Получив ответный сигнал, мы встречаемся с наземным патрулем. Информация с беспилотников показывает, что в этом районе никого нет, кроме нас, чему мы очень рады. Группа находится в трех-четырех километрах от города и от него сюда ведут две дороги. Так что если вертолет видели, то JAM скоро будет здесь.

Надо двигаться быстро. Пока отряд прочесывает местность, я и Rasmus, наш сапер, осматриваем ракету. Она лежит на земле и направлена в сторону лагеря. Отсутствует только направляющая для запуска. А ведь в ее роли может выступить даже кучка мешков с песком.

Тщательно размещаем взрывные заряды на ракете, особое внимание уделив соплам дюз и двигателю. Это важно, для того чтобы полностью разрушить ее. Проверяю все в последний раз и докладываю по рации патрульному офицеру Kenneth о готовности. В ответ получаю "зеленый свет" на взрыв. Я задаю на таймере 2 минуты обратного отсчета, даю команду по рации и мы с Rasmus'ом отходим на 40 метров, безопасную, как нам кажется, дистанцию. Другие члены патруля уже лежат на расстоянии 100 метров. Я отсчитываю "1 минута!", "30 секунд!", "10 секунд!" и наконец "5 секунд!". Резко прижимаюсь лицом в песок, закрыв голову руками. Глубокий рев рвет ночной воздух. Металлические фрагменты с визгом, как снаряды, проносятся над нашей головой. Осколок размером со сковородку падает ровно позади нас, воткнувшись в песок. Это сильно обеспокоило нас, но все же мы идем осматривать место взрыва, чтобы убедится в уничтожении ракеты. Внимательно смотрим себе под ноги, так как похоже, что сегменты ракеты раскидало на сотни метров вокруг. На месте взрыва небольшой кратер. Передав отчет по рации, мы бежим назад, к остальным. Они уже вызывают вертолет и формируют посадочный круг, где в течение пяти минут ожидается вертолет. Этот этап самый опасный — взрыв показал JAM наше местонахождение, так что затаив дыхание мы наблюдаем за дорогами.

В рации слышно пилота британского вертолета, нам объявляют о двухминутной готовности, и уже слышно успокаивающий рокот несущего винта. Внезапно второй патруль докладывает: "Есть контакт! Посторонние люди в зоне!". Если мы войдем в контакт с противником сейчас, ситуация резко может стать критической. А вертолета до сих пор нет. "Одна минута" сообщают с вертолета. Мы включаем стробы на наших шлемах, они излучают мигающий свет, видимый только в ПНВ. Теперь нас видно с вертолета. А вот и он — внезапно вокруг нас поднимается пылевая буря и усиливающее давление воздуха показывает, что вертолет садится. Я вижу мигание инфракрасного маяка выпускающего, показывающее, что мы можем садиться в вертолет. Я первый в цепи, так что напрягаю все силы, чтобы подбежать к рампе и запрыгнуть внутрь. Постепенно внутрь запрыгивают все, и вертолет резко взлетает вверх, совершая поворот. Домой, к лагерю. Операция прошла, как запланировано, ракета уничтожена, и мы не были обнаружены. Сегодня эта ракета не полетит на лагерь. Это конечно не положит конец JAM, но затруднит их работу и мы сможем продолжить свою игру против них.

Я смотрю на людей в отсеке вертолета и вижу семь улыбок на потных лицах. Я тоже улыбаюсь. Мы помогли обеспечить безопасность для наших сил, и я чувствую, что операция "Viking" помогает мне почувствовать себя частью корпуса и частью чего-то стоящего. Именно это — совершение хирургически точных операций с товарищами по патрулю — было моей целью с тех пор как я начал подготовку к вступлению в корпус. К этому вела моя жизнь — от побега из дома до получения звания сержанта в Королевской Гвардии. К этому вела изнурительная подготовка и отбор, когда я заработал право на ношение бордового берета и погона с надписью "Егерь". Я помню и свое разочарование, и отставку после нескольких лет в корпусе, и то почему вернулся восемь лет спустя. Именно из-за таких операций как эта.

Мои первые воспоминания о JGK это день когда я, будучи юнцом, получил уведомление о наборе в корпус с фотографией грязного бородатого человека, с обритой головой и сигаретой в углу рта. Там была история о егере Carsten Mørch, который стал первым датчанином, прошедшим курс подготовки и выживания для спецназа США. Я с огромным увлечением изучил фотографии и рассказ Mørch о зверствах, которые он претерпел на курсе.