Читаем Немая Тьма (СИ) онлайн бесплатно

Немая Тьма

Давным-давно, близ небольшого села Берново, вотчины бояр Берновых, что стояла подле реки Тьмы, жил славный молодец Фома. Сей молодец, славился на всю деревню своим талантом к рыбацкой ловитве. Как не закинет Фома хватку в реку - так сразу целый мешок улова. И все только диву давались, от коле такой дар, сродни колдовскому, у сына покойного Фёдора. Но самого молодца не слишком заботило, что там о нем судачили соседи. Рад был Фома и тому, что мог прокормить матушку да себя, коли отец так рано почил.

Мальцу едва ли стукнуло четырнадцать годков, когда отец тяжко заболел. А спустя две седмицы, кои он провел в беспамятной лихорадке, кашляя до хрипа и крича в бреду жуткие вещи, от которых матушка заходилась в рыданиях - отдал Богу душу. И с тех пор Фомке довелось быть кормильцем себе и своей несчастной матушке, та после смерти мужа совсем руки опустила. В те времена юнец обнаружил в себе любовь к рыбалке, и как оказалось - любовь эта была взаимной. Рыбы он ловил много, с избытком, за раз вылавливая столько, что простому деревенскому мужику и за месяц не выловить. Улов менял на овощи, молоко, пряжу и прочее, обеспечивая себя и матушку всем надобным.

Так из прыткого проворного юнца, за три годка Фома превратился в крепкого красного молодца, знаменитого на всю округу своим таланом. Парень видом своим, как две капли походил на отца. Светловолосый, голубоглазый, с широкой добродушной улыбкой и смешливым веснушчатым лицом. Дюжий - косая сажень в плечах, ручища могучие, огромные, словно лопаты. Но при всем своем богатырском виде, Фома был кротким, улыбчивым, слывшем парнем простодушным и жалостливым; любившим витать в облаках и придумывать на ходу для детишек сказочки о лесных и подводных духах, домовых и леших. Дети за это его беспамятно любили. И стоило им только где завидеть Фому, они собирались подле него стайками и не отпускали, доколе он не поведает им очередную сказку. Сам же Фома в леших и домовых не верил, но сама мысль о том, что они могли бы быть настоящими, кружила голову и приводила парня в восторг, порождая бесчисленное множество образов и историй с ними связанных.

******

Дело было ранним летом. Фома отправлялся на ночную рыбалку, а к слову молвить, по ночам он выбирался дважды в седмицу и этот был как раз один из таких дней. Фома любил ночь, только комарье изрядно докучало, а так все было чудесно. И мягкий лунный свет, блиставший на Тьме, и редкий рыбий всплеск, сверчковый хор. Он находил в этом свои тихие чары. Творящие особый, чарующий покой.

Забравшись по колено в воду - река была не глубокой и даже на середине, едва была по шею - молодец собирался уже вытягивать хватку, подхватив ее шестом, как вдруг, где-то вдалеке услышал нежный, грустный женский голос. На миг замерев, он оглянулся, но никого по близости не приметил.

"Показалось",- решил Фома.

Но голос, вдруг, стал громче и ближе. Мелодия без слов, была завораживающей и одновременно холодящей душу. Да еще и звучала незнамо откуда, так, что парень, перепугавшись, начал медленно оседать в воду, лишь пол головы оставив снаружи. На поляну перед рекой выплыло легкое, изящное, невиданной красоты создание. Фома зачаровано глазел на нагую деву не в силах отвести взгляд. Это действо взбудоражило сознание парня, заставляя закипать молодую кровь и пригоняя её к щекам. Девица была необычайной красоты, ничем не походившей на крепких, загорелых деревенских баб. Нет, эта была белоснежна и тонка, как лунный свет озарявший ее нагое тело. Длинные темные волосы до пят, укрывали большую часть изящного тела от любопытного взгляда Фомы.

"Русалка!"- восхитился своим мыслям молодец.

Тем временем девушка принялась плавно двигаться. Продолжая напевать, так, словно вот-вот горько заплачет. Движения её были грациозными, завораживающими, лицо сосредоточено, а взгляд чёрных бездонных глаз был задумчив и тосклив. Танец под луной и мелодия, казались неким магическим обрядом. Сплетаясь воедино - дурманили Фому, завладев всем его вниманием настолько что, забывшись, он потерял равновесие и взмахнув неуклюже руками, шумно плюхнулся со всего размаху в реку, распугав всех лягушек. Вынырнув из воды, Фома словно очнулся от чудного сновидения, постепенно возвращаясь к реальности. Прекрасная русалка исчезла с поляны, будто ее и вовсе здесь никогда не было.

Лишь где-то вдалеке, ещё слышалась грустная песнь, или он ещё не до конца избавился от наваждения. Тяжело вздохнув, Фома растерянно потянул шест на верх, веревка, привязанная к шесту, натянулась; из-под воды показалась крестовина, а затем колыхающаяся сеть. Такого бедного улова у него никогда ещё не было. Три мелких подлещика трепыхались на дне, запутавшись в сетях. Парень в недоумении почесал затылок и, взяв, что было, побрёл весь мокрый и озадаченный домой. Но почему-то, его не беспокоил столь скудный улов, все его мысли были заняты видением танцующей девы. Поверить в которое очень хотелось, но разум всё отрицал, оправдываясь тем, что он слишком устал и заснул на ходу - вот и привиделось.

Со странными, путаными думами, Фома на рассвете вернулся домой. Небрежно бросив в угол передней хватку с рыбой, в мокрой одежде рухнул на старый соломенный тюфяк и растворился в беззаботном сне. Снилось ему словно он снова на поляне у реки Тьма, и прекрасная русалка танцует вокруг него. Её длинные волосы до пят завиваются в красивые мягкие локоны, вблизи они оказались не черного, а глубокого темно-зеленого цвета, словно листья кувшинки. Они пружинили и танцевали вместе с ней, вторя каждому ее движению. Девушка касается его своими нежными руками и её тонкое белоснежное, почти прозрачное лицо, так близко возле его лица, что он ощущает её свежее дыхание на своих губах. Он льнет к ней в надежде на поцелуй, едва касается её нежных, словно лепестки цветущей вишни, тонких губ, как она, отталкивая его от себя, начинает громко и пронзительно рыдать. Прикрывая лицо руками, и содрогаясь в плаче, дева меняется на глазах, превращаясь в жуткое мохнатое животное. Маленькие изящные ручки - в огромные когтистые лапы, хрупкие плечи росли и покрывались шерстью. Она подняла на него злые звериные глаза и оскалила полную острых зубов пасть. Фома отпрянул в ужасе и закричал, в тот же момент, проснувшись в холодном липком поту. В окошко над ним светило яркое обеденное солнце, тело неприятно чесалось от соломы, где-то возле печи суетилась матушка, позвякивая глиняной посудой.

"Ну и приснится же!"- с облегчением подумал Фома.

Но в течении дня и до самого вечера, чтобы он не делал, мысли о прелестнице никак не покидали его.

Ночью, лёжа на лавке, он всё ворочался и крутился не в силах уснуть. Мать уже давно прилегла и мерно посапывала на печи. А Фома, стоило ему только закрыть глаза, как перед ним представали грустные черные глаза русалки. Вконец измучавшись, Фома вскочил с лавки, чертыхнулся, натянул лапти и побрёл в лес к поляне, где вчера видывал ту чарующую деву. И стоило ему лишь приблизиться к тому месту, как он сквозь заросли лещины, заприметил изгибы нагого белоснежного тела. В этот раз девушка не танцевала, она сидела посреди поляны, подогнув под себя ноги, наблюдала за рекой, задумчиво перебирая темно-зелёные локоны.

Восторг! Яркий и будоражащий разум, испытал Фома, замерев.

"Значит, не приснилась она мне вчера, а все взаправду было", - радостно подумал он.

Но выйти к русалке всё же не решался, ему достаточно было просто тихо полюбоваться ею из зарослей.

Дева, словно что-то почуяв, с любопытством повернула лицо в его сторону. Фома напрягся, на миг, перестав дышать. Девушка, мечтательно улыбаясь, грациозно встала, и слегка касаясь кончиками волос молодой травы, медленно направилась прямо к парню. Фома не мог отвести глаз от упругой бледной груди и плоского живота, от маленького темного треугольника, прячущегося меж стройных бедер. И где-то, очень тихо, разум подсказывал, что стоило бы уходить, но это было выше его сил, он не мог сдвинуться с места.

Девушка остановилась напротив того самого разросшегося широкого кустарника лещины, за которым стоял едва дышавший Фома. Она, продолжая улыбаться, вдруг снова завела вчерашнюю мелодию, парень от неожиданности начал пятиться назад. Казалось, что она поет именно ему. Сухая ветка предательски хрустнула под его ногой. Её голос резко оборвался. И вот, она была близко, по ту сторону лещины, как вдруг раз - и её не стало. Фома от удивления даже потряс головой и потер глаза. Но залитая лунным светом поляна была по-прежнему пуста. Раздосадовано, Фома пнул сухую ветку, выдавшую его и уже развернулся дабы уйти, как наткнулся на два черных, огромных глаза с интересом смотрящих на него. Девушка стояла так близко и так откровенно его разглядывала, что Фома весь, с головы до пят залился краской.

- Ну здравствуй, - дабы слегка разрядить обстановку произнёс Фома и нарочито торжественно добавил: - Красна девица!

Русалка вопросительно вскинула брови.

- Меня Фомой звать, а тебя? - переминаясь с ноги на ногу, смущенно спросил он.

- О...- лишь удивлённо произнесла она, округлив глаза.

- Я - Фома, - постучал он кулаком себе в грудь.

- Оа, - соглашаясь кивнула ему она.

"Может она немая?"- мелькнуло у парня в голове.

- А ты? Как тебя звать? - почти по буквам произнес парень, тыча в неё указательным пальцем, опасаясь коснуться обнаженной кожи.

Она ничего не ответила, а лишь весело и звонко расхохотавшись, схватила его за руку и увлекла за собой на поляну. Фома, словно потеряв голову, тоже засмеялся. Девица не отпуская его руки, стала водить хороводы и приплясывать. Он не мог противиться этому безудержному веселью. Пританцовывая и не отставая от неё ни на шаг, он загорланил что было сил, какую-то развеселую песню, заставив русалку засмеяться ещё сильней. Сколько они так проплясали, Фома не знал. Но, в конце концов, они оба обессиленно свалились наземь, тяжело дыша. Продолжая держаться за руки, вновь и вновь переглядываясь начинали снова смеяться, когда их взгляды встречались. Фома чувствовал, как растворяется в этом моменте, как нежно и сладко звучит её счастливый смех, окутывая его словно лёгкое мягкое облако. И наконец совсем разнежившись, сам того не заметив - уснул.

Наутро, прекрасное видение снова исчезло, оставив о себе лишь чудесное томление в груди.

******

Матушка, увидев, что Фома вернулся без улова, забеспокоилась:

- Что ж сыночек, стряслось то? Авось тебя сглазил кто недобрый? Второй день без рыбы воротишься.

- Место выбрал безрыбное, - отмахнулся от неё парень - вот, сегодня снова в ночь пойду, за три дня сразу и выловлю.

Мать заметила мечтательную улыбку на лице сына, горящие глаза и с любопытством спросила:

- Фомушка, а не полюбилась ли тебе девица какая? Больно глаза у тебя горят.

Он посмотрел на её хитрое усмехающееся доброе лицо и нервно мотнул головой.

- Да будет вам матушка, - нахмурив брови и чувствую, как краснеет, боясь поднять взгляда на мать, возмутился он.

- Ну-ну, - засмеялась тихо матушка, лукаво прищурив глаза и разглядывая пунцового от стыда сына.

Фома сконфузившись, в сердцах махнул на неё рукой и, схватив шест, веревки, крестовину и сеть, торопливо закинул походную торбу на плечо и ушел к реке.

"Любовь.... Неужто это она?"- задавался вопросом парень.

Он снова возвращался к воспоминаниям о сегодняшней ночи, и сердце его сладко замирало, сжимаясь в груди. Лик русалки был ему так люб, так желанен, что чем больше он думал о ней, тем больше убеждался в своих чувствах.

" Значит, полюбил я её", - решил Фома, улыбнувшись своим мыслям.

И стоило только солнцу спрятаться за горизонтом, как парень лишь забросив рыбацкие снасти с добрым уловом на крыльцо, заспешил к любимой. И так он к ней бежал, словно и не бежал вовсе, а летел. Казалось ему, что у него выросли крылья за спиной, а ноги и вовсе не касаются земли. Но девушки на поляне ещё не было. Видимо слишком рано он пришел, а полумесяц лишь едва выглянул из-за макушек деревьев.

Фома разлегся, прям на траве и мечтательно разглядывал небо; думал о том, что скажет ей при встрече, мечтал о руках её нежных, о поцелуях. Ожидание казалось вечностью и наконец, она появилась. Вот только ещё Фома лежал, любовался ночным небом, как вдруг перед ним нависло её перевернутое радостное лицо.

- Здравствуй, - осипшим голосом произнес он, почувствовав, как сперло дыхание в груди.

Девушка захихикав чмокнула его в нос. Фома удивлённо моргнул и сам себя, испугавшись, впился в её губы со страстным поцелуем. Когда любимая ответила на его поцелуй столь же пылко, он ощутил, как счастье взорвавшейся где-то в районе груди медленно разливается по венам заполняя всё его сознание и вознося до небес. Казалось, прошла целая вечность прежде чем они смогли оторваться друг от друга. Затем, они сидели возле реки, Фома крепко прижимал к себе свою русалку, говорил ей глупости, а она как всегда не отвечала, а лишь улыбалась.

- Где твой дом? - спросил у неё парень, сложив ладони домиком.

Девушка его не понимала.

- Где ты живёшь? - снова спросил он, изображая сон и крышу над головой.

Русалка кивнула соглашаясь, и постучала ладонью по земле.

- Ты здесь, в лесу живешь? - указал Фома в сторону деревьев рукой, а затем ткнув пальцем на реку добавил: - Не в реке?

А сам про себя подумал: "Может и не русалка она вовсе?"

Девушка снова согласилась, кивнув в сторону леса и как-то грустно отвела взгляд.

- Покажи мне свой дом, - попросил Фома, беря её за руку.

Но любимая будто чего-то испугавшись отдернула руку и отступила на шаг.

- Чего же ты боишься? Я всего лишь хочу увидеть где ты живёшь. Ты живёшь сама?

Она отрицательно покачала головой продолжая пятиться, а затем и вовсе мелькнув, убежала так быстро, словно её унесло ветром.

"Она точно не простая девица! Люди так быстро не бегают", - озадачено говорил сам себе Фома. Впрочем, он даже зверя такого быстрого не припоминал.

"Кто же она такая?"- этот вопрос тревожил его как никогда.

Оглядевшись по сторонам и собравшись с мыслями, он решил идти искать её.