Читаем СМЕРШ. Гвардия Сталина онлайн бесплатно

В книгах известного американского психоаналитика Эрика Берна, посвященных проблемам человеческих взаимоотношений, проанализировано отличие игры от других типов социальных действий. По мнению Берна, игры отличаются двумя основными характеристиками: во-первых, скрытыми мотивами и, во-вторых, наличием выигрыша.

С этим бесспорно можно согласиться, так же, как и с его утверждением, что игры «могут быть нечестными и нередко характеризуются драматичным, а не просто захватывающим исходом» [1]. В полной мере вышесказанное относится к предмету разговора, о котором речь пойдет ниже. Из поля зрения американского ученого, однако, ускользнул любопытный вид человеческих игр — «игр», в которые играли контрразведки противоборствующих сторон в дни мира и в дни войны.

Во все времена человеческой истории новейшие открытия в области науки и техники прежде всего находили свое применение на полях сражений. Не стало исключением и открытие радиосвязи. Уже в годы Первой мировой войны радио стали использовать не только для передачи сигналов боевого управления и прочих военных сведений, но и в разведывательных и контрразведывательных целях.

Об этом же подробно написал в своей книге и австрийский разведчик Макс Ронге: «Мы ожидали большого натиска со стороны наступавших русских (в сентябре 1914 г. — Прим. авт.), но в действительности темп их наступления был значительно медленнее, чем мы ожидали, и после занятия Перемышля русские армии задержались на Вислоке. Это было нашему командованию непонятно, и у нас начали предполагать, что в России началась революция, но путем радиоподслушивания мы узнали о стягивании новых сибирских полков и 1-го туркестанского корпуса. Когда наши отступавшие части достигли места, где они смогли привести себя в надлежащее состояние, нам удалось подслушать радиотелеграмму, посланную известным нам уже командующим 9-й армией генералом Лечицким, который приказывал 16-му корпусу покинуть Вислок и вернуться в Кр. Сан. По сведениям, полученным от агентов, русские войска в количестве 1-й пехотной бригады и 7 кавалерийских дивизий расположились в районе между Нидой и Вислой. Это заставило думать, что русские предполагали передвинуться на северный берег Вислы, быть может, после того, как им стало известно о сосредоточении полков германской 9-й армии. По радио мы вскоре узнали, что сведения наших агентов базировались на ложных слухах, распространявшихся русскими с целью дезинформации; в действительности там было сосредоточено всего 5 ¹/ ₂кавалерийских дивизий…» [2].

Будущий глава германской военной разведки, а в годы Первой мировой войны офицер крейсера «Дрезден», Вильгельм Канарис [3]использовал передачи в эфир ложных сообщений о месторасположении своего корабля для того, чтобы спастись от британского флота в южноамериканских водах: «…Канарис начал маскировать передвижения „Дрездена“ своеобразной радиоигрой. Так, радиостанция в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико) вскоре приняла сообщение о том, что „Дрезден“ якобы возвращается домой через Азорские острова. В то же время другое — шифрованное — известие полетело на бразильскую базу. В нем говорилось, что крейсер будет фигурировать в последующих переговорах под вымышленным именем „Сьерра-Сальвада“ и что сперва он попытается добраться до острова Рокас (Северная Бразилия), чтобы пополнить запасы угля» [4].

Дезинформация противника путем сообщения ему ложных сведений военного и экономического характера является одним из старых и испытанных средств ведения войны. Этим средством пользовались в разные времена и эпохи руководители государств и полководцы. Своевременная и умело пущенная в действие дезинформация помогала им одерживать победы на дипломатическом фронте и на полях сражений.

Для того чтобы дезинформация возымела свое действие, ее следовало подавать противнику в таком виде и таким путем, чтобы он принял ее за действительность и при попытке проверить полученные сведения не смог бы отличить обман от истины. При этом большое значение играет степень доверия противника к источнику информации.

С началом Второй мировой войны радиоэфир в полной мере стал новой сферой противоборства. Наряду с традиционными боевыми действиями на суше, на море и в воздухе разгорелась настоящая битва в «четвертом измерении». На огромных пространствах от туманного Альбиона до морозной России широкое применение получили особые контрразведывательные мероприятия — «радиоигры».

Их сущность как нельзя лучше раскрывает древняя китайская стратагема: «Когда нет ничего, а показываешь, что как будто обладаешь чем-то, — это и есть обман. Однако же всякий обман не держится долго и легко распознается. Поэтому несущее не может все время быть не сущим. Если же из ничего сотворить что-то, тогда обман станет действительностью, пустое станет содержательным. Посредством несущего нельзя победить врага. Сотвори из ничего сущее — и враг будет повержен» [5].

Радиоигры открывали широкие возможности для передачи противнику необходимой дезинформации. Этому способствовали следующие положительные моменты. Во-первых, необходимая дезинформация оперативно доводилась до сведения противника. Во-вторых, в ходе радиоигр возникали возможности для создания разнообразных «легенд» о действиях перевербованной агентуры противника по сбору развединформации, при этом немедленно проверить правильность донесений не представлялось возможным. При составлении докладов руководству разведка противника была вынуждена учитывать сведения, поступавшие от своей агентуры. В-третьих, в целях «закрепления» переданной дезинформации можно было проводить различные «комбинации», а также осуществлять мероприятия по подтверждению переданных противнику сведений через другие источники. В-четвертых, по ответным шифровкам противника можно было немедленно узнать реакцию на полученную им дезинформацию. В-пятых, по заданиям, полученным от противника, появлялась возможность частично раскрывать планы врага.

В период Великой Отечественной войны Главное командование Красной Армии также с успехом использовало дезинформацию как одно из средств борьбы с противником. Радиоигры, проводимые органами советской военной контрразведки, стали одним из эффективных способов передачи дезинформации Верховному командованию германской армии (вермахта).

В нацистской Германии радиоиграми с противником параллельно занимались две спецслужбы — военная разведка (Абвер) и Главное управление имперской безопасности (РСХА). В Абвере радиоигры с противником непосредственно вел реферат III F контрразведывательного отдела (Абвер III). В ведомстве Г. Гиммлера радиоиграми занимался 2-й реферат отдела «А» (IV А2) IV Управления (гестапо) Главного управления имперской безопасности (РСХА). Некоторые эпизоды этого тайного противостояния в эфире германских контрразведывательных служб в годы Второй мировой войны имеются в мемуарах самих немецких разведчиков и зарубежных историков.

Итак, немецкая контрразведка одной из первых приняла на «вооружение» новую, перспективную форму борьбы с противником с началом Второй мировой войны. Уже в ходе подготовки «Битвы за Англию» с территории стран Западной Европы, оккупированных германской армией, начались радиоигры с британской разведкой.

В руках Абвера и СД радиоигры стали мощным средством противодействия разведывательно-диверсионным операциям британской разведки и силам Сопротивления во Франции, Бельгии и Голландии. История этого противостояния спецслужб Германии и Великобритании рассказана в книге бывшего британского разведчика и журналиста Эдварда Кукриджа [6].

Самой известной радиоигрой, проведенной Абвером и СД на Западе, и одновременно самым крупным поражением британской военной разведки в годы Второй мировой войны стала операция «Северный полюс» ( нем.«Nord Pole»). Об этой радиоигре живо и интересно рассказал в своей книге ее руководитель, начальник контрразведывательного отдела (III F) Абвера в Голландии майор Герман Гискес.

Описывая сущность радиоигр, Гискес отмечал: «Радиоигра состоит в том, чтобы продолжать работать на этом (захваченном у противника. — Прим. сост.) передатчике в интересах нашей контрразведки, скрыв факт захвата передатчика от врага, и поддерживать у того уверенность, что его агент по-прежнему спокойно работает. Такая игра была фундаментальным принципом немецкой военной контрразведки, и все прочие соображения и мотивы должны были отступить, когда появлялась возможность наладить с врагом радиосвязь, которую тот бы считал абсолютно подлинной. Послания вражеской разведки, отправленные на попавший к нам приемник, могли бы дать ценные сведения о намерениях врага. Каждое задание, порученное агентам, каждый переданный им вопрос и каждый обмен посланиями становился бы километровым столбом на дороге, ведущий к цели контрразведки — проникновению в сердце вражеской разведки» [7].

За 20 месяцев, с 6 марта 1942 года (захват первого английского радиста X. Лауверса) по октябрь 1943 года (последний сброс англичанами грузов для своих агентов), немцы захватили 54 агента британской и голландской спецслужб (из них 47 человек были казнены гестапо). Кроме того, в ходе операции «Северный полюс» Люфтваффе перехватили и уничтожили в воздухе при выполнении разведывательных заданий 12 четырехмоторных бомбардировщиков. Сотни тонн оружия, боеприпасов, взрывчатки и специального оборудования попали в руки германской контрразведки, в том числе новейшая аппаратура для наведения на цель в ночных условиях.

В упомянутой выше книге Э. Кукридж высоко оценил операцию «Северный полюс» Абвера и «Английскую линию» СД: «…в течение следующих двух лет (1942–1943 годов. — Прим. авт.) Гискес и Шрайдер совместными усилиями свели на нет все попытки голландского отделения SOE и собственной лондонской секретной службы голландцев наладить работу в стране» [8].

В воспоминаниях Вальтера Шелленберга, бывшего начальника VI Управления Главного управления Имперской безопасности (РСХА) [9], имеется эпизод, посвященный спецоперации «Английская игра», проведенной гестапо против сил Сопротивления в Голландии: «…Англичане использовали силы движения Сопротивления для укрепления своей организации даже в самой Германии путем вербовки агентов в среде многочисленных рабочих-иностранцев, насильственно привезенных для работы в Германию. Однако подпольные организации движения сопротивления на оккупированных территориях не только выслеживались нами, но и использовались путем засылки в него наших тайных агентов. Были даже случаи, когда мы совместно с англичанами „руководили“ группами Сопротивления. Иногда нам удавалось с помощью радио затребовать из Англии необходимую радиоаппаратуру, а также деньги и взрывчатые вещества (качество их было значительно лучше наших), которые сбрасывались нам с парашютом. Порой наши требования выполнялись менее чем в десятидневный срок, и мы получали необходимые материалы, которые сбрасывались нам с парашютом на оккупированную нами территорию. Английская секретная служба, таким образом, стала нашим постоянным источником финансирования. Количество денег, полученных таким путем, составило несколько миллионов» [10].

Шелленберг не преминул поведать об успехах германских спецслужб в проведении радиоигр и с советской контрразведкой: «В области радиоразведки Германия достигла исключительных успехов. Мы могли перехватывать переговоры по радио, которые велись между частями на фронте, и часто получали важные сведения о передвижении войск и готовящихся операциях. Была разработана техника использования нелегальных передатчиков противника. Заключалась она в следующем: после обнаружения и захвата этих передатчиков мы продолжали работать на них от лица противника и сами подбирали материал для передачи, причем часть данных была правильной, а часть — вымышленной. Так мы очень часто вводили противника в заблуждение по вопросам, имевшим особо важное значение. Иногда мы так успешно вели игру, что просили о высылке новых агентов, кодов, оружия, денег или взрывчатых веществ. Противнику же казалось, что он расширяет сеть своих агентов, в то время как на самом деле он напрасно тратил огромные средства и ценные кадры. Особенно успешную игру мы вели с московским радиоцентром. Было время, когда мы имели около шестидесяти четырех захваченных у противника радиостанций, работавших на Москву» [11]. Не в меру расхвастывавшийся шеф эсэсовской спецслужбы и не подозревал, что, в свою очередь, его ведомство, на пару с Абвером, почти всю войну «финансировало» Лубянку. Но об этом подробнее будет рассказано в нашей книге.